Вы всегда играли только при аншлаге!

Не стало Юрия Александровича Севидова. Обозреватель «Советского спорта» умер на 68-м году жизни во время командировки в испанской Марбелье, где освещал предсезонный сбор московского «Локомотива».

...Каждый раз это выглядело примерно так. В редакции раздавался звонок (у нас принято – с читателями соединяют):

– Здравствуйте, я Иван Иваныч. Мне бы Юр Саныча телефон, а то я куда-то задевал записную книжку.

– А вы кто?

– Болельщик. Хочу ему предложить новую систему подсчета очков в чемпионате страны.

– Не дам. Мы не даем телефоны сотрудников.

– Ну, тогда я и сам найду.

Вечером звоню – и действительно, Иван Иваныч нашел номер и прочитал свой талмуд длиной в пару часов. Новинка «свежая» – команде, которая выиграла с крупным счетом, давать вместо трех четыре очка.

Юр Саныч, сколько бы мы на него ни злились, выслушивал всех. Редкое качество.

…Неделя с 16 по 23 ноября 2009-го была непростой. В понедельник, 16-го, в «Советском спорте» появился материал Севидова «Наш выход в ЮАР станет сенсацией», и ему, конечно, досталось за критику сборной.

– Ты знаешь, с понедельника трубку не беру, – его секретарем в те дни работала супруга Галина Михайловна. – Стоит заговорить, только крик в ответ.

– Так отключите телефон.

– Не могу. Подумают, что прячусь. А еще, ты знаешь, в бассейне с утра был – чуть не утопили за эту статью.

– Так что делать?

– Ждать. 18-е число.

В ночь с 18-го на 19-е сборная опозорилась в Мариборе.

А наутро после поражения сборной Севидова ждала толпа журналистов. Чтобы он объяснил, откуда все знал.

Сверлил дрелью стену и чуть не сломал руку. Разговорились с Юр Санычем:

– Вы как с дрелью управляетесь?

– Расскажу тебе одну историю. В «зоне» я был кем-то вроде бригадира каменщиков. Сначала меня назначили класть стену, но вышло криво. Сказали командовать остальными. А там ребята хитрые, как-то не так смастерили – халтура, одним словом. Но быстро. Я понимаю – что-то не так, но не лезть же на них.

– Тебя дурят, – сказало мне начальство. – Не в несколько кирпичей кладут, а в два, а в середине цемент заливают – так быстрее, но дом скоро рухнет… Пойдем, покажем. Подошли к стене – крива, «близорука»… Забрались наверх, разбили первую «линию» – нету внутри никакого цемента, кирпичи только. Второй ряд – то же самое. Третий – опять честно. Дальше трогать не стали – жалко же. Потом работяги сказали, что брачок шел с четвертого сверху ряда.

– А к чему эта история, Юр Саныч?

– К тому, что никакой дрелью не тронутая стена – самая лучшая…

– Юр Саныч, что Моцарт, как сыграл?

– А мои заметки на итальянский могут перевести?

– Вы это к чему?

– Попросили по-человечески какое-то время бразильца не критиковать – говорят, его продают в Италию, так там мои заметки переводят и якобы цена может упасть.

– По-моему, заметку про Моцарта там точно не переведут.

– Тогда продолжим – Моцарт, кто бы и что бы мне ни говорил, сыграл из рук вон…

Юр Саныч, помимо «Советского спорта», работал на радио.

Интересны были моменты расставания с радийщиками.

– Ты знаешь, вызвал их главный редактор, говорит: часто звонят «сверху», ты перестал вписываться в нашу концепцию. Много ругаешь футбольное начальство. Ты бы не ругал, а?

После этого разговора Юр Саныч устроился на другую волну и тем же вечером провел передачу.

А эфир прежнего главного редактора был сорван – звонили болельщики и требовали объяснений. Редактор плюнул на «верх» и позвонил Севидову: «Возвращайтесь!».

– Ты знаешь, он ведь классный парень. Его программа по рейтингу первая. А как он говорит в микрофон: «Вставай, страна! Просыпайся! Это я тебе говорю!».

– Вернулись?

