Последняя планерка Юрия Севидова

ПАМЯТЬ. Умер Юрий Севидов. Внезапно, в рабочей командировке. Словно артист на сцене. Мы собирались звонить ему в Марбелью на сбор «Локомотива», чтобы обсудить задание, а тут на опережение – страшный звонок оттуда.

Испанские врачи говорят: не выдержало сердце. Если в его смерть поверить невозможно, то в то, что он перегрузил свое сердце, «верить-не верить» не надо – это действительно было так. Казалось, он как журналист спешит сказать о футболе все, что не успел из-за превратности судьбы сказать как футболист. «Советский спорт», наш еженедельник, многочисленные радиопрограммы, футбольные телепередачи…

Юрий Александрович всегда был там, где можно говорить что думаешь… И он резал правду-матку, страдал от этого, но не изменял себе… Его не любили. Нельзя сказать, что многие, но таких хватало. Прежнее руководство его родного «Спартака» лишало пенсии от клуба, за то что после его оценок падали цены на игроков... Роман Павлюченко требовал публичных извинений за прогноз, что у него в Англии не пойдет… А уж когда перед стыковыми матчами со Словенией он заявил, что наша победа будет сенсацией, над ним откровенно потешались все кому не лень…

Но он не обижался, он просто занимался своим делом. Так легко сказать – «занимался своим делом», и так нечасто это бывает по жизни. У него было. Народ это чувствовал и в прямом смысле тянулся к Севидову. На регулярных (два раза в год) встречах с болельщиками люди, бывало, сидели на подоконниках. Его вторничные заметки по итогам тура взрывали Интернет. В день его смерти наш письмон   осец растерянно стоял посреди редакции с пачкой писем, адресованных Севидову, – куда теперь с ними? Люди спешили поделиться с ним своим мнением, задать вопрос, поспорить.

Вот эти письма к нему. 

Расскажу вам о нашем местном, тульском футболе. Три года назад у нас было две команды мастеров, сейчас нет ни одной. Я живу в Алексине. Раньше у нас был стадион, а теперь на нем элитные дома для местных богачей. Нет у нас больше хоккейных коробок, где бы пацаны летом играли в футбол. Так откуда же питаться большому футболу.

Вы мне еще вот что объясните: почему многие воспитанники «Спартака» так агрессивно ненавидят свой бывший клуб? Ребко, Торбинский, Тарасов, Погребняк буквально прыгают выше головы в играх с командой, их воспитавшей. Последователи Н. Старостина, видимо, не сумели воспитать себе смену. Расскажите об этом в «Советском спорте». Болельщиков футбола становится все меньше. Все больше нынче фанатов. Но это совсем другое – им неинтересна игра.

 

Всегда читаю ваши обзоры. В одном из обзоров вы написали, что «Рубин» вышел не просто побеждать, он вышел топтать соперника». Насколько я знаю, слово «топтать» означает «давить, мять ногами». Если вы имели в виду иное значение слова, то все-таки ЦСКА не курица, а «Рубин» не петух. Тем более что в той игре у армейцев был больший процент владения мячом, больше ударов по воротам соперника…

Хотелось, чтобы вы были более объективным.

Меня зовут Евгений Еске, я проживаю в Германии, но вот уже 15 лет болею за сборную России. После матчей со Словенией просто не мог удержаться, чтобы не написать вам. Вы были игроком, теперь – эксперт в «Советском спорте». Попытайтесь затронуть тему патриотизма. Я не могу понять, почему нынешние игроки сборной так безобразно относятся к тем, кто поддерживает сборную в любую погоду. После Евро наши игроки возомнили себя звездами, хотя хорошо сыграли лишь один матч с голландцами. Моя подруга впервые в жизни смотрела футбол – наш полуфинал с испанцами, и она сказала мне: «Посмотри, они даже не борются». То же самое можно сказать и об играх со словенцами, у которых глаза горели. А на наших больно было смотреть, как будто на них всю неделю до игры кто-то пахал.

Скажите, дядя Юра, неужели в наше время деньги решают все? Неужели тот же Андрей Аршавин (капитан) не может встать и сказать: хрен с ними, с этими премиальными, давайте сыграем ради наших болельщиков.

Нынешним игрокам не нужны любовь, признательность болельщиков, уважение всей страны. Приведу пример. Я с другом пошел на матч бундеслиги «Штутгарт» – «Вердер», очень хотели посмотреть на Пашу Погребняка. Во время разминки Паша был совсем рядом от нас, и, когда он пробегал мимо, мы скандировали: «Паша, ты лучший! Мы за тебя болеем!» А Паша даже не посмотрел в нашу сторону. 

