Владелец «Спартака» Леонид Федун: Пора переходить на «осень–весну»

Вчера владелец «Спартака» Леонид Федун более часа отвечал на вопросы группы журналистов, в числе которых был и корреспондент «Советского спорта». Разговор заходил не только о делах «Спартака», но и о проблемах российского футбола в целом.

Началась беседа с монолога владельца клуба о реформах в российском футболе:

— Прежде чем мы перейдем к вопросам о «Спартаке», я хотел бы выступить в роли члена исполкома РФС. Сейчас идет определенная смена вех в футболе, переоценка той работы, которая была проделана. Есть ожидания перемен, связанных с приходом нового руководителя, которым будет, скорее всего, г-н Фурсенко. О них бы и хотел поговорить.

Первое. Для развития нашего футбола необходимо улучшать его зрелищность, коммерческую привлекательность, что позволит повысить доходы клубов и позволит требовать более высокую плату за право показа матчей. Как это осуществить? Прежде всего, необходим переход на систему «Осень–весна». Для чего? Представьте, что такие морозы-снегопады, которые пришли в Москву две недели назад, начались бы в конце ноября, когда у нас состоялись последние туры чемпионата. Что делать? Переносить-то некуда, а ведь завершай мы чемпионат летом, решающие туры проводили бы в конце мая–середине июня в несравнимо лучших условиях. Во-вторых, рекламодателям, если мы хотим увеличения их вложений в футбол, важна красивая картинка. Как она может быть красивой, если футболисты играют на заснеженном поле? Посмотрите рейтинги – они наиболее высокие в первых и последних турах, когда в России далеко не лучшие условия для игры в футбол.

Никакой разницы между той системой, по которой играют сейчас, с точки зрения календаря и организации соревнований, и новой системой, нет. За исключением того, что первый круг будет называться вторым, а второй первым. То есть произойдет смена кругов. Куда важнее то, что заметно улучшится содержание игры и возрастет коммерческая привлекательность соревнований.

— Вторая тема – переходные игры, — продолжает Федун. — Основной аргумент против стыков – играть придется зимой. Но ведь этот вопрос увязан со сменой формата календаря. При переходе на «осень–весну» проблемы исчезнут, поскольку игры будут проходить в теплое время года, в мае–июне. Я понимаю те клубы, которые не поддерживают это предложение — на 30% повышается шанс вылететь, и они дружно будут блокировать принятие решения. Но я собираюсь поставить вопрос о стыках на заседании исполкома РФС, поскольку он уполномочен решать такие вопросы. Считаю также, что безнравственно увязывать вопрос о стыковых матчах с расширением премьер-лиги. Это, на мой взгляд, имеет только одну цель – обезопасить еще пару команд от вылета и расширить, образно говоря, серую зону для организации так называемых странных матчей. Вопрос о расширении лиги невыгоден и коммерчески. Кому, скажем, интересно сибирское дерби «Томь» — «Сибирь», за исключением жителей Томска и Новосибирска? Потому все разговоры о расширении лиги без повышения качества футбола, создания инфраструктуры являются экономически безответственными.

И последний вопрос общего порядка – о судействе. Моя позиция заключается в следующем. Судья – такой же участник шоу, как игрок или тренер. Ошибки арбитров – часть футбола. Если сделать контент-анализ публикаций в прессе, то 30% ваших материалов посвящены судейству. Снятие этого вопроса с помощью технических средств, видеоповторов, снизит и интерес к футболу. Приведу пример из хоккея. Забивается гол – кульминация! Публика в восторге. Арбитр в это время едет смотреть телевизор и только спустя несколько минут возвращается на лед и говорит: «Засчитано»! Надеюсь, в ФИФА не возьмут опыт хоккея на вооружение. Введение системы повторов убьет интригу в футболе.

Теперь о самой системе судейства. Арбитр имеет право на ошибку. Но есть случаи с «божьей рукой» Марадоны или Анри, а есть предвзятость. На мой взгляд, за последние годы предвзятости у нас стало меньше.

Подрывает интерес к футболу отсутствие единых трактовок оценки эпизода у арбитров. С точки зрения зрелища футбола и повышения коммерческой привлекательности, я бы предложил несколько тезисов.

