Мы не будем чемпионами в 2018-м

Я обязан, я заставлю себя дожить до 2018 года. Если, беру самое крайнее, даже случится с подачи недалеких людей третья мировая, я помирю народы, чтобы дождаться года, когда мы станем чемпионами мира по футболу. Футбольный президент, настаивая, что он не шутит, по поводу своего прогноза резюмировал: «Через восемь лет, вспомните мои слова». Уж не сомневайтесь, я вспомню. И месть моя, если не будет триумфа, а будет, как обычно, проигрыш сборной Земли Франца Иосифа в 1/65 части турнира со счетом 0:3… Мне страшно представить, какой будет месть моя.

Я не злорадствую, я не ерничаю, я, как мало кто, хочу, чтобы моя страна была первой во всем. Я хорошо знаю, что такое высокая цель. В 22 года я не знал ни единого русского слова (а теперь перечитайте до настоящей буквы весь текст). И в день, когда случится то, что обещал Сергей Фурсенко, я буду готов, буду готов, буду готов Сергея Лазарева признать певцом, а его тезку Зверева – пацаном. Я обещаю, схожу в музей к авангардистам, зажмурившись, соглашусь, что в новом русском кино есть хоть какие-то качество и смысл. А ток-шоу про инцест Андрея Малахова – самая одухотворенная передача на земле. Вот на какие жертвы я пойду. Помимо, разумеется, персональных извинений, которые принесу новому футбольному президенту России.

Если перевести разговор в серьезный регистр, вся моя болтовня и вся ваша софистика сводится к элементарному положению вещей, к игре 11 парней с триколором, и будь ты хоть трижды Фурсенко, невозможно их заставить, если этого нет в крови, если это не внушено родителями и небесами. Заставить преодолеть, наконец, нашу отечественную традицию (только футбольную, замечу деликатно) не трусить в самый важный момент, каковой бывает раз в году, а у многих и раз в жизни.

Что этим парням Фурсенко с Мутко! Квартиры есть, внедорожников не счесть, счета в банках тучные… Ну что вы им сделаете? Когда они в очередной раз продуют? Почтенный Севидов проведет разбор полетов, позвонят какой-нибудь знаменитости, известной на весь город Моршанск. Спросят про ее отношение к позору. Она на плохом русском (знаменитости не владеют хорошим русским) скажет, что это «ваще …» И только я один, на свою голову, в очередной раз обзову их подобающими словами, а им и на мои слова наплевать. Потому что к тому моменту, когда мы будем страдать, они уже будут валяться в шезлонгах.

Во время выборов футбольного президента я вспоминал тот самый матч, лишивший нас поездки в ЮАР. Я вспоминаю, как я плакал ночь напролет, и я точно помню, что там, на поле, никто не плакал. И только посмейте мне сказать, что мачо не плачут, я в рожу вам вцеплюсь.

Вот когда, вспоминая все это, я думаю о нашей будущности, я думаю вот что: когда мы будем ликовать и плакать в унисон с парнями, удостоенными чести представлять мою великую страну в любой точке земного шара, тогда мы будем достойны хотя бы рукопожатия. Но до этого далеко. В 18-м чемпионами мы не будем. Но это же не мешает нам очень, очень постараться.