«Я – скаут сборной Греции»

ВИКТОР ПАСУЛЬКО. Партнеры по одесскому «Черноморцу» и московскому «Спартаку» шутили, что его день рождения празднует вся страна – выпадал ведь он аккурат на 1 января. За «Спартак» он отыграл всего лишь три сезона. Но они были лучшими в его карьере. За это время Виктор Пасулько дважды стал чемпионом СССР, да еще и серебряным медалистом европейского первенства.

Затем он уехал играть в Германию, где проживает до сих пор. Пытался стать тренером, а пока он скаут сборной Греции.

– Виктор, день рождения – грустный праздник? Учитывая, что выпадает он у вас на 1 января?

– Я уже привык к этому. У меня же в Новый год вообще тройной праздник. Свой день рождения еще и супруга отмечает. Плюсов много. Во-первых, неплохая экономия получается. Во-вторых, еще в бытность футболистом я свой день рождения всегда не на сборах, а в кругу семьи отмечал. А многие мои коллеги этого счастья были лишены.

– Рождество отмечаете по католическому или христианскому календарю?

– Оба отмечаю. Как это будет по-русски – был бы повод? Впрочем, повод можно всегда найти. Я сейчас наслаждаюсь жизнью. Живем втроем – я, супруга и младший сын Максим, которому 19 лет. Трехкомнатной квартиры в небольшом городишке Пульсау для этого вполне достаточно. Старшему, Виктору, 23 года. Он уже живет отдельно. Встречается с немецкой девушкой.

– Вы сейчас работаете скаутом сборной Греции. Как дошли до такой жизни?

– Мы давно дружим с Отто Рехагелем. Еще четверть века назад, будучи наставником «Вердера», Рехагель очень хотел видеть меня в составе своей команды. Случилось это после того, как «Черноморец» прошел музыкантов в рамках 1/32 финала Кубка УЕФА. А через несколько недель меня вызвал председатель Черноморского пароходства Бычихин и сказал, что «Вердер» предлагает за Пасулько миллион марок – по тем временам это была очень большая сумма. Увы, в 1985 году в СССР еще действовал так называемый железный занавес, и советским футболистам разрешили уезжать за границу только через три-четыре года.

– С Рехагелем начали общаться уже после своего переезда в Германию?

– Мы с ним быстро нашли общий язык. Встречались на различных тренерских конгрессах, ходили вместе на футбол в Дортмунде, встречались в Эссене, где живет его семья. Отто предложил мне поработать скаутом еще четыре года назад. Но тогда я тренировал азербайджанский «Хазар», и у меня не было возможности отслеживать игру футболистов сборной Греции, которые выступают в бундеслиге. Однако через год, когда я вернулся в Германию, мы сразу же договорились с Отто.

– Что входит в круг ваших обязанностей?

– Внимательно слежу за греками, которые выступают в бундеслиге. Собираю информацию про будущих соперников подопечных Рехагеля. Также Отто часто звонит и просит посмотреть того или иного футболиста. Я еду на игру и затем даю Рехагелю всю информацию по требуемому исполнителю.

– За кого болели, когда Греция встречалась с Украиной в стыковых матчах за право попасть в ЮАР?

– Я был бы рад, если бы выиграла Украина. Все-таки я родился и 26 лет своей жизни провел в Украине. Было очень обидно за земляков. Михайличенко совершенно не угадал с составом в ответной домашней игре. Он поставил не имеющего игровой практики Алиева, но обошелся без защитника «Барселоны» Чигринского. Считаю, что старый хитрый лис Рехагель на сто процентов переиграл своего оппонента. До этой игры в греческой прессе было много материалов о конфликте Рехагеля с лидерами сборной. Думаю, что это была полная чепуха. Вряд ли бы после игры вся сборная подняла Отто на руки и стала подбрасывать вверх. Это не могло быть простой инсценировкой. А Михайличенко не хватило опыта.

– Удивились победе Словении над Россией?