Первое – арбитр не должен становиться главной фигурой на поле. Пенальти назначается только тогда, когда его не назначить уже нельзя. Если можно его не назначать, то надо так и сделать. Удалять игрока надо, когда не удалить нельзя. Все понятно, когда 70% свистков судья дает в одну сторону – это значит либо одна команда сошла с ума, либо арбитр предвзят. Это надо жестко отслеживать.

Второе. Считаю, неправильно дисквалифицировать судей, если он не заметил миллиметровый офсайд. Или когда есть сомнения в назначении пенальти – вспомните историю с назначением пенальти в нашем матче ЦСКА, когда арбитр назначил пенальти, потом момент крутили-вертели и решили Акинфеева простить.

Третье. Судьи должны договориться на берегу о единой трактовке эпизодов. Мы судим как в чемпионате Англии или как в чемпионате провинциального городка по настольному теннису? Пока Егоров имеет одну трактовку, Баскаков другую, а Колобаев третью, футболисты не знают, чего ждать. Англичане договорились – пенальти бьются только в крайнем случае, та же картина с удалениями. Там ляпов не меньше, но влияние арбитра на результат матча минимизируется.

Идеальная трактовка эпизодов сформирована в английской премьер-лиги. Думаю, что нашим судьям стоит смотреть эти игры. Уровень судейства матчей не должен вызывать у зрителей желания не ходить на футбол.

Считаю, если новый руководитель РФС сделает, в частности, акцент на решении этих вопросов, то это позволит поднять наш футбол на новую ступень, сделать его самоокупаемым. А теперь давайте перейдем к вашим вопросам.

— За все время, что ведутся разговоры о переходе на «осень–весну», то есть 5-6 лет, разработан лишь один документ по необходимости такого шага. Ведь переходить надо будет не только премьер-лиге, но первому-второму дивизионам, что сложнее.

— Первой лиге интересны стыковые матчи, но как их играть в декабре? А почему бы не сыграть в июне, по новой системе, при хорошей погоде? Надеюсь, что с приходом г-на Фурсенко эти проблемы будут решены. Сейчас я не вижу явных оппонентов по поводу реформы.

— Когда планируется переход?

— Я говорил с г-ном Прядкиным (главой премьер-лиги. – Прим. ред.), переход планируется в 2011 году. Чемпионат можно сыграть в три круга: первый – весной, второй – осенью, а третий – весной 2012 года. Либо второй вариант – разделение лиги на две части. Первая восьмерка разыгрывает чемпионское звание и места в еврокубках, остальные определяют тех, кто вылетает и определяет команду, которая сыграет в стыковых матчах. По-моему, варианты интересные.

— Как относитесь к идее расширения лиги?

— Расширение лиги имеет цель – возможность заниматься в борьбе за выживание организацией странных матчей. Мы видели, как одна команда умирает в матче против «Спартака», а в играх с другим соперником превращается в белых и пушистых медвежат. И все разговоры о нравственности здесь бесполезны. Надо не расширять лигу, а создать возможность для того, чтобы спортивная мотивация сохранялась до последних туров. Важно создать условия угрозы вылета для 3-4 команд, которые могут угодить на 13–14-е место и попасть в стыковые матчи.

— Во время одной из встреч с журналистами «Советского спорта» вы сказали, что обязательно сформируется политический заказ на борьбу с договорняками и кого-то да накажут. Заказ так и не сформировался, после чего появилась идея стыковых игр как средство борьбы с подобными матчами. Футбольное сообщество не думает перейти от чисто превентивных мер к сотрудничеству с милицией?

— Думаю, этот вопрос лучше задать новому руководителю РФС. Я думаю, что действенной в плане мотивации не играть такие встречи стала реакция зрителей, журналистов, за что вам большое спасибо, на известный матч в этом чемпионате, «Терек» — «Крылья». «Крылья» пострадали просто чудовищно. Более сурового наказания, чем реакция на этот матч, придумать сложно. Это как сигнал клубам – бороться надо до конца, а такие игры будут аукаться в будущем. Очень позитивная тенденция.

— Органом РФС, который, как планировалось, будет рассматривать подобные матчи, станет комитет по этике, до сих пор не созданный. Кто бы его мог возглавить?

