Нападающий «Штутгарта» Павел Погребняк: Ощущения? Мурашки по коже!

Восторженная реакция штутгартских фанатов на его первый в бундеслиге гол поразила Павла Погребняка до глубины души. Об этом россиянин рассказал в интервью собкору «Советского спорта» в Германии.

Надежды на интервью с Погребняком едва не рушатся сразу же после матча. Поговорить с Павлом не удается.

– Жутко спешу, – выбегая вместе с Глебом из раздевалки, говорит форвард. – Извините.

Но тут же, видя расстроенные лица журналистов, добавляет:

– Если хотите, подъезжайте минут через сорок ко мне в гостиницу – там и поговорим.

Конечно, хочу! И через часок в лобби отеля, на время ставшего российскому легионеру домом, появляется семья Погребняков: Павел, его жена Маша с сынишкой Артемом – все экипированные в униформу «Штутгарта» – и отец футболиста Виктор Погребняк.

Пока Павел, извинившись, отправляется переодеваться, Погребняк-старший принимает «первый удар на себя».

– Очень рад за сына, – говорит он. – «Штутгарт» победил, а забить гол уже во втором матче за новую команду – это вообще здорово. Да и играл Паша очень неплохо. Вообще-то, – смеется Погребняк-старший, – так и должно было быть – сын, когда меня на игры приглашает, почти всегда забивает.

– Может, вам надо на все матчи прилетать?

– Посмотрим, – смеемся уже вместе, – посмотрим…

А чего там смотреть – если в присутствии папы у Павла добавляется бомбардирской удачи, отцу форварда придется летать в Штутгарт почаще. Вон каким довольным выглядит после победного – и голевого – матча сам Павел!

– Я действительно очень доволен, – говорит он. – После поражения на выезде мы обязаны были выигрывать, Конечно, рад, что забил. Но главное, что команда победила. Хотя, что скрывать, забить в новом чемпионате первый гол, да еще дома, перед такими фантастическими болельщиками, очень приятно.

– Как гол прокомментируете?

– Глеб и Бока все сделали так здорово, что мне оставалось только пробить в практически пустые ворота.

– Зато одиннадцатиметровый вы заработали «трудовой» – сами зацепились за мяч в центре поля, выдали отличный пас на ход партнеру, сами ускорились в штрафную – словом, отработали по полной программе.

– Вообще-то я и перед этим заработал практически стопроцентный пенальти – меня в штрафной откровенно сбили. Но это всегда – на усмотрение арбитра.

– Вы, кажется, даже пытались судье что-то доказывать.

– Просто сказал ему, что меня сбили.

– На каком языке?

– По-английски, конечно. Заниматься немецким я только начал. Но результат все равно был бы тем же: а он показал спокойненько так – мол, бывает, ничего особенного. Спорить я и не стал. Какой смысл?

– Самому пробить с «точки» желания не возникло? Или заранее было известно, кто будет бить?

– Я первые дни в команде, какое имел право? Да и, насколько я знаю, штатный пенальтист у нас именно Элсон.

– Он, похоже, даже суперштатный: когда он подошел к «точке», почти все ваши партнеры побежали не к чужой штрафной, а к собственной скамейке – водички попить.

– И я тоже. Жарко. А главное – никто не сомневался, что Элсон забьет.

– Такую бы уверенность вашей команде – да с первых минут первого тайма. А то ведь игра у нее, откровенно говоря, пошла не очень. Хоть и соперник только вернулся после четырехлетней ссылки во вторую бундеслигу.

– Думаю, здесь ни одна команда никому без борьбы не сдается. «Фрайбург» – не исключение, что довольно успешно и доказал. А в первом тайме... Думаю, тут много факторов. Первая игра дома, волновались, да и жара мешала.

– Но жара по идее должна была усталости добавить, а вы во втором тайме вон как побежали!

– Пришли в себя в раздевалке. Ну и Баббель несколько слов сказал.

– Резко сказал?

– Нормально! Да мы и сами понимали, что дома обязаны выигрывать. Пришлось прибавить.

– Вы вообще-то и в первые сорок пять минут на месте не стояли – постоянно двигались, открывались. Только вот партнеры вас почему-то не замечали.

