Валентин Николаев. «Он и нас гоняет, и жен наших гоняет…»

ВАЛЕНТИН НИКОЛАЕВ. Именно он, правый инсайд, был «мозгом нападения» в знаменитой пятерке форвардов ЦДКА середины 1940-х (прославленной «команды лейтенантов») – Григорий Федотов, Всеволод Бобров, Алексей Гринин, Владимир Демин и Валентин Николаев. Вместе играли, вместе дружили, вместе жили – в одном доме на Ленинградском проспекте, а после матчей шумно обсуждали игру на скамейках в своем дворе.

Теперь тот дом «овдовел» – вот уж четыре месяца, как нет последнего «лейтенанта»… А жена Николаева, Дина Николаевна, все перелистывает мысленно их с Валей прошлое, повторяя вслух: «Его жизнь – это моя жизнь»…

…Дина и Валя встретились в 1946-м в парке ЦДКА. В этот вечер в концертном зале выступал со своим джаз-оркестром Леонид Утесов. Дина с подругой собрались на концерт, но билеты в кассах закончились. Растроенные девушки направились домой и по дороге встретили знакомых подруги. Знакомые оказались футболистами ЦДКА и тут же решили проблему, предложив им свои билеты.

— Это армейский футболист! – пояснила Дине, завидев Валентина, подруга Клара. Когда Николаев отошел, она шепнула Дине: «Этот игрок в команде – самый симпатичный!» Дина футболом не интересовалась, а внешне ей Валя не приглянулся. Вроде и она ему…

Через год все началось сначала. Валя узнал телефон Дины у ее подруги, с чьим мужем играл в хоккей. Позвонив, напомнил о встрече в парке и пригласил в ресторан.

В ресторан ЦДКА Валентин привычно явился с большим пакетом шоколадных «мишек»… для гардеробщицы тети Мани. Гардеробщица в Николаеве души не чаяла, а Дине он и в тот раз не приглянулся. С тех пор виделись только иногда на танцах. Танцевать футболист не умел совершенно, но в редкие встречи на танцплощадке он крутил бухгалтера Дину с таким усердием, что у той перехватывало дух.

 

А в 1952-м, когда после Олимпиады нависла беда, Валентин опять позвонил Дине. Встретились – и больше уже не расставались. Ему нужна была поддержка – и он нашел ее в ней.

В 1955-м родился сын Саша, и Николаев сказал: «Давай поженимся!» Свадьбу сыграли в ресторане «Украина». Делать комплименты тренер не умел никогда. Но прожив в браке 57 лет, Валентин Александрович сказал жене: «Самая любимая женщина в жизни у меня была ты!»

С Олимпиады в 1952-м, проиграв «недружественным» югославам, сборная команда СССР возвращалась поездом без тренера. Аркадьева еще накануне вызвали в Москву – он провел ночь на Лубянке. Футболисты готовились к худшему.

…Перрон Ленинградского вокзала был пуст. За Валей приехала сестра. Дни проходили в предгрозовом ожидании.

17 августа армейцы собрались на стадионе в Сокольниках на очередную тренировку. «Можете расходиться по домам! – сказали им. – Команды больше не существует!» Всю вину за поражение на Олимпиаде взвалили на ЦДКА…

В 32 года Валентин уехал играть в Калинин, провел шесть матчей за окружную команду армейцев, а потом и ее сняли с розыгрыша. Аркадьев позвал в «Локомотив», но у майора Николаева уже было четырнадцать лет выслуги в армии…

«Надо переломить себя, – решил он, – сказать безжалостно и предельно откровенно: все, Валентин, с футболом покончено!»

Получив военно-инженерное образование, Николаев весной 1959 года с женой и четырехлетним сыном отбыл в Германию. На окраине Потсдама был расквартирован танковый полк, и Валентина назначили заместителем комбата по технической части. Футболист теперь отвечал за полную боевую готовность батальонной техники.

Отслужив три года в Германии, глава семьи получает назначение в Минск.

В Минске он, военный, приходит в выходные на стадион. С жадностью наблюдает, как его друг Александр Севидов тренирует местное «Динамо». А тот возьми и спроси у него: «А что, Валентин, не тянет тебя обратно в футбол?» Этим вопросом он угодил Николаеву прямо в сердце!

И вдруг летом 1963-го руководство армейцев решает возродить былую славу «команды лейтенантов» в лице ЦСКА. Едва они вспоминают про Николаева, тот сразу мчится в Москву. Несколько дней – и он назначен старшим тренером клубных команд ЦСКА. Год – и он приводит главную команду к «бронзе» чемпионата СССР. Второй сезон тренера Николаева – и в 1965-м у ЦСКА (после нескольких лет без медалей) еще одна «бронза»!

В конце сезона тренера приглашают на беседу в Спорткомитет Минобороны.