— Поверьте мне, старому материалисту, что все разговоры об этике, когда отсутствует материальный интерес, из области беспочвенных мечтаний и фантазий. Процитирую в вольном изложении Карла Маркса: «Любая этическая проблема, как только она противопоставляется материальным интересам, перестает существовать». Этика, если не будет системной материальной заинтересованности, потеряет смысл. Почему в Англии бьются 14-я и 16-я команды? Потому что разница в призовых составляет около 10 миллионов фунтов! А у нас разница, если не ошибаюсь, около 100 тысяч долларов. Пока не сформируется материальный интерес, все разговоры об этике наивны. Этика должна подкрепляться материальными стимулами.

— Наши читатели дали определение таким играм, как «Терек» — «Крылья» — бизнес-матч. Согласны с этим?

— Нет. Это антибизнес-матч.

— Как относитесь к предфинишному стимулированию?

— Если речь идет о продаже игры, то это не стимулирование, а коррупция. Если клуб получает дополнительные деньги, чтобы стимулировать игроков на выигрыш, то не вижу в этом ничего плохого. Хотя УЕФА против — вы помните мой пассаж про стимулирование сборной Хорватии «Мерседесами» в матче против Англии? Меня за это осудили…

— В матче последнего тура с «Зенитом» «Локо» не хотел поднять мотивацию игроков «Спартака»?

— Нет, но это и не дело больших клубов. Они такими вещами не занимаются.

— Перейдем к делам «Спартака». Этот сезон принес вам больше удовлетворения, чем все предыдущие?

— Нет. Наибольшее удовлетворение получил от сезона-2005, когда мы выиграли серебряные медали в игре с «Локо». Сейчас просто другая ситуация – я почувствовал, что сформировалась команда, которая может решать большие задачи. А тогда, в 2005-м, не было звезд, которые делают результат. Титов вернулся после бромантанового скандала, Павлюченко — хороший форвард, но, как правильно сказал Хиддинк, спящий гигант. Сейчас у нас есть две звезды, и есть звездочки, которые подрастут из наших российских молодых игроков. Этот сплав должен дать результат. Не потеряй мы одну нашу полузвезду, имею в виду Быстрова, мы могли бы сейчас принимать поздравления с чемпионством.

— Был шанс удержать Быстрова?

— Нет. Агенты, а он есть и у Быстрова (Павел Андреев. – Прим. ред.), формируют контракты игроков так, чтобы получать как можно больший гонорар на протяжении карьеры футболиста. Соответственно, они так составляют контракты, чтобы получить возможность в любой момент выдернуть игрока. Сумма отступных была очень высокой, «Зенит» заплатил ее, не раздумывая. Это примерно как для вас заплатить за проезд в метро. Агент делает все профессионально, но только с одной стороны, учитывая возможность получения гонорара за переход игрока. А его судьба агента мало волнует. Мне сейчас Володю очень жалко – посмотрите, что с ним делают в Петербурге. И процесс, зная питерских фанатов, не остановится. Но это – моральный выбор игрока, и в моральном плане он потерял чудовищно. В материальном, правда, в шоколаде. В игровом – посмотрим, как будет с новым тренером, он все-таки игрок специфический.

— Способы борьбы с агентами существуют?

— А зачем бороться? Агенты – часть футбола. Но их деятельность должна быть четко регламентирована. Агенты иногда пытаются просто украсть футболиста, как это хотели сделать с нашим молодым нападающим Козловым, которому морочили голову. Когда 15-16-летних ребят кормят такими благами, финал может быть плачевным.

— Клуб в будущем не защищен от ситуаций, подобных переходу Быстрова?

— А это вопрос того, на каких условиях совершается трансфер. Когда мы брали Быстрова, кстати, собирались купить еще и Аршавина — и тоже через Павла Андреева, в контракте была прописана опция об отступных.

— Это 15 миллионов евро?

— Такая опция существовала, хотя суммы трансферов я не комментирую.

— Известно, что вы очень тщательно относитесь к тратам на трансферы, жестко соблюдая баланс по итогам сезона. Как обстоят дела с дебетом-кредитом в 2009 году?