– Сборная Хиддинка – это полное разочарование. Был поражен, когда Россия проиграла в Москве разобранной сборной Германии. Хиддинк выпустил одного нападающего… Как можно оценить такую перестраховку? А стыковые матчи со словенцами – это просто позор. У них же всего 100 профессиональных футболистов на страну! Но эта карликовая держава обыгрывает сборную России. Правильно сказали Семин и Газзаев – что нашим ребятам нужен кнут, а не пряник. Их на базе закрывать нужно за 2-3 дня до матчей. Такой наш менталитет. Это горькая правда.

– Вы ведь тоже такое проходили. Имею в виду поражение «Спартака» в 1987 году в рамках розыгрыша Кубка чемпионов в Бремене – 2:6 после 4:1 – в Москве. Поди, думали, что билет в следующий раунд турнира у вас уже в кармане…

– Там была немного другая история. Имел место и трагический просчет. Хотя 4:1 все-таки сыграли с нами злую шутку. Обыграли мы ведь «Вердер» в одни ворота. Бременцы попросили «Спартак» перенести игру на день раньше – со среды на вторник. Там какие-то интересы немецкого телевидения были замешаны – если не ошибаюсь. Бесков согласился. А у нас накануне в чемпионате СССР был нелегкий выезд в Ереван. Для полноценного восстановления не хватило буквально одного-двух дней. Хотя «Вердер» мы обязаны были проходить. Уровень нашей команды позволял бороться за Кубок чемпионов.

– Тони Шумахер действительно вечером за день до игры приехал к вам в гостиницу и забрал Дасаева, Кузнецова и Суслопарова, которые утром после чересчур продолжительной и «теплой» встречи выглядели совсем неважно?

– Зачем ворошить прошлое? Я лучше скажу о другом. У нас после этой игры было два дня выходных. До игры мы предвкушали, как будем проводить этот мини-отпуск. Так вот, Бескова эти два дня никто из футболистов не видел. Он закрылся в своем номере и вообще не выходил оттуда. Мы только в аэропорту его увидели. Чувствовалось, что для него это было настоящим ударом.

– Ваш отец всю жизнь был преданным болельщиком киевского «Динамо». Для него ваш переезд в «Спартак» стал ударом?

– Он очень огорчился. В моем родном селе Иршава этого шага поначалу не понял никто. Родители порядком натерпелись от односельчан. Было такое, что таксисты, узнавая выехавшего в район отца, отказывались его подвозить. Сущность претензий сводилась к одному – как украинец мог уехать в «Спартак», а не в киевское «Динамо»! Но затем, после того как в 1987 году мы выиграли чемпионат СССР, страсти потихоньку улеглись. Все-таки все мы жили в Советском Союзе. И их односельчанин стал чемпионом страны. Затем в селе уже стали болеть за «Спартак» и поздравлять отца с очередной победой команды. А когда мы выиграли чемпионат во второй раз, гуляло все село.

– Мирча Луческу отчитывал в «Шахтере» Дмитрия Чигринского за длинные волосы. У Олега Блохина, когда он тренировал сборную Украины, был конфликт на эту тему с Андреем Ворониным. Вас Бесков за роскошную шевелюру не ругал?

– Мне длинные волосы проблем не доставляли. Тогда ведь мода такая была. В «Спартаке» больше половины команды ходили с такими же прическами. По-моему, даже у Черенкова были длинные волосы. Один Дасаев держался. Бесков нам на это не указывал. Он мне вообще запомнился настоящим интеллигентом. Никогда не ругался и не кричал на нас. Самое страшное было, когда он молчал. Это значило, что Бесков в крайней степени разъяренности. К нему в это время нельзя было обращаться. Нередко внутри себя он страшно обижался, но виду не показывал.

– Как относились к его продолжительным теоретическим занятиям?

– Конечно, когда сидели на них по 4-5 часов, все ждали, чтобы это быстрее закончилось. Возразить ему на разборе полетов могли только Саша Бубнов да Вагиз Хидиятуллин. Но Бесков и их быстро ставил на место. Черенков? Федя никогда не вмешивался в тренерские дела – просто играл в футбол.

– У вас с Бесковым наметились разногласия после Евро-1988?

