Нападающий «Зенита» Александр Кержаков: В «Динамо» знали – я хочу домой

Спустя три года он вернулся в родной «Зенит». В субботу Александр Кержаков подписал с питерским клубом четырехлетний контракт. А вчера, после того как прошел медобследование в клинике МЧС, дал эксклюзивное интервью «Советскому спорту».

В перерыве между походами из кабинета в кабинет скучать Александру не приходится: желающих из числа сотрудников клиники сфотографироваться со старым-новым любимцем и взять у него автограф предостаточно.

– Поздравляю с возвращением, Александр! Судя по повышенному вниманию к вам, наверное, уже успели почувствовать, что вернулись домой?

– Почувствовал, конечно. Но дело вовсе не в автографах и фотографиях. Внимание и доброжелательное отношение в родном городе ощущал всегда – даже когда не играл в «Зените». Вот и сейчас врачи, проводившие обследование, и просто люди на улице подходили, поздравляли с возвращением. В общем-то это понятно. Все в Питере болеют за «Зенит».

– Лидеры фан-группировок, с которыми доводилось общаться, тоже рады, что вы вернулись. Чем явно не может похвастать Владимир Быстров. Его возвращение в «Зенит» в городе на Неве восприняли, мягко говоря, неоднозначно.

– Приятно, конечно, что болельщики рады. Но все люди по натуре разные. Кому-то может нравиться, что я вернулся, кому-то – нет. Хотя, конечно, единение между командой и болельщиками необходимо. Без него добиться серьезных успехов гораздо сложнее.

– Было замечено, что Быстров выдавал по-настоящему яркие матчи, когда подвергался обструкции трибун. Вам такой допинг не нужен?

– Мне явно не нужен. И вообще, не думаю, что яркая игра Вовы была как-то связана с обструкцией. Он ведь все-таки не железный.

– Все два года, проведенные в «Динамо», вы, говорят, мечтали опять попасть в «Зенит».

– Не так. Возвращаясь из Испании в Россию, я мечтал играть только за один клуб – «Зенит». Но тогда получилось так, что я попал в «Динамо». Мог ли я вернуться в Петербург в течение этих двух лет? Вряд ли. Мое возвращение стало возможным только после того, как в питерском клубе сменилось руководство: президент, спортивный директор и главный тренер (Сергей Фурсенко, Константин Сарсания и Дик Адвокат соответственно. – Прим. ред.).

– После того, как именно вы уходили в «Севилью», возникали сомнения, что возвращение когда-нибудь состоится. Сами как считаете, хорошо вы ушли в той ситуации?

– По отношению к кому? Если по отношению к болельщикам, то я перед ними был честен. Поэтому никакой вины не чувствую. А ситуацию с моим уходом, по крайней мере то, как ее обрисовало прежнее руководство, исправить мне было крайне тяжело.

– Когда первый раз вам поступило предложение вернуться в «Зенит»?

– Возможность моего перехода начали обсуждать после окончания прошлого сезона. Понятное дело, когда мне предложили вернуться, я не раздумывал ни минуты. А после Нового года мне позвонил Максим Митрофанов (генеральный директор питерского клуба. – Прим. ред.) и сказал, что принципиальная договоренность с «Динамо» о моем трансфере достигнута. Мол, остались только формальности, которые будут улажены после 12 января.

– Как вы отреагировали, узнав о предложении вернуться домой?

– Что вы ожидаете от меня услышать? До потолка точно не подпрыгнул. Но ведь несложно было предположить, что подобное предложение может поступить. Слишком много обсуждался подобный вариант, в том числе и в прессе. Кстати, своим родителям о том, что возвращаюсь домой, рассказал относительно недавно – когда все стало ясно. Понятное дело, они обрадовались. И они, и брат Миша. Вдвойне приятно, что теперь мы вновь встретимся с ним в родной команде. Он ведь тоже приглашен на первый сбор. Очень надеюсь, что он сможет закрепиться в составе.

– С партнерами по «Динамо» попрощаться успели?

– Нет. Я ведь по совету руководителей московского клуба тренировался индивидуально и такой возможности не имел. Так, разве что SMS-сообщениями с ребятами обменивался. Но таким способом не прощаются. Кстати, бывшие одноклубники поздравляли меня с переходом. Знали, как я хочу вернуться домой.

– Как думаете, со стороны руководства «Динамо» на вас обиды не осталось?

– Перед Новым годом, когда я уже определился, что возвращаюсь, разговаривали с Сергеем Степашиным. Хорошо поговорили, тепло. Он пожелал мне удачи. А так даже и не знаю, есть на меня обида или нет. Хотя за что на меня обижаться? Когда в начале осени мне предлагали новый контракт, я не юлил, четко выражал свою позицию. Говорил, что не хочу спешить, что мне важно понять, какие будут приобретения, какие задачи поставят перед командой. И если уйду в какой-то другой российский клуб, то только в «Зенит». Как мне тогда показалось, к моим словам отнеслись с пониманием.

– Что знаете о новом главном тренере Лучано Спаллетти, кроме того, что он тренировал «Рому» и любит атакующий футбол?

– В общих чертах. Рассчитываю больше узнать о нем во время совместной работы. Мы с ним пока не общались. Но на днях будет общекомандное собрание, во время которого мы и познакомимся.

– Вы действительно сильно потеряли в зарплате по сравнению с «Динамо»?

– Достаточно. Уточнять, сколько именно я потерял, не буду. Да и какая разница? Для меня было главным вернуться в «Зенит».

– Известно, что вы хотите играть под «своим», одиннадцатым, номером. Я разговаривал с Ширлом, он сказал, что не против «вернуть» вам «единички».

– Ну вот, видите, вы все решили раньше меня. Понятное дело, комфортнее играть именно под этим номером, но я не делю номера на свои и чужие. У нас же не зал славы.

– С кем из старых-новых одноклубников уже успели пообщаться?

– Со многими. С Анюковым, Быстровым, Денисовым. Отдохнуть тоже удалось: ездил на Мальдивы, а с 25 декабря был в Питере: и Новый год дома с семьей отмечал, и Рождество.