Юрий Саныч вернулся домой...

В понедельник в Москве прощались с Юрием Севидовым. Легендарным нападающим московского «Спартака», чемпионом и обладателем Кубка СССР. Его не стало 11 февраля: в испанской Марбелье, где он освещал для «Советского спорта» сбор «Локомотива», у Севидова остановилось сердце.

Это сердце было футбольным. Об игре Юр Саныч мог говорить постоянно. Говорить захватывающе. У него всегда был припасен пример из футбольной жизни. Севидов ловко, словно мячом жонглируя, мог воспользоваться этим примером и рассказать о футболе так, что обычному болельщику было понятно все. Вроде бы просто, но это только на первый взгляд. Поэтому и обращались к Севидову: «Юр Саныч, подскажите… оцените… вспомните…».

…В понедельник вспоминали о Севидове. Никита Симонян, у которого он играл в «Спартаке», — о том, как Юрий Саныч, будучи футболистом, с ним спорил. И Симонян к нему прислушивался. Геннадий Логофет, который начинал вместе с Севидовым, — о том, что «этот парень меньше двух голов за матч в ФШМ не забивал…».

О Севидове говорили не только спартаковцы. Пришли проститься с ним и динамовцы Виктор Царев и Владимир Кесарев, Владимир Сальков, представляющий ныне ЦСКА, а еще в начале 70-х приглашавший Севидова в донецкий «Шахтер». А Юрий Гаврилов (тот самый, которому по заветам Константина Ивановича Бескова следовало отдавать мяч, если не знаешь, что с ним делать) просто молча плакал.

Севидов не только классно играл в футбол, о чем вспоминают его партнеры и болельщики, заставшие его на поле, он был классным аналитиком, экспертом, журналистом. Юр Саныч – один из немногих, кто мог «зажечь» в эфире. Вспомним хотя бы репортаж с матча Кубка УЕФА «Спарта» — «Спартак» и его незабвенное «ой-ей-ей—ей-ей», когда у спартаковцев случился «пожар» в собственной штрафной.

Слушая Севидова по радио, невозможно было задремать. Его обзоры футбольного тура чемпионата, игр сборной были самыми обсуждаемыми.

Георгий Черданцев, известный комментатор и телеведущий, считает Севидова примером журналистской смелости.

— 14 лет назад я впервые пригласил Юрия Александровича в эфир, — вспоминает Черданцев. — Сила духа, с которой он отстаивал свои убеждения, вызывала уважение. Он помогал мне, да и не только мне, понимать футбол... Севидов был в итоговой программе «90 минут» на «НТВ—Плюс» в конце прошлого года. Мы собирались позвать его на первый выпуск и в этом году… До сих пор не верится, что Юр Саныч больше не придет. Что у нас с ним больше не будет дискуссий на футбольные темы.…

— Человек-комета. Он пронесся, словно метеор. Как футболист. Как журналист, — говорит Юрий Белоус, бывший президент «Москвы». – Севидов не боялся никого и ничего. И в восемь часов утра главный тренер моей бывшей команды покупал в киоске «Советский спорт» с его обзором. Потому что это было событие. Потому что Севидов знал футбол от А до Я. Потому что это был человек с тонким чувством юмора. Мы его запомним таким…

Да, в традиционных обзорах тура от Севидова, бывало, доставалось игрокам и тренерам. Кто-то обижался, кто-то прислушивался. Вот, например, о Станиславе Черчесове, когда он возглавлял «Спартак», Севидов писал жестко (вспомним перевод в дубль «Спартака» Титова и Калиниченко и события вокруг этого)…

— Стас Черчесов позвонил мне накануне, — говорит Евгений Ловчев. – Спросил, когда похороны. Узнав, что на следующий день, сказал: я беру билет и вылетаю. Вот так: человек, которому доставалось и от Севидова, и от меня, летит сюда специально из Австрии. Это и есть мужская честь.

— Мне сложно подобрать слова, — признается Черчесов. — Его статьи были полезны для меня как для профессионала. Я что-то брал на вооружение... И ни разу на Севидова не обиделся… Мне его будет не хватать.

Не хватать его будет многим: и тем, кто пришел проститься с Юрием Александровичем, и тем, кто не смог сделать этого по каким-то причинам. И, конечно, семье, в которой уже подрастает Юрка, внук Юр Саныча.

— Человек, несмотря на то что умирает, все равно продолжает помогать, — скажет на прощании с дедом Юра, который уже занимается в футбольной школе «Спартака».

Наверное, это действительно так. Только жаль, что больше нельзя будет сказать, как раньше: «Юр Саныч, подскажите… оцените… вспомните».