Гус Хиддинк. «Как-то меня приняли за обычного прохожего. И это здорово!»

ГУС ХИДДИНК. Несмотря на обидный гол в концовке игры, главный тренер сборной России, придя в пресс-центр спустя полчаса после финального свистка, много улыбался, был готов отвечать на любые вопросы и всем своим видом убеждал, что за исход стыков со словенцами нам беспокоиться не стоит.

Точно таким же – уверенным в себе и преисполненным оптимизма – Хиддинк был и за несколько дней до игры, когда с ним встретился корреспондент «ССФ» и взял у него большое интервью.

В отличие от Матьяжа Кека, выглядевшего очень утомленным и, кажется, едва не заснувшего от усталости во время послематчевого общения с журналистами, Гус Хиддинк входит в пресс-центр после игры очень бодрой походкой и сразу же дает понять всем собравшимся, что ничего страшного не произошло:

– Как мы и ожидали, матч получился тяжелым, – говорит Хиддинк. – Мы надеялись решить все вопросы уже в Москве, поэтому наше расстройство от ответного гола было очень велико. Несмотря на это, я верю в то, что мы сможем забить в Мариборе.

– Перед матчем у вас были какие-то сомнения насчет Билялетдинова, которого в игре с немцами вы даже не включили в заявку?

– Сомнений не было никаких. На мой взгляд, Билялетдинова недооценивали в России. Он очень умный футболист и сегодня проявил себя с самой лучшей стороны, забив два гола.

– Что вы думаете по поводу инцидента с Аршавиным в конце первого тайма?

– Он был спровоцирован обоими игроками. И наказывать надо было тоже либо обоих, либо никого. Вообще сегодня был не день Андрея. Ему и самому это известно – он очень самокритичен.

Это было в субботу. А накануне Хиддинк пригласил корреспондента «ССФ» в лобби отеля Grand Mariott и почти час отвечал на вопросы, выпив за время интервью две чашки любимого капучино.

– О Словении вас за последние дни спрашивали и еще будут спрашивать постоянно. Поэтому давайте лучше поговорим теперь на более отвлеченные темы. Есть, например, что-нибудь такое, к чему вы до сих пор не смогли привыкнуть в России?

– Нет. Я уже поработал в стольких странах, что научился очень быстро адаптироваться к новым условиям. Если честно, я могу комфортно себя чувствовать в любой точке планеты! А Россия для меня теперь – особенная страна. За эти три с половиной года я очень полюбил ваших людей. Везде, куда бы я ни приезжал здесь, меня встречают очень тепло. Я действительно ценю это. И еще мне нравится, что ваши люди любят говорить о своей культуре и истории. Они на самом деле знают их и дорожат ими. Так можно сказать далеко не про все нации в мире.

– У вас было несколько поездок по российским регионам. Какой из провинциальных городов произвел самое сильное впечатление?

– В каждом из них мне было очень интересно побывать. Причем мы заезжали и в маленькие города. Не помню, как назывался городок, в котором мы сделали остановку по дороге в Ярославль, но он мне очень понравился. Там чувствовался настоящий русский дух! Хотя вообще-то во всех этих поездках мне больше запомнились не здания, а люди. Мне нравится разговаривать с людьми, узнавать от них что-то новое для себя. Да я вообще люблю людей!

– Но чаще всего вы все-таки бываете в Москве и Санкт-Петербурге. Какая из двух столиц вам ближе по вкусу?

– Я никогда не отвечаю на вопросы в форме «или-или». Потому что если я выберу что-то одно, то все сразу подумают, что ко второму я отношусь плохо. Мне нравятся оба города, хотя они, конечно, разные. Но для меня опять же больший интерес представляют люди. А они и там, и там похожие: целеустремленные, энергичные и четко понимающие, чего они хотят от жизни.

– В Корее у вас сейчас работает собственный фонд, который финансирует проекты, связанные с развитием футбольной инфраструктуры в стране, в первую очередь – для детей. Есть ли планы оставить после себя что-то подобное в России?

– Чтобы сделать это, мне нужна поддержка местных властей. Пока конкретных разговоров на эту тему у меня ни с кем не было.

 

– По поводу предложенного вам Российским Футбольным Союзом нового контракта вы уже говорили несколько раз, что дадите свой ответ только после ответного матча в Мариборе. И тем не менее: отчего зависит ваше решение? В первую очередь от того, попадет ли сборная на чемпионат мира?

– Не готов сейчас обсуждать эту тему. Могу только сказать, что было очень приятно, когда РФС предложил мне продлить контракт еще до матча с Германией. Это достойно уважения и говорит о том, что люди смотрят на ситуацию глобально. Они не ставят на одни весы результат какого-то конкретного матча и всю программу развития футбола в стране – это очень мудрый подход. Но в ноябре я вряд ли смогу ответить, останусь ли работать в России еще на два года.