– Нет. Поздно уж, что я им – неваляшка? Да и Сашку Бубнова, редактор сказал, не возьмет. А я хочу, чтоб Сашка тоже говорил о футболе…

После одного из выигранных матчей на Евро-2008 парни в автобусе скандировали: «Отс…и, Севидов, Ловчев, хэй-хэй». Потом один сказал мне с ухмылочкой:

– Пока у вас работает Севидов, я вам интервью давать не буду.

Севидов уже у нас не работает. А твои интервью нам не нужны.

На сбор в Марбелью вместе с «Локомотивом» Юр Саныч захотел поехать сам. Отправлялся с заранее заготовленным планом. Было очень интересно, как он сумеет построить разговор и о чем спросит молодых локомотивцев. Ему важно было поговорить с Юрием Павловичем Семиным и понаблюдать за тем, как тренер перестраивает игру команды. Хотел кое-что подсказать. Из того, что я сейчас вспомнил, – советовал передвинуть Родолфо с позиции центрального защитника поближе к чужим воротам:

– Бразилец и поле хорошо видит, и пас может отдать. Ты посмотри, сколько он пасов-то на ход форвардам отдал.

В Марбелье Юр Саныч поговорил с Семиным, с которым был очень дружен.

Вышло у нас и его интервью с Денисом Глушаковым. Чуть позже Севидов коротко пообщался с новичком команды Александром Алиевым, беседа прервалась, поскольку игрока срочно вызвали по неотложным делам. Спасибо вам большое, Денис и Александр. Это были необычные для вас беседы, вы показали себя настоящими профессионалами. А нам, честно, было очень интересно слушать эти интервью.

Вторничную аналитику в «Советском спорте» мы делали так. Вечером в воскресенье, после каждого тура, уже из дома, я звонил ему на домашний. Десять событий определяли довольно быстро, а разговор продолжался до двух ночи. Другого времени не было. Дэдлайны жесткие, а утром Юр Саныч поговорить не успевал – надо было везти внука Юрку в Сокольники на тренировку «Спартака».

– Ты знаешь, я понял, почему у нас не развивается футбол, – сказал после одной такой поездки Севидов.

– Почему?

– В футбольные школы детей приходится возить через весь город. Сегодня с Юркой добирались три с половиной часа!

Как-то Юр Саныч привез внука Юрку в Сокольники в ДЮСШ «Спартак». Навстречу шли менеджер школы и гендиректор красно-белых Валерий Карпин.

– Какие поля, какое качество! – говорил менеджер.

– Да, качество отличное, – отвечали ему.

– Какой манеж!

– Да, манеж отличный.

– Ну, теперь заживем. Никаких проблем не будет!

– Нет, ошибаешься, теперь-то, если игроки не будут расти, проблемы у тебя и начнутся…

В августе 2007-го у Юр Саныча был юбилей. 65 лет. Праздновали в ресторане стадиона «Динамо».

Сели, тостуемся. Дошла до меня очередь.

Сказал всего два предложения, встает Валерий Леонидович Рейнгольд – и давай меня критиковать!

Я не знал, как себя и вести. Будто на экзамене. Рейнгольд минут через 5–7 закончил свою обвинительную речь, которая в принципе сводилась к одной фразе: «Все журналисты – брехуны и не полностью печатают то, что я сказал».

Я попытался завершить тост, выпили. Подошли Севидов с Юрием Павловичем Семиным.

– Ну, как ты? Покусал тебя Рэкс?

Рэксом они звали Рейнгольда – за фантастическую скорость в игроцкие времена.

– Ну, так, неприятно…

– Вот так же и футболисту бывает неприятно, когда их журналисты критикуют… Только футболист ответить не может. Своей газеты у него нет.

Что всегда поражало – тяга к нему людей. На том дне рождения один из столов, человек на 20–25, занимали болельщики. Те люди, ради которых и существует футбол. Все эти трансферы, высокие задачи, лимит на легионеров – пыль сопровождения.

На встречах с читателями в редакции, которые стали регулярными, он каждый раз почему-то опасался провала – что не придут, что будет скучно…

Мы возражали: с вами – и скучно? А кончалось все обычно аншлагом, и после общения люди несли ему цветы, плюшевых поросят, вышивку и вязаные варежки, печенье…

Болельщики, их уважение, их любовь всегда были его главной ценностью.. Болельщик был его главным критиком, начальником, другом и советчиком. Это и есть главное в футболе.