Дядя Юра, когда я пишу это письмо, мне хочется плакать, что мы опять остались без чемпионата мира. Я был и остаюсь навсегда болельщиком сборной России, но это невыносимо, когда игроки ходят по полю пешком…

Читаю вашу экспертную страничку в «Советском спорте» и хочу поблагодарить за высказывание об игре сборной, особенно о главном тренере Г.Х. (иначе я его называть не хочу). Что мы увидели при «великом Гусе Ивановиче»? 1. Две игры на Евро, после которых наши были выжаты, как лимон. 2. Еле вымученные победы над середняками (за исключением Финляндии). 3. Позор с Германией, Израилем, Азербайджаном, Словенией. Все эти великие тренеры из Голландии улыбаются, когда заключают контракт и когда выигрывают. А чуть что не так – говорят, что игроки не подходят под их схему. Считаю, что не надо оставлять Г.Х, но вот опять ходят слухи, что еще один великий голландец может прийти в сборную.

Кстати, хотя я и не согласен с вашей оценкой игры Аршавина, Жиркова и Зырянова, хочу все же поблагодарить вас за правильные высказывания по поводу сборной.

Я вырос во дворе, где не было ничего, кроме футбола. Штакетник, голубятня, выщербленный тротуар и полоска асфальта, на которой мы, мальчишки, играли в футбол. Говорили только о футболе. В наших разговорах часто звучало имя Севидов.

Это был тот незабываемый «Спартак» начала и середины шестидесятых, в котором дерзал и мужал высокий, статный, сильный, наглый центрфорвард Юра Севидов. Он был ненамного старше старших из нас. Он был потомственным футболистом, выходцем из нищеты – мама его делала в артели галоши – и сыном удачи, потому что папа его однажды выиграл по облигации 50 тысяч рублей. В игре его, которую мы обсуждали во дворе, был напор уверенного в себе московского парня, которому море по колено и до неба рукой подать. Я не помню его голов, но помню ощущение от его игры: у-у-у, сила! Таким и должен быть центр.

Центрфорвард Севидов был частью моей памяти о детстве. В тот момент, когда я услышал о его смерти в далекой Марбелье, мне показалось, что кто-то жестоко и безжалостно отколол кусок от сияющего воспоминания о прекрасном мире. Это был мир футболистов, которые бухали после игры, мир банщика Володи, который разминал им спины в Сандунах, мир ассирийцев, которые чистили обувь в будочках, мир красно-белого «Спартака» и бело-голубого «Динамо», мир Бобра и Стрельца, мир реактивного Рейнгольда и левого крайка Гили. Это был мир футбола, в котором, конечно, были деньги, но в котором играли не за деньги. Это был мир, в котором на финал Кубка страны 1965 года приходили два дня подряд по сто тысяч человек. И свойский московский парень Юра Севидов был героем этого мира.

Я потом много лет читал его статьи и понимал, что этот человек, которому несчастный случай обломал футбольную судьбу, на всю жизнь сохранил характер пробивного центра. Он не шел на края, он шел по центру и прямо в лоб. Он не уворачивался, он открыто ломился к цели. Многим его слова часто казались нетактичными. Они не понимали прямоты прирожденного центрфорварда.

Родился 24 августа 1942 года.

Амплуа: нападающий.

Карьера: выступал за кишиневскую «Молдову» (1959–1960), московский «Спартак» (1960–1965), алма-атинский «Кайрат» (1970–1971), донецкий «Шахтер» (1972), рязанский «Спартак» (1974). В чемпионатах СССР сыграл 180 матчей, забил 57 мячей.

Достижения: чемпион (1962), серебряный (1963) и бронзовый (1961) призер чемпионатов СССР, обладатель Кубка СССР (1963, 1965). Лучший бомбардир чемпионата СССР (1962) – 16 голов.

Сборная: за олимпийскую сборную сыграл 3 матча, забил 1 мяч.

Тренерская карьера: работал главным тренером в вологодском «Динамо», рязанском «Спартаке», ярославском «Шиннике», махачкалинском «Динамо», КФК «Магнезит» (Сатка), тренером бакинского «Нефтчи», московской ФШМ.

В 1965 году был осужден на десять лет за наезд на пешехода, который оказался секретным академиком и позднее скончался в больнице из-за врачебной ошибки. В заключении пробыл четыре года.

С 1999 года работал обозревателем газеты «Советский спорт». 

Можно без конца цитировать письма к Севидову. Их много, они разные. Но все они адресуются тому, кому верят, с кем хочется поделиться, чей ответ авторитетен. Юрий Александрович больше не ответит никому. Свое дело он сделал. Дальше нам придется жить в футболе без него. Но жить надо… 

Наш обозреватель Юрий Цыбанев о ЮрСаныче в материале «Центральный нападающий»