– Только потом понял, за что он на меня обиделся. Я в составе сборной СССР поехал на чемпионат Европы в Германию. Приехал оттуда с кучей впечатлений. Проще говоря, был в полном восторге – и от страны, и от европейского форума, и от выступления нашей команды. До сих пор помню, как наставник итальянцев Адзельо Винчини заходил в раздевалку сборной СССР после проигранного полуфинала. Пожал каждому из футболистов руку, а Лобановского поблагодарил за урок. Когда я вернулся, телевизионщики у меня взяли интервью. Я без задних мыслей рассказал братьям Майоровым, как мне работалось под началом большого тренера. Это задело Бескова.

– Бескова скоро в «Спартаке» сменил Романцев. Вы облегченно вздохнули?

– Причем здесь вздохи? Бесков был очень хороший стратег и тактик. Просто для «Спартака», если мы за сезон в чемпионате СССР проигрывали больше двух игр – это считалось катастрофой. В 1988 году мы проиграли пять игр и финишировали четвертыми. Бесков за это поплатился. Команда его не снимала – мы нигде не подписывались. Нас вообще никто об этом даже не спрашивал. Решение принималось наверху. Романцеву в этой ситуации страшно повезло – что Старостин в него поверил. Олег Иванович только вливался в коллектив в новом статусе – ему 35 лет было.

– Но результат-то Романцев обеспечил.

– Помню, вел он себя очень скромно, со всеми был чрезвычайно вежлив. Он просто не мешал команде. Продолжил традиции Бескова. На тренировках осталось все то же самое – вплоть до последнего упражнения. Команда была на ходу. Романцев лишь кое-что немного подкорректировал. Но уже с 1990 года у него началась серьезная тренерская работа – ушли Хидиятуллин, Бубнов, я, другие ребята. А он уже начал раскрывать Кулькова, затем Карпина, Цымбаларя. Вопросов нет – доказал, что является толковым тренером.

– Почему с вашим переходом в серьезные немецкие клубы не сложилось?

– Тогда ведь агентов в СССР еще просто не было. В «Спартак» приходили запросы. Помню, меня как-то вызвал Николай Петрович. Говорит, «Эвертон» хочет арендовать вас с Кузнецовым на полгода. Я ему в ответ – мне бы в ФРГ хотелось. В итоге моим трансфером занималась фирма по продаже сырья в Германию. Только потому, что они имели доступ к немецким банкам. Вместе со «Спартаком» мы приехали в ФРГ на турнир. Немецкий агент повез меня на просмотр в «Карлсруэ», где чуть позже играли Кирьяков, Нейштетер и Шмаров. Потренировался с командой недельку. Все было почти на мази. Уперлось только в амплуа – Винер Шеффер хотел чистого нападающего.

– Руки у вас после этого не опустились?

– Тот же агент предложил съездить в Кёльн. Дескать, там найдем тебе команду. Отправился на просмотр в клуб второй бундеслиги «Фортуну». Меня захотели с руками и ногами уже после первой тренировки. Единственное, о чем жалею – что сразу подписал контракт на 3,5 года. А ведь еще рынка не знал. Когда подписывал контракт, казалось, что буду получать хорошие деньги. Особенно по сравнению с тем, что зарабатывал в «Спартаке». Но затем, когда немного поиграл, узнал зарплаты немецких футболистов и понял, что играю за копейки. Хотя, с другой стороны, стоит ли мне кивать на судьбу? Многие футболисты из СССР так и не выехали. Не доиграли до этого момента. Закончили карьеру и почти ничего не имели. Кто-то из них спивался, а кто-то всю оставшуюся жизнь мучился, так и не найдя себя за пределами зеленого поля.

– Закончив игровую карьеру, вы перешли на тренерскую стезю. География вашей работы наставником впечатляет – сборная Молдовы, азербайджанский «Хазар», узбекский «Шуртан». Вот только не задерживались вы на тренерских мостиках этих команд.