Прощайте, Юр Саныч. Ваш «стадион» всегда был полн. Вы всегда играли только при аншлаге!

Я люблю делать комплименты, иногда умею делать комплименты. Но Юрию Севидову, который в моих глазах был и останется непререкаемым авторитетом, сказать добрых слов я не успел. Не был представлен, а когда во время визита в редакцию хотел упросить товарища сделать это, выяснилось, что неугомонный маэстро, поразительно энергичный и не менее, рассказывают, поразительно трудолюбивый, в командировке. Не могу объяснить, не для всего годится рацио, почему, но для меня очень важно произнести несколько слов в его честь.

Любой публичный человек, особенно тот, у кого волею обстоятельств в распоряжении трибуна, выдерживает или не выдерживает чаще, сужу по опыту, второе, искушение пасторством. Гигантским или минимальным, но оттого не менее отталкивающим. Увязает в собственных стереотипах и в надмирном «обозревательстве». Юрий Севидов, не я один это угадал по его улыбке, по его интервью, по его писаниям, очень добрый человек (поймал себя на мысли, что не хочу писать «был»). А такие люди чужды мессианства, дидактизма. Он писал о футболе, в любви к которому ему нет равных, обстоятельно, но при этом улыбчиво, лихо, а временами светлой грустью наполняя тексты.

Я так понимаю, что Юрий Севидов писал временами грустные тексты потому, что в жизни и в газете добивался абсолюта. А абсолюта, мы-то с вами, циники, знаем, не бывает. Я знаю людей в моем окружении, покупавших газету, потому что на такой-то странице привычно великий дядя Севидов привычно изящно выжигал вокруг все живое и неживое. Это не моя придумка, это слова моего товарища.

Добрый обозреватель божьей милостью – вот какой я титул ему подобрал. Моя великая мама, после ухода которой я шестой год не могу прийти в себя, говорила про людей севидовского толка, умеющих расположить к себе даже заочно, даже на почтительном расстоянии. Они, говорила она, такие люди, одарены большущим сердцем. А сердце такое в ладах с законами физики, логики и химии. Ослепительная, а если менее громко, колоритнейшая жизнь, прожитая Юрием Севидовым, объясняла раньше, делает еще более очевидным сейчас отсутствие буддистской пустотности в его общении с благодарным читателем, который есть привереда и чует за версту халтуру и примитивное неумение. Наш высокий агент в футбольном закулисье, он высоко нес знамя профессии. Нес с высоко поднятой головой. Почему-то мне кажется, с улыбкой.

Я внушаю себе сегодня, что маэстро так и ушел с достоинством и улыбкой. Внушаю себе не для красного словца, а просто так было бы справедливо: добрый Севидов уходит с улыбкой. Спасибо, Маэстро. Я буду помнить вас.

Об ушедшем Юрии Севидове вспоминают его футбольные коллеги.

– В компании футбольных ветеранов уже привыкли: если Севидов приходит на какое-либо мероприятие с Валерой Рейнгольдом, то они развеселят любого. Помню, в майские праздники поехали с ветеранами «Спартака» на автобусе в Тульскую область, всего 300 километров.

Рейнгольду явно наскучило трястись в автобусе, и он вслух поинтересовался относительно «культурной программы»:

– Выпить в честь Дня Победы не возбраняется?

Севидов: – Валер, а вы, немцы, разве отмечаете?

Рейнгольд: – Какие мы немцы?! Да мой отец до Берлина дошел!

Севидов: – Ага, сначала до Берлина, а потом обратно.

– Когда я пришел в «Спартак» в 1962-м, то сразу обратил внимание на Севидова. И дело тут даже не столько в том, что он был отличным форвардом, постоянно забивал мне на тренировках. Дело в другом. Юрий Саныч был очень неординарной, смелой личностью. К тому же настоящим балагуром. Помнится, на разборах игр он порой позволял себе вольности. Часто анализировал игру вместе с тогдашним главным тренером красно-белых Никитой Симоняном. Так вот, в 1963 году у Севидова после титула лучшего бомбардира в 1962-м наступил спад. Юра стал меньше забивать, потому решил больше отходить назад, смещаться на фланг, организовывать атаки. Симонян его за это критиковал. Мол, «зачем ты бродишь где-то на флангах?» На что ему Севидов отвечал: «Палыч, а ты что, не заметил, возле меня же все время двое соперников!» В итоге через несколько таких сцен Симонян говорит: «Ну и что? Если вокруг тебя двое – значит, кто-то из наших свободен. Вот и отдай!». И тогда Севидов прям опешил... «Как же я до этого не додумался», – словно подумал Юрий Саныч.