— Мы заработали от продажи футболистов больше 40 миллионов долларов, часть этих денег получено еще по трансферам прошлых лет. Кроме того, около 36 миллионов клуб заработал коммерческой деятельностью. (Кстати, я очень доволен руководителем коммерческого отдела Федором Шаповалом.) Итого почти 76 миллионов долларов – бюджет клуб закрыл сам. Это первый сезон, когда клуб развивается без дотаций.

— Сезон во главе команды начинал Микаэль Лаудруп. Понятно, почему он ушел. Непонятно, почему его приглашали?

— Когда я приглашал Карпина, говорил ему: «Ты обязательно полезешь в тренерскую деятельность». Он говорил, что нет. Ну не может человек, который сам играл и для которого тренер — второй после Бога, не мечтать возглавить команду! Это произошло быстрее, чем я ожидал. А почему Лаудруп… Европеец, авторитет, в него поверили болельщики. Кстати, думаю, что через некоторое время и при датчанине команда бы заиграла, разогналась. В ней есть хорошие исполнители, но с Валерой команда разогналась быстрее, поскольку он прекрасный мотиватор.

— Были сомнения в Карпине?

— Не было. Сомнения идут от неправильного понимания современных функций тренера. В современной команде есть специалист по физподготовке, тренер вратарей, другие узкие специалисты. Что такое тренер сегодня? Это генеральный менеджер, который сводит всю бригаду воедино, определяет тактику на матчи, формирует мотивацию на то, чтобы игроки выкладывались в каждом матче, чтобы следили за весом и не бегали по ночным клубам. Тренер занимается, как любой руководитель, выстраиванием той системы, которая направлена на достижение результата.

— Карпин еще и гендиректор. Английская модель «тренер-менеджер» адаптирована к России?

— Вопрос не в модели, а в человеке. Если есть человек, который сочетает в себе тренерские амбиции и может выполнять административные функции, то почему бы и нет? Карпин пришел в клуб, тут же снизил затраты, сократив аппарат. Валерий из числа тех руководителей, кто берет на себя не часть функций, а все.

— Вам с приходом Карпина стало легче руководить клубом?

— Нет, потому что ничего не поменялось. Абсолютно.

— То есть ваши функции он не забирал, просто свои расширил?

— Как можно забрать мои функции? У него что, есть собственные деньги, которые он будет инвестировать в развитие команды? Моя функция только одна – обеспечение инфраструктуры команды, обеспечить инвестиционную правильность вложений в команду. То есть получить конкретную отдачу от команды.

— Черчесов, как и Карпин, совмещал посты – только не тренера и гендиректора, а тренера и спортивного директора. И в результате это привело к отставке.

— Что получилось с Черчесовым? Он попал в сложную ситуацию – одна команда свой ресурс выработала, надо было приступать к формированию новой. Ни одна команда в такие периоды не застрахована от падений и критики.

Черчесов принимал крайне непопулярные, но правильные решения, в частности – по Титову. Черчесов фактически пошел на амбразуру. Плюс его подвело то, что уровень специалистов, в частности по физподготовке (Тони Берецки. – Прим. ред.) несопоставим с тем, что мы имеем сейчас. Оскар Гарсия, который у нас работает нынче, – это топ-класс.

— Вы чувствуете сейчас со стороны болельщиков лучшее отношение, чем раньше?

— Мне нравится стихотворение, в котором есть следующие строки: «Мы часто слышим одобренье не в льстивом рокоте толпы, а в гневных криках обличенья…». У меня не было сомнений в том, что мы все делали правильно в 2008 году. Надо было просто потерпеть. Конечно, обидно вкладывать деньги, а тебя за это полощут. Но это часть того шоу, в которое я ввязался. Тебя любят секунду после окончания матча, а ненавидят всю оставшуюся жизнь.

— Как-то вы сказали, что «Спартак» не станет великой командой, пока в ней не появится игрок уровня Тимощука. Сейчас такой игрок появился?

— Да, и даже два: Алекс и Веллитон. Ситуация похожа на ту, что была в ЦСКА, когда там блистали Карвальо и Вагнер. Или в «Зените» — Тимощук, Аршавин. Или сейчас в «Барселоне» — Хави, Иньеста.

— Вы говорили, что в то время, как другие готовят кадры для сборной Бразилии, «Спартак» будет готовить игроков для сборной России. Сейчас ситуация поменялась, в команде много бразильцев.

