Команда, рожденная в мозговой атаке

«Спартак» в этом чемпионате до лидерства еще не добирался. Но Валерий Карпин уже лидирует. Хотел написать «среди коллег», да осекся. Тренерский корпус премьер-лиги пока еще, и по факту, да и по существу, – не коллеги спартаковскому вождю, он-то на тренера только учиться вроде как собирается…

Между тем у «Спартака» под управлением Карпина – наилучшее в лиге соотношение набранных очков и числа сыгранных матчей. Должно задевать тех, кто полагает себя профессионалами тренерского дела, так ведь? Но позавидовать карпинской удачливости (придержим пока разговор об успешности) – ни один не вправе. Язык не повернется выговорить привычное: «пришел на готовенькое».

Если в том «Спартаке», который Карпин в апреле взял в рабочий оборот, даже и была путеводная игровая нить (Алекс – Веллитон), то совсем тоненькая, а в целом та команда более всего походила на бесформенную массу. И преображение, я бы даже сказал, восстание «Спартака» по ходу сезона – это всецело авторская работа Карпина и его штаба. А точнее сказать – плоды мозгового штурма, редчайшего для нынешних российских реалий, и не только футбольных. И Валерий не проформы ради настаивает: «Главное в игре «Спартака» – ум».

Недавно я внимательно посмотрел два матча «Спартака» с «Москвой», кубковый и календарный. И вынес из этого трехчасового сравнительного анализа вполне определенное соображение: постановка игры у Божовича более четкая, более гладкая – если иметь в виду сработанность команды, пресловутые «колесики и винтики», слаженность тактических входов и выходов. И вовсе не случайно «Спартак» с «Москвой» так сильно затруднялся-мучился, как мало с кем другим.

И мне подумалось: а Карпин-то, пожалуй, игру не ставит – он игру изобретает! Окунается в те забытые времена, когда футбол был еще делом живым и увлекательным и представлял собой захватывающе-несравненное занятие для пытливого, ищущего и неутомимого ума.

«Спартак»-то ведь, чертяка, меняется практически от матча к матчу! С его игрой все время что-то происходит. Я вот – не в ущерб смыслу, надеюсь, – вовсе не упомяну в этих заметках Веллитона. Веллитон, он и есть Веллитон – смотрите список снайперов. А Алекса упомяну только в конкретном контексте: в последнем матче, грозненском, он выдавал свой фирменный последний пас из фланговых зон. При том, что до этого мы изрядное время не видели его самонаводящихся результативных передач с игры.

Что из этого следует? А то, что игра «Спартака» обрастает вариантами, новыми подробностями. И, например, всем известную проблему левого фланга спартаковской атаки Карпин решает не банальными рыночными поисками, а той самой мозговой атакой.

Там, слева, у него теперь исходная позиция Яковлева. Парень, едва появившись, тотчас привлек внимание тренера молодежной сборной Колыванова. Он острый игрок, Яковлев, он напоминает этакого напористого фехтовальщика. Кто больше любит теннис – его решения и приемы сродни столь ценимой в теннисе игре опережающей, по восходящему мячу. Но Карпин эту новую спартаковскую карту тут же принялся еще и всяко разыгрывать. И вот, взгляните и оцените, Яковлев рвется в центр, а Алекс, спрятавшись уже сбоку, выдает ему на завершение. Что называется, в этой команде ты не будешь одиноким и не понятым!

А когда Алекс болезненно прихвачен соперниками или перебазируется на фланг – по центру все чаще лезет вперед Ковальчук. Я понимаю, это плохое слово – лезет, но применительно именно к Ковальчуку – самое то. Потому что он, Ковальчук, годы играл – этак серединка на половинку. И превратился для меня, признаться, в амебообразного футбольного персонажа – да-да, близкого родственника меланхоличного Лаудрупа. Но этот примелькавшийся хав «ни о чем» делается сейчас вдруг у Карпина – горячим, хищным! Две красные карточки кряду – даже те тому доказательство. И та безудержная неукротимость, с какой Сергей заработал пенальти с ЦСКА, и тот дотяг на жилах на добивание с «Москвой», ставший предтечей победного, трудового-чернохлебного гола.

Одним словом, развернута работа с людьми, выявляется их волевой и творческий ресурс. Тоже ведь совсем не характерный пример для нынешней России. Самая яркая иллюстрация: впервые за несколько лет я с огромным и неожиданным для себя интересом слежу за Володей Быстровым. Прямо-таки кожей чувствую, как он всеми силами старается выкрутить, выломить себя в новую плоскость, переделать из игрока эмоционального в игрока волевого.

И при всем при том нет у меня пока хотя бы 50-процентной уверенности, что «Спартак» готов сделаться чемпионом.

Во-первых, творческое начало, пусть даже скрепленное волевым усилием, пока чрезмерно преобладает в его игре над началом механическим-автоматическим. Без которого, наверное, в футболе все-таки сложно обойтись и которое в необходимой мере присутствует даже у художников из «Барселоны».

Во-вторых, подобного чемпиона в России ХХI века попросту еще не бывало – чтобы гуляли вот такие, как у нынешнего «Спартака», сквозняки вдоль и поперек оборонительной оси. На кого из чемпионов ни оглянись, у каждого – «Локо», ЦСКА, «Зенита», «Рубина» — на этом стратегически важном участке было завинчено туго. А у «Спартака»…

Кариока, чувствуется, по-прежнему не пользуется достаточным доверием – и поделом. Штранцль играет от травмы к травме. Иранек и так не служил оплотом надежности, а теперь его вроде бы еще и обуяли мечты о нежном европейском юге. К Ибсону и приглядеться не успели, как занемог. Тонко все здесь, словом, у «Спартака», рвется часто – и обороняться ему приходится на зубах. А таким макаром себя надежно не обезопасишь.

…Какой же вкусный в воскресенье будет матч! «Рубин», изготовленный-пропеченный по всем апробированным стандартам фабрики-кухни, – против «Спартака», похожего на торт-сюрприз, единственный в своем роде. Что-то такое здесь угадывается даже от великих битв «Барсы» с «Челси». И 30 августа, наверное, мы неизбежно и доподлинно узнаем, на что способен «Спартак» 2009 года.