Не друг. Никоим образом не единомышленник. Подолгу мог обходиться без чтения его заметок. Не скучал, если долго не встречались.

Но как же пусто теперь!

Потому, что хоть и не дружили близко, а нельзя было к нему плохо относиться. Потому, что единомышленники в нашей профессии не нужны, а нужны наблюдательные спорщики. Потому, что не скучал, а встречаться было тепло и приятно.

А главное, что можно было не читать. Но, начав, никак невозможно было оторваться.

На журфаках этому не учат.

Как же дальше без Вашей живой мысли, без азартного фальцета, без посверкивающих глаз под умными веками...

Как же дальше без Вас, Юрий Александрович?..

Российский футбольный союз скорбит в связи с безвременной кончиной известного в прошлом футболиста, тренера и журналиста Юрия Севидова. Мы помним Юрия Александровича как талантливого игрока, квалифицированного тренера, яркого обозревателя и открытого, интеллигентного человека. Футбольная карьера Севидова заслуживает огромного уважения. Он прошел большой спортивный путь и проявил себя творческим, разносторонним человеком.

Юрий Александрович добился высоких результатов на футбольном поле, успешно работал в качестве тренера, а в последнее время вошел в когорту наиболее креативных и профессиональных аналитиков средств массовой информации. Материалы Севидова в «Советском спорте» зачастую были резкими и прямыми, но они всегда вызывали интерес у читателей, ценивших неординарный взгляд на футбол. РФС совместно с многочисленными федерациями, спортивными обществами, футбольными клубами выражает искренние соболезнования коллегам, родным и близким покойного.

Совет Ассоциации «Профессиональная футбольная лига» и администрация ПФЛ в связи с безвременной кончиной мастера спорта, футбольного обозревателя газеты «Советский спорт» Юрия Александровича Севидова выражают глубокие соболезнования коллективу редакции газеты «Советский спорт», родным и близким покойного.

Федерация футбола Казахстана разделяет с коллективом газеты «Советский спорт» горечь утраты по поводу ухода из жизни авторитетного футбольного обозревателя и прославленного ветерана клубных и сборных команд СССР Юрия Севидова. Казахстанцам памятны и дороги матчи, проведенные Юрием Севидовым в составе алма-атинского «Кайрата», когда усилиями команды семидесятых кайратовцы сумели возвратиться в высшую лигу чемпионата СССР.

Соболезнуем родным и близким. Чтим. Помним. Скорбим.

АНО «Спортивный клуб «Дина» выражает свое искреннее соболезнование в связи со смертью обозревателя Вашего издания Юрия Севидова.

Просим передать наши соболезнования родным и близким Юрия Александровича.

Футбольный клуб «Рубин» скорбит в связи с кончиной Юрия Севидова и выражает глубокие соболезнования родным и близким покойного.

ФК «Спартак-Москва» скорбит об утрате и выражает искренние соболезнования родным и близким покойного, а также газете «Советский спорт», в которой последние годы работал Юрий Александрович.

Футбольный клуб «Крылья Советов» и многочисленные болельщики команды выражают соболезнования коллегам, родным и близким Юрия Александровича Севидова.

Футбольный клуб «Ростов» выражает глубокие соболезнования родным и близким Юрия Александровича. Светлая память.

Руководство, тренерский штаб, персонал команды, футболисты и администрация Футбольного клуба «Динамо» (Москва) выражают соболезнования родным и близким Юрия Александровича, а также его коллегам. Вечная память.

Руководство и коллектив Профессионального футбольного клуба ЦСКА, игроки и тренеры команды глубоко скорбят в связи с кончиной спортивного обозревателя и телекомментатора, известного в прошлом игрока и тренера Юрия Александровича Севидова. Приносим искренние соболезнования семье и близким Юрия Александровича, а также его друзьям и коллегам.

Футбольный клуб «Локомотив» выражает самые искренние соболезнования родным и близким Юрия Александровича. Скорбим вместе с вами.