– Я, честно говоря, своей игрой в первом тайме недоволен, особенно в первой его половине. Понимал, что надо прибавлять в движении.

– А было чем прибавлять?

– Конечно. Это у немцев сезон только начался, а у меня-то он в самом разгаре, самая форма. Кстати, в перерыве Леманн ребятам так и сказал: «Играйте на Погу, у него сил больше».

– Вратарь позволяет себе в раздевалке покомандовать?

– А почему нет? Человеку 39 лет, авторитет серьезный. Он настоящий лидер и на поле, и за его пределами.

– После матча он обнял вас, что-то говорил.

– С голом поздравил, поблагодарил за игру. Приятно, тем более что сыграл и в самом деле неплохо.

– Ваши ожидания о бундеслиге оправдываются?

– Пока – да. Примерно этого я и ожидал: переполненные трибуны, отличные поля.

– Павел, без «российских» вопросов не обойтись. В пятницу в Интернете появилось интервью гендиректора «Зенита» Максима Митрофанова, в котором он сказал, что Погребняк запросил очень большие деньги – четыре миллиона в год и еще четыре в виде «подъемных»...

– Сколько?! – смеется Погребняк. – Да уж… Давайте оставим эту тему без обсуждения. Я вам лучше расскажу, что еще поразило в Германии. Сколько здесь болельщиков! И какой праздник они делают из футбола – это что-то! Чудом сегодня на стадион попали…

– Кто чудом? Команда?

– Команда. Два часа до матча – а такое фанатское шествие, что даже командному автобусу невозможно было проехать. Очень долго добирались. Но зрелище – фантастическое!

– А когда сорок с лишним тысяч болельщиков скандируют «Погребняк! Погребняк!», ощущения какие? И вообще – на поле это слышно?

– После гола слышал – три раза мою фамилию прокричали.

– И?

– Мурашки по коже!

– А Баббель после матча вас с первым голом поздравил?

– Поздравил всех с победой – и все. А меня, наверное, завтра на тренировке поздравит.

– Завтра? А как же выходной?

– Какой выходной? Нам во вторник с «Тимишоарой» на выезде играть!

– Показалось, что этот матч Лиги чемпионов для вашей команды куда важнее, чем сегодняшний, – тому же Хитцльшпергеру тренер отдохнуть дал, Маньину… И Глеба с Какау пораньше с поля убрал.

– Я думаю, это не так. Каждый матч для нас важен. Хотя попадать в групповой этап Лиги чемпионов мы просто обязаны. Но все понимают: легко с «Тимишоарой» не будет. Марика рассказывал, что там ребята техничные, второе место в чемпионате Румынии заняли, надо относиться к ним всерьез.

– Но, несмотря на всю сложность румынского матча, по бокалу пива вы перед ним, наверное, выпьете?

– Скорее всего. Это здесь совершенно нормально. Даже традиция – перед каждым матчем собираемся в баре, общаемся. И ничего страшного, как видите, не случается.

– А какое пиво пьете?

– Как какое? Штутгартское, конечно.

– А по-немецки заказать бокал пива сможете?

– Даже не знаю. Не приходилось пока.

– Паша, ну это же просто: «Битте, айн бир», – подсказывает сидящий рядом Погребняк-старший.

– А, так точно смогу.

– А в раздевалке что-нибудь понимаете?

– Пока немногое. Баббеля я понимаю – он на английском мне задание на игру объясняет. С Леманном на том же языке говорю, с Хитцльшпергером. А так – пока тяжело. Хорошо, Саша Глеб помогает – переводит, объясняет. Пока время на занятия немецким найти нелегко. Но надо. Я уже начал заниматься, а когда решим с отельным жильем, постараюсь взяться за язык всерьез.

– Дом нашли или квартиру?

– Пока не нашли, но, думаю, остановимся на доме. Клуб подобрал несколько вариантов, будем смотреть. В отеле, конечно, с бытовыми вопросами проще, да и от стадиона совсем недалеко. Но отель – это отель, а дом – это дом. С Артемом мы с Машей и в отеле управляемся. Но ему надо садик искать, чтобы среди детей рос. А вот с семимесячным Пал Палычем, по которому очень скучаем, в гостинице сложно. Так что с домом затягивать не будем.