— Валентин Александрович, – спрашивают у Николаева, – а как бы вы отнеслись к назначению себе в помощники зятя генерала Филиппова – молодого специалиста Квочака?

— Никак! – отрубает Николаев.

— Да вы не торопитесь. Подумайте…

— А что тут думать, если мне помогает опытный специалист, заслуженный мастер спорта Виктор Чистохвалов?!

Николаева отпускают, но через несколько дней звонят домой. На проводе – главком сухопутных войск генерал армии Пеньковский: «Даю тебе, Валентин, пятнадцать суток на сборы. Поедешь в Хабаровск поднимать армейский футбол»…

Друг Николаева Всеволод Бобров в таких случаях говорил: «Наша жизнь течет по синусоиде…» В декабре 1969-го, после двух лет в хабаровском СКА, Николаев вновь принимает ЦСКА – как раз у Боброва…

— Аркадьев за футболистами не следил, – вспоминал Валентин Александрович, – и после матчей мы шли пить пиво с воблой в «деревяшку» к Аронычу: заведение находилось близ Театра Советской армии. Но зная, что завтра тренировка, водочку к пиву не добавляли.

…И вот до конца сезона-1970 остаются две игры. ЦСКА, возглавляемый Николаевым, на пути к «золоту» чемпионата идет вровень с «Динамо», и тренер предупреждает игроков: «Ребята, на карту поставлено чемпионство Советского Союза!» После очередной игры автобус развозит футболистов. И вдруг человек пять – Дударенко, Масляев и другие – выходят на одной остановке. Валентин Александрович примерно знал, кто где живет, и потому заподозрил неладное. Дай, думает, прослежу! Выскочил из автобуса чуть поодаль и пошел за ними. Только игроки вышли из магазина – Николаев туда: «К вам сейчас молодые люди заходили. Что они взяли?»

— Пришел на квартиру. Слышу – музыка. Звоню, – рассказывал тренер Саше. – Открывают, а я и говорю им: «Ну что ж… Наливай!»

Водку Николаев заставил вылить в раковину. Футболистов и их жен разогнал по домам. Через два тура ЦСКА спустя 20 лет стал чемпионом СССР.

— У вас нет высшего образования! – говорили Николаеву, когда он пришел работать тренером в ЦСКА.

— Как – нет? – отвечал Николаев. – Я инженерный факультет Бронетанковой академии окончил!

— Но у вас нет специального образования…

— Будет! – рассердился Николаев и закончил физкультурный институт. Потом он заставил выучиться в нем всех своих футболистов.

— Когда я учился в военном институте в Ленинграде, папины футболисты приезжали в Ленинград на сессию, – вспоминает сын Николаева. – Приду к ним в гостиницу, а они мне говорят: «Сашка, как же ты с ним живешь?! Ну он нас гоня-я-ет! И нас гоняет, и жен наших гоняет… Деспот!» Мне от отца доставалось нечасто: мы с мамой его почти не видели. Но возвращаясь со сборов, он спрашивал: «Саш, ну как у тебя с физикой, как с математикой?» А у меня все было запущено… «Что же ты такой оболдуй?!» – кричал отец и решал со мной из школьного учебника столько примеров, что у меня вырабатывалась на них зрительная память. Когда отец уезжал, учителя в школе на меня месяца два не могли нарадоваться! А потом – раз – и новая тема…

— Мягкий тренер – это уже не тренер! – говорил жене Валя. – С игрока надо требовать! Ты, Диночка, не думай, что я в команде – как дома. С ними я расправляюсь!

После каждой игры Николаев выставлял футболистам отметки. А Дине Николаевне особенно нравился «шустренький нападающий Копейкин». «Ну что сегодня Копейкину поставил?» – интересовалась она у мужа. «Четверку», – отвечал тренер. «Нет, Валентин, – замечала она, – ты не прав. Копейкин играл на «пять». Наутро Николаев приходил на тренировку и говорил Копейкину: «Опять за тебя моя жена заступалась».

К сыну Григория Федотова Володе тренеры относились пренебрежительно. Но Николаев сказал: «Нет! Он будет играть!» Перевел Володю с позиции центрфорварда – и сделал из него «диспетчера».

А своему сыну сказал: «Мне лишние разговоры не нужны! Иди в институт!» Но через пару лет на ежегодном первенстве военно-учебных заведений Саша назабивал голов больше всех, и отец «закинул» его в дубль ЦСКА, с которым как раз работал Володя Федотов.

— То ли, – рассуждает Александр, – посмотреть хотел, что из меня получится, то ли, чтобы я под контролем побыл. Они с матерью той осенью отдыхать уехали, а я в Москве один остался, холостой… Но вернулся отец с юга – и тренировки мои закончились. Это для мамы я был звездой, а папа твердил: «Ты, Саша, мало двигаешься! А средним футболистом мой сын не будет»…