Матч-центр

  • Товарищеские матчи (сборные)
    2-й тайм
    Мексика
    Чили
    0
    0
    13.20X1.9224.05
  • НХЛ - регулярный чемпионат
    2-й период
    Вегас Голден Найтс
    Баффало Сэйбрз
    1
    0
    11.45X4.8026.20
  • Футбол01 февраля 2010 11:56

    Константин Есенин. Сын поэта, поэт статистики

    ПАМЯТЬ КОНСТАНТИН ЕСЕНИН. 3 февраля исполнилось бы 90 лет со дня рождения знаменитого футбольного статистика Константина Сергеевича Есенина. Сын великого поэта Сергея Есенина и известной актрисы Зинаиды Райх, пасынок режиссера Всеволода Мейерхольда, он был настоящим поэтом футбольных цифр. Именно он стоял у истоков «Клуба бомбардиров имени Григория Федотова» и «Клуба вратарей имени Льва Яшина». А еще он был скромнейшим человеком и фронтовиком с тремя(!) орденами Красной Звезды.

    ПАМЯТЬ

    КОНСТАНТИН ЕСЕНИН. 3 февраля исполнилось бы 90 лет со дня рождения знаменитого футбольного статистика Константина Сергеевича Есенина. Сын великого поэта Сергея Есенина и известной актрисы Зинаиды Райх, пасынок режиссера Всеволода Мейерхольда, он был настоящим поэтом футбольных цифр. Именно он стоял у истоков «Клуба бомбардиров имени Григория Федотова» и «Клуба вратарей имени Льва Яшина». А еще он был скромнейшим человеком и фронтовиком с тремя(!) орденами Красной Звезды.

    ФУТБОЛИСТЫ БОЯЛИСЬ ЕГО ПРОГНОЗОВ

    Лев ФИЛАТОВ,

    редактор еженедельника «Футбол» (из книги «Обо всем по порядку»):

    – Едва я, как редактор «Футбола», начал готовить материалы в печать, меня поразил разнобой в фактах. Многое писалось наобум: в фамилиях, в фактах, цифрах путаница, одно и то же событие излагалось то так, то этак. Гол приписывался то одному, то другому… И я решил, что футбольная проза выиграет, если обопрется на точные сведения. И позвал Константина Есенина.

    Когда он впервые зашел в мой кабинет, я понял, что не ошибся в выборе. Передо мной был человек с фантастической памятью, приводившей меня в замешательство, с глазами, загоравшимися за стеклами очков, как только ему приходило в голову, что еще что-то можно извлечь из гроссбухов. Напористый и обязательный, не желавший сидеть без дела, считавший, что он перед еженедельником в долгу, Есенин был не первым и не единственным футбольным статистиком. Но его заслуга в том, что он навел порядок. И каждый автор, дорожащий достоверностью, получил возможность опираться в своих рассуждениях не на туманные воспоминания, а на точные сведения. В прогнозах на любой матч он мог вспомнить предыдущие победы и поражения встречавшихся команд, разного рода истории, связанные с былыми играми, высказать почти безошибочный прогноз.

    По инициативе Константина Сергеевича наш еженедельник учредил «Клуб бомбардиров имени Григория Федотова», первым забивший 100 мячей, и «Клуб вратарей имени Льва Яшина». Он составил списки ста лучших бомбардиров в чемпионатах СССР и футболистов, сыгравших в первенствах страны наибольшее число матчей.

    Несколько лет подряд всем на удивление Константин Сергеевич печатал у нас прогнозы перед финалом Кубка СССР. Смысл был в том, что, по его мнению, победит та команда, которая первой забьет мяч в ворота у Северной трибуны. Это в четный год. А в нечетный – в противоположные. Народ посмеивался, но каждый раз выходило по Есенину. И футболисты поверили. Признавались, что держат в уме, какие ворота надо беречь пуще глаза, а в какие – во что бы то ни стало забивать. Дело доходило даже до того, что при выборе ворот, помня о выкладках Есенина, капитаны команд с трепетом ждали, кому будет предоставлено право их выбрать.