— На мой взгляд, трое наших молодых воспитанников – Паршивлюк, Макеев и Яковлев – стучатся в двери сборной. Жалею, что не получилось заиграть за Россию Ананидзе.

— Веллитона возможно было заиграть за сборную?

— Вспомним национальную гордость великороссов – как же бразилец будет играть за сборную? Вот и Аршавин говорит об этом… Хотя, на мой взгляд, Аршавин должен был забивать голы в известных матчах, а не говорить такое. Если человек может приносить пользу, а после его голов будет поднят наш флаг и прозвучит наш гимн, какая разница, кто он по национальности? С вероятностью более 90 процентов могу сказать, что играй Веллитон за Россию, мы бы попали на чемпионат мира.

— Для того, чтобы его заиграть, нужно не только желание РФС, но и желание самого Веллитона.

— Если хорошему игроку скажут, что у него есть шанс сыграть на чемпионате мира в хорошей сборной, он не откажется. Тем более Веллитон, который русеет очень быстро. Даже с русской девушкой встречается.

— Когда стало ясно, что у Карпина получается, не было желания поднять его зарплату до уровня тренерской?

— Не переживайте, я подписал контракт, он будет получать, как очень хороший европейский тренер. А по ходу сезона… Карпин привел Лаудрупа, а когда датчанин получил неустойку, фонд зарплаты главного тренера был исчерпан.

— Кто входит в состав совета директоров и как в нем принимаются решения?

— Решения принимаются большинством голосов, голос председателя, то есть мой, является решающим. В совет входят Карпин, Михайлов, Матыцын, Челоянц.

— Почему у Карпина однолетний контракт, а не более продолжительный, позволяющий тренеру чувствовать себя более защищенным?

— Потому что он в себе уверен. Кроме того, по закону об акционерных обществах, контракт гендиректора не может быть продлен больше, чем на год.

— Карпин говорит, что «Спартаку» нужно 4–6 новичков. Когда они появятся в команде?

— Мы приобрели защитника Сухи. Должны быть еще один нападающий и два полузащитника. Кроме того, считаю, что надо дать шанс тем, кто сейчас восстанавливается после травм, и нашим молодым футболистам.

— Есть возрастная планка – скажем, футболистов старше 28 лет клуб не купит?

— Если футболист иностранец, то в таком возрасте он, как правило, подписывает последний контракт в карьере. И договор составляется так, что свои деньги футболист получит в любом случае. Это большой риск для нас.

— Российская практика премирования предусматривает выплату за каждую победу. Как обстоят дела в «Спартаке»?

— 50 на 50. Часть премий футболисты получают за каждый матч, другую – в случае выполнения результата по итогам сезона.

— Согласны с мнением, что нынешний лимит на легионеров чересчур удушливый?

— Нет. Потому что давно были приняты такие правила игры, под которые мы начали инвестировать деньги. Я исхожу из того, что мы должны насыщать рынок своими воспитанниками. Летом мы завершим строительство комплекса ДЮСШ в Сокольниках – манеж, шесть полей, реабилитационный центр, интернат. Это обошлось мне в миллиард рублей. Система лимита «6+5» не нуждается в изменениях. К примеру, молодые защитники Щенников и Макеев не заиграли бы в основных составах ЦСКА и «Спартака», не будь лимита. Играли бы иностранцы – у нас Фатхи, у армейцев кто-то другой.

— Во сколько вам обходится годовое содержание школы?

— В сумму, эквивалентную зарплате двух зарубежных футболистов. И школа себя кормит, продавая даже двух футболистов в год.

— То есть с завышенными ценами на российских игроков надо бороться не снятием лимита, а насыщением рынка?

— Именно так.

— Какова ситуация со стадионом?

— Деньги есть, а дальше все в руках божьих.

— Полтора года назад вы говорили, что с работами не справляется подрядчик, который занят строительством в аэропорту «Шереметьево».

— Тот подрядчик действительно имел ограниченный ресурс. С другой стороны, мы не до конца довели все согласования по проекту. Пришлось отказаться от совмещенного комплекса – манеж плюс стадион. Тем более, что сейчас после известных событий в Перми требования будут ужесточаться. Что, безусловно, правильно. Тот проект пожарные бы ни за что не утвердили. В общем, сейчас принято решение строить в первую очередь стадион, потом универсальный зал, а затем – гостиницу.