– В сборной Молдовы проработал три года. Там сложные взаиморасчеты были – одна немецкая фирма имела коммерческие интересы в этой стране. Им пообещали содействие в бизнесе со стороны властей, а взамен они платили мне зарплату. Работал я добросовестно – были у нас и локальные успехи. Но реализовать свои проекты в Молдове немецкая фирма так и не смогла, после чего свернула свой бизнес в этой стране. Мне тоже пришлось уходить – у самой федерации денег практически не было.

– Как оцениваете свою работу в «Хазаре» и «Шуртане»?

– «Хазар» сейчас находится в числе лидеров азербайджанского футбола. Но когда я приехал, клубной инфраструктуры там еще вообще не было. Стадион арендовали. На момент моего прихода «Хазар» шел на предпоследнем месте в чемпионате. За полгода мы не проиграли ни одного матча и заняли второе место.

«Шуртан» был середнячком узбекской лиги. Задачи команде ставились простые: завоевать в первой части национального первенства побольше очков – чтобы обезопасить себя от вылета на финише чемпионата. Я поработал там несколько месяцев, в дальнейшем для себя перспектив не видел.

– Можете сравнить клубные чемпионаты Азербайджана, Узбекистана и Молдовы?

– Выше всего он в Азербайджане. Там 4-5 команд претендуют на золотые медали. Много работает иностранных специалистов и легионеров, что дает развитие местному футболу. В Узбекистане только две серьезные команды – «Бунедкор» и «Пахтакор». У Молдовы вообще самое слабое первенство. Там просто мертвый чемпионат. «Шериф» – единственный клуб, который еще как-то держится.

– Вас устраивает работа скаута сборной Греции?

– Пока что у меня нет других предложений. Хотя я был бы совсем не против поработать в России или Украине. Думаю, у меня достаточно знаний и опыта, чтобы принести пользу клубному футболу любой из этих стран.

– Сыграть за команду ветеранов «Спартака» вас тоже не зовут?

– Последний раз встречались три с лишним года назад, когда играли во Фрайбурге. А приглашать меня из Германии, чтобы я сыграл в России – какой смысл? Дорого это. Так что я на отсутствие приглашений не обижаюсь. Тем более сейчас столько ветеранов без дела сидят. А вот позвонить иногда они могли бы – мне бы приятно было. Я ведь о встрече четырех поколений «Спартака» только из вашей газеты узнал. Если бы ребята позвонили – прилетел бы.

Полузащитник, нападающий. Мастер спорта СССР международного класса.

Родился 1 января 1961 года в поселке Ильница Закарпатской области, Украина. Воспитанник ДЮСШ села Иршава.

Игровая карьера: играл за команды «Говерла» Ужгород (1978-1979, 1981), «Спартак» Ивано-Франковск (1980), СКА Львов (1980-1981), «Буковина» Черновцы (1982), «Черноморец» Одесса (1982-1986), «Спартак» Москва (1987-1989), «Фортуна» Кёльн, Германия (1990-1993), «Айнтрахт» Брауншвейг, Германия (1993-1995), «Дурлах», Германия (1996-1997, 1999-2000), «Боннер» Бонн, Германия (1997-1998).

Достижения: чемпион СССР 1987 и 1989 годов. За сборную СССР сыграл 8 матчей, забил 1 гол. Серебряный призер чемпионата Европы-1988.

Тренерская карьера: работал тренером в командах немецкой оберлиги. Тренировал сборную Молдавии (2002-2005), азербайджанский «Хазар» из Ленкорани (2006) и «Шуртан» из Узбекистана (2008).

1923 – Виктор Чанов (СССР)
1946 – Роберто Ривелино (Италия)
1947 – Кахи Асатиани (СССР)
1957 – Рамаз Шенгелия (СССР)
1958 – Вадим Евтушенко (СССР)
1961 – Вячеслав Сукристов (СССР)
1961 – Виктор Пасулько (СССР)
1963 – Дражен Ладич (Хорватия)
1968 – Давор Шукер (Хорватия)
1970 – Сергей Кирьяков (СССР)
1972 – Лилиан Тюрам (Франция)
1977 – Хасан Салихамиджич (Босния)
1981 – Младен Петрич (Хорватия)