    У Есенина-младшего был принцип: стихи не писать. А тем более – не публиковать. Он считал: что бы ни написал, обязательно будут сравнивать со стихами его отца. Но о футболе он писал под фамилией Есенин со спокойной совестью. Он стал нужным для тех, кому что-то неясно в футболе. А неясно – всем.

    С НИМ СОВЕТОВАЛСЯ… ШОСТАКОВИЧ

    Виктор АСАУЛОВ,

    корреспондент «Футбола»:

    – Однажды редактору нашего еженедельника Льву Филатову написал композитор Дмитрий Шостакович и попросил передать письмо Константину Есенину. Когда Константин Сергеевич заглянул к Льву Ивановичу, тот осторожно спросил у него: «Вам мог написать Шостакович?» – «По вопросам музыки – вряд ли, – ответил Есенин. – А вот о футболе мог и спросить. Ведь Дмитрий Дмитриевич и сам балуется футбольной статистикой». И действительно, Шостакович спрашивал у Есенина, почему он написал, что в каком-то матче «Зенита» мяч забил Морозов, а не Завидонов. Помню, Есенин перепроверил факт и в еженедельнике ответил Шостаковичу.

    Вспомнил случай, когда я нашел ошибку в материале мэтра статистики. Во время подготовки диссертации на футбольную тему я обнаружил разночтения в истории московского футбола. Об этом я сказал Есенину, тот долго сопротивлялся и предложил даже пари на бутылку хорошего коньяка. Но в конце концов признал поражение и купил мне коньяк.

    ЕГО АРХИВ ЗАНИМАЛ ЦЕЛЫЙ ЭТАЖ

    Геннадий ЛАРЧИКОВ,

    корреспондент «Советского спорта»:

    – По воспоминаниям Валентины Алексеевны Валентей, внучки Всеволода Мейерхольда, тяга к составлению таблиц, футбольных графиков у Кости проявилась еще в детстве. Всеволод Эмильевич не возражал против его походов на стадион: он, как режиссер, сам уважал зрелища. Но его смущали разлинованные цветными карандашами таблицы, куда пасынок ежедневно по два часа заносил всякую всячину. Работать над гроссбухами Есенин продолжал до конца жизни. Все та же Валентей вспоминала: «Знаю, как Костя дорожил своим футбольным архивом. Когда его после ареста Мейерхольда и гибели матери в 24 часа переселили из квартиры в маленькую комнатушку в коммуналке, он ни о чем так не беспокоился, как о своих тетрадях и старых, многими пренебрегаемых газетах – вывез все до одной».

    Спустя 40 лет я сам видел архив Есенина на его даче в Балашихе, куда по окончании московской Олимпиады он пригласил всех сотрудников динамовского субпресс-центра, в котором сам работал. Откровенно говоря, многие из нас, пройдя через покосившуюся калитку, были удивлены увиденным на участке. Он зарос травой, кустарником, старыми, похоже, давно не плодоносившими яблонями. Не было ни клумб с цветами, ни грядок. Обветшалым выглядел и двухэтажный деревянный дом. А весь верхний этаж был завален подшивками газет. Там был и архив.

    «Добро пожаловать, – встретил гостей Есенин. – Не стесняйтесь, располагайтесь, где захотите. А я пока поставлю чайник. Прошу не обращать внимания на беспорядок. По профессии я инженер-строитель и мог бы давно заняться перестройкой. Но я этого делать не собираюсь. И не только из-за нехватки времени. Эту дачу после смерти отца купила мама, и она не раз говорила, что именно такой ей дача и нравится. Так что был бы большой грех что-то переделывать, хотя бы полусгнившее крыльцо. Ведь на нем когда-то сиживали Мейерхольд, Маяковский, Луначарский, Оборин, мои друзья Трифонов, Кассиль, Яншин, Гердт…

    Константин Сергеевич умер в апреле 1986 года и похоронен на Ваганьковском кладбище в одной могиле с матерью Зинаидой Николаевной Райх.