— Вы говорили, что в 2007 году стоимость стадиона равнялась 200 миллионам долларов, годом позже уже 500 миллионов, но евро. Сколько стадион стоит сейчас?

— Цена вернулась к 200 миллионам. Раньше безумное количество строек привели к взвинчиванию цен. Металл, строители, подрядчики… Сейчас подрядчики в очереди стоят! В 2008 году входить в строительство стадиона было безумным шагом, с точки зрения цены арены. Сейчас все в три раза дешевле. Взяли подрядчика, английскую фирму, которая адаптирует проект. Если раньше мы, условно говоря, хотели ездить на «Роллс-Ройсе», то сейчас удовлетворимся «Мерседесом» S-класса.

— Какова планируемая вместимость арены?

— Сорок тысяч с возможностью увеличить ее, учитывая возможное проведение ЧМ-2018 в России.

— «Спартак» готов предоставить свои поля в Сокольниках в распоряжение сборной России?

— Конечно, если новый тренер сборной попросит. Тем более, мы собираемся положить там поле самого последнего поколения. Это писк футбольной моды. За такими полями будущее именно в таких странах, как наша. Кстати, думаю, из-за этих декабрьских морозов все поля весной будут убитыми.

— Вопрос по сборной России. Почему мы не едем в ЮАР?

— Потому что не хватило мотивации и ответственности. Целая группа футболистов, в первую очередь из Петербурга, потеряли форму к матчам сборной. Они физически были не очень хорошо готовы. А у Хиддинка не было возможности улучшить эту форму к стыковым играм. Сила Гуса в том, что за две-три недели он может вывести команду на пик формы. А когда ему дают команду на три дня, да еще селят в центре Москвы, полагаясь на высокий профессионализм игроков… Ребята – профессионалы, но образцом профессионализма они все-таки не являются.

— К какому мнению в дискуссии вокруг Хиддинка вы склоняетесь?

— Гус – тренер для решения задач на конкретных турнирах. Вы помните, как мы еле-еле пробились на Евро-2008. Но как потом Хиддинк себя показал! А за 3-4 дня любому специалисту сложно готовить команду. Тут нужен тренер-мотиватор, который будет выдавливать из игроков максимум, а не надеяться на то, что они сами себя покажут.

— Ваше мнение по нашумевшему сюжету в программе «Человек и закон»?

— Смотрел программу. И возмущался, как и все. Давайте дождемся суда между программой и братьями Березуцкими, тогда и будем делать выводы.

— Вы возмущались журналистами или футболистами?

— Я возмущался тем, что нет результата. А когда его нет, хочется взять камень и бросить в любого, кто его не добился. Камень был брошен. Есть судебный иск, давайте дождемся разбирательств, думаю, много интересного узнаем, если суд состоится. Но могу с большой долей вероятности сказать, что суда не будет. И это даст ответ на ваш вопрос.

— Готовы войти в попечительский совет РФС?

— Мне несколько раз Виталий Мутко говорил, что позовет в организационный комитет по выдвижению России на право проведения ЧМ-2018. Если это произойдет, с удовольствием приму предложение.

— «НТВ–Плюс» платит премьер-лиге 24 миллиона долларов в год за права на телетрансляции. От телекомпании требуют 150 миллионов. Вам не кажется эта цифра завышенной?

— Почему бы не потребовать миллиард, как в Англии? Я хочу сказать, что перед тем как требовать с телевизионщиков такие деньги, мы должны предложить качественное соревнование с хорошими рейтингами – скажем, на уровне сериалов. 24 миллиона – это не совсем справедливая цена, и, думаю, «НТВ–Плюс» это понимает, но и о 150 миллионах говорить смешно.

— Вы довольны работой премьер-лиги?

— Да. Скажем так, ожидал худшего.

— Грядут выборы президента РФС, и у вас будет возможность если не голосовать, то высказать свое мнение.

 — У нас управляемая демократия, поэтому считайте, что выборы уже прошли.

Благодарим за организацию встречи пресс-службы компании «Лукойл» и ФК «Спартак».