– Интересно узнать ваше отношение к скорому уходу из РФС Виталия Мутко, на котором настаивает президент России Дмитрий Медведев. Для вас вообще важно, кто будет следующим руководителем РФС?

– Я понимаю логику Медведева: человек, отвечающий за футбол в такой огромной стране, должен иметь возможность заниматься только им и не отвлекаться на другие виды спорта. Но для меня в первую очередь важно, чтобы футбол в России продолжал развиваться. Чтобы были до конца реализованы такие проекты, как проведение чемпионата мира и укладка искусственных полей для футбольных школ по всей стране. Кто именно всем этим будет заниматься – вопрос не настолько принципиальный. Я не думаю, что после ухода Мутко в политике РФС что-то сильно изменится.

– В сентябре интервью «ССФ» давал самый высокооплачиваемый тренер мира Луис Фелипе Сколари. Вы на данный момент являетесь девятым в этом списке, если верить последним рейтингам. Готовы ли составить конкуренцию большому Филу, если вам вдруг поступит предложение откуда-нибудь из Бахрейна или Катара?

– Совершенно не готов. Для меня главное – профессиональные перспективы. Во время переговоров я вообще никогда не затрагиваю тему своей зарплаты – этим занимается исключительно мой агент. Если бы я думал в первую очередь о деньгах, то в 2002 году поехал бы в одну из стран Ближнего Востока, где мне предлагали просто сумасшедший контракт и роскошные условия для работы. Но я поехал в ПСВ, где на протяжении четырех лет получал среднестатистическую для европейского тренера зарплату.

– Самая глупая трата денег в вашей жизни?

– В 20 лет друзья пригласили меня поиграть в казино. За один вечер я оставил там около 5 тысяч гульденов. Больше я в казино после этого ни разу не играл и вообще так легкомысленно банкнотами не сорил.

– А на что вы никогда не пожалеете денег?

– Если ко мне придет друг и попросит помочь ему какой-то суммой, я никогда не откажу.

 

– Шестьдесят три года – совсем не критичный для тренера возраст. Но все-таки в это время люди вашей профессии, как правило, уже начинают задумываться, когда им стоит закончить карьеру и целиком посвятить себя семье. Думали ли вы уже об этом?

– Конечно. Точной даты, когда я планирую закончить, у меня в голове нет. Но, безусловно, я понимаю, что мне уже осталось работать не так много времени.

– Дик Адвокат, который моложе вас на год, публично пообещал, что «Зенит» был последним клубом в его карьере. А сборную Бельгии Адвокат согласился возглавить во многом потому, что у него теперь будет больше времени для своей семьи. Для вас принципиально важно, где будет ваша следующая работа – в сборной или в клубе?

– Я понимаю Адвоката. У тренера сборной гораздо более гибкий график, и ему не нужно каждый день ходить на работу, как в клубе. Возможно, я буду руководствоваться такой же логикой, как Адвокат, при выборе следующего места своей работы.

– Мы довольно плохо знаем, как вы проводите время, когда не находитесь в России. Вот, например, сколько выходных в месяц вы себе позволяете?

– Каждый день я так или иначе занимаюсь футболом. Много езжу по Европе, просматриваю игроков, заезжаю в клубы. Когда я нахожусь дома – постоянно смотрю футбол по телевизору, по несколько раз просматриваю на дисках игры наших соперников. Короче, не думайте, что я работаю, только когда приезжаю в Москву, а все остальное время просиживаю штаны в Амстердаме. Вообще я не разделяю дни на рабочие и выходные. Футбольный тренер не может так рассуждать: вот сейчас я поработаю столько-то часов, а потом у меня будет свободное время. В отличие от большинства людей, у нас, тренеров, граница между рабочим и свободным временем размывается.

– После того как вы обыграли сборную Голландии на Евро-2008, а потом отказались поддержать совместную заявку Голландии и Бельгии на проведение чемпионата мира, на родине вас теперь, наверное, любят меньше, чем в России?

– Давайте дождемся ответного матча со Словенией. В футболе иногда стоит проиграть одну игру, и в глазах людей ты тут же превращаешься из героя в неудачника. Что касается заявки, то мне очень хочется, чтобы чемпионат мира прошел в России. В Голландии после Евро-2000 и так остались отличные стадионы, а вот в российском футболе инфраструктура – самое слабое место на сегодняшний день. И мне кажется, что России этот чемпионат просто нужнее, чем Голландии и Бельгии. Надеюсь, в ФИФА думают так же.

– В России вас, кажется, скоро будут готовы канонизировать при жизни. У вас здесь безупречно чистый имидж и репутация. Даже скучно как-то. В связи с этим вопрос: можете сказать, когда вам последний раз было стыдно за свой поступок?

– Дайте вспомнить, – Хиддинк задумывается. Проходит секунд пять. – Ну да, был тут недавно со мной один случай. Не то чтобы мне из-за него было стыдно – скорее, он оказался очень забавным и одновременно поучительным. Я был в амстердамском аэропорту, и навстречу мне шли две девушки. У одной из них в руках был фотоаппарат, и она обратилась ко мне: «Можно фото?». Я на автомате подошел и встал между ними, чтобы нас сфотографировали. Но та девушка рассмеялась и сказала мне: «Да нет, не с вами. Просто сфотографируйте нас с подругой». И тогда я понял, что они меня не узнали и попросили, как обычного прохожего, сфотографировать их. Это было очень здорово! Я в очередной раз убедился: жизнь не ограничивается футболом, и об этом никогда не надо забывать.

 

– Теперь все-таки несколько вопросов непосредственно о сборной России. Вас в последнее время много спрашивают про Романа Павлюченко, а я хочу спросить про другого нашего форварда-легионера – Павла Погребняка. Почему он так и не вышел за последний год на тот уровень, который показывал перед Евро-2008, где вы планировали сделать на него ставку в атаке, но помешала травма?

– В жизни любого футболиста есть взлеты и падения. У Погребняка сейчас, скорее, второе. Пока в «Штутгарте» он не показывает всего, что может. Этому не стоит удивляться – сразу адаптироваться в бундеслиге непросто. Но я знаю, что Павел очень трудолюбивый человек. И я уверен, что скоро в его карьере случится новый взлет.

– Хочу еще спросить про Аршавина. Он не всегда при вас был капитаном, но сейчас это безоговорочный лидер сборной. И есть опасения, что даже чересчур безоговорочный. Среди журналистов гуляет такой слух, что в перерыве матча в Уэльсе Аршавин, пока вы не пришли в раздевалку, сам взял в руки планшет и маркер и стал показывать всем остальным, как надо играть во втором тайме, а вы, узнав об этом, были очень рассержены на него. Это правда?

– Нет, там все было совсем не так. Я был не слишком доволен действиями команды в защите в первом тайме. И в перерыве мы говорили на эту тему. Я не люблю, когда игроки молчат и просто слушают меня. Хотя у большинства тренеров общение с командой – это как дорога с односторонним движением. Но мне нравится, когда идет обмен мнениями, когда игроки сами думают, а не ждут, что им что-то вдолбят в голову. И в Кардиффе у нас был именно такой двусторонний разговор.

– Одна из самых тревожных, наверное, тем – ситуация, в которую попал в «Челси» Жирков. Многие английские эксперты уверены, что даже после полного выздоровления Юрию будет очень тяжело пробиться в основу, потому что все его основные конкуренты – Эшли Коул, Малуда и Джо Коул – как нарочно показывают в этом году свой лучший футбол. И к тому же покупка Жиркова не была инициативой Анчелотти. Вы сами что по поводу этого всего думаете?

– Жиркову надо пережить этот момент. Он был очень счастлив, когда оказался в «Челси» и сразу поехал с командой в турне в США. В клубе им тоже были очень довольны, но травма все испортила. Сейчас Жиркову важно сказать самому себе: «Мне выпало испытание, и я должен его преодолеть. Надо переступить через все трудности, сделать один шаг – и дальше уже будет легче». Я же, в свою очередь, постараюсь помочь ему сделать этот шаг: и здесь, в сборной, и в Англии. Ведь я до сих пор консультирую «Челси» и часто общаюсь с его руководством, тренерским штабом и игроками.

– Вас не так часто критикуют в России. Но перед матчами со Словенией многие недоумевали: почему вы опять вызвали из «Рубина» только Семака? Это же сейчас объективно сильнейшая команда в стране, и там довольно много русских игроков.

– Мне очень нравится «Рубин». Об их выступлении в Лиге чемпионов говорит вся Европа. «Рубин» силен в первую очередь не какими-то отдельными игроками, а как команда в целом – уже очень опытная и не один год играющая в таком составе. Но мне-то для сборной нужны индивидуальности. И чтобы попасть сюда, нужно быть лучшим в стране на своей позиции. На прошлый сбор я вызывал Бухарова, и если он продолжит играть в том же духе, как сейчас, то в будущем еще обязательно получит возможность проявить себя в сборной. Что касается других потенциальных сборников из «Рубина», то на их позициях у нас сейчас есть сильные люди из других клубов. Возьмем, например, Шаронова. Очень хороший защитник. Но ему уже 33 года. И к тому же он пропустил последние матчи в «Рубине» из-за простуды. Как я мог вызвать его сейчас? Хотя в расширенном списке кандидатов фамилия Шаронова, безусловно, есть.

– Вы вряд ли слышали историю, как Дмитрий Сычев после матча предыдущего тура чемпионата страны с «Амкаром», где он забил решающий гол, два часа прятался в подтрибунье от ожидавших его на холодной улице журналистов и глухонемых детей, которые хотели получить автограф кумира. В итоге в сопровождении охранника он прошмыгнул в свою машину и укатил со стадиона.

– Я про это действительно ничего не слышал.

– Вас много хвалили за то, что вы изменили менталитет российских игроков и сделали их более уверенными в себе людьми. Но перевоспитать их и внушить чувство уважения к окружающим не под силу, видимо, даже вам?

– То, что вы говорите – очень грустно. Мне трудно осуждать Сычева, потому что сначала все-таки я должен узнать и его мнение о происшедшем. Вообще я стараюсь смотреть не только на то, что игроки делают на поле, но и как они ведут себя за его пределами. В частности – как общаются с журналистами. И мне не кажется, что парни пренебрежительно относятся к прессе. Каждый день я вижу, как шесть-семь человек останавливается после тренировок возле репортеров. Поэтому инцидент с Сычевым, про который вы мне рассказали – все-таки исключение. Что касается детей, то все автограф-сессии должны быть под контролем департамента по связям с общественностью клуба и проходить организованно. Здесь история получилась очень некрасивая, но, повторюсь, я не могу высказываться категорично, потому что не знаю всех нюансов. Возможно, это не столько вина самого Сычева, сколько недоработка клуба.

– Еще один вопрос на околофутбольную тему. Перед началом матча с Германией болельщики в «Лужниках» развернули огромный баннер, где была изображена Родина-мать – один из широко распространенных образов, использовавшихся на советских плакатах во время Великой Отечественной войны. Как вы относитесь к таким формам выражения патриотизма и поддержки сборной?

– Я слышал об этом. Любить свою страну – это нормально, если только не коверкать истинный смысл слова «патриотизм». Быть патриотом – значит защищать свою страну, а не нападать на других. В данном же случае, насколько я понимаю, речь идет об оскорблении чувств другой нации. И это, конечно, недопустимо.

 

– Большинство российских футболистов уже через две недели уйдут в отпуск. Будет ли отпуск у вас?

– Не раньше Нового года. В декабре у меня довольно плотный график. Во-первых, надеюсь, мне придется ехать в Кейптаун на жеребьевку чемпионата мира. А до и после нее у меня еще много работы, связанной с благотворительными акциями. Они тоже будут проходить в Африке. И только потом я уже немного отдохну.

– Я буду до конца интервью верен своей тактике – развенчать ваш образ супергероя и постараться показать, что Гус Хиддинк – тоже живой человек. В этом контексте последний вопрос: вспомните самую большую ошибку, которую вы допустили за время работы со сборной России.

– Моя главная ошибка – что я еще до сих пор сижу здесь с этими парнями, – Хиддинк, улыбаясь, кивает на сидящих рядом Александра Бородюка и Игоря Корнеева. – Это шутка, конечно. Ошибки, как и любой тренер, я допускаю в каждом матче, но они довольно локальные, и я не думаю, что вам сейчас будет интересно слушать про какие-то наши тактические нюансы. А самая большая ошибка? Наверное, я допустил ее в свой первый рабочий день в России, когда прилетел в Москву в красных штанах. Никогда бы не подумал, что они тут так всех шокируют! И если честно, до сих пор не понимаю, что в этом такого – надеть летом красные штаны…

 

Родился 8 ноября 1946 года (Фарзевельд, Голландия)

Карьера тренера: работал главным тренером ПСВ (1987-1990), турецкого «Фенербахче» (с марта 1990-1991), испанских «Валенсии» (1991-1994), «Реала» (1998-1999), «Бетиса» (февраль-май 2000). Возглавлял национальные сборные Голландии (1995-1998), Южной Кореи (2001-2002), Австралии (2005-2006). Работает со сборной России с лета 2006 года. С 11 февраля по 30 мая 2009 года по совместительству – тренер английского «Челси».

Достижения как тренера: чемпион Голландии (1987-89, 2003, 2005, 2006), обладатель Кубка Голландии (1988-1990, 2005), обладатель Кубка европейских чемпионов (1988), обладатель Межконтинентального кубка (1998). Со сборной России стал полуфиналистом на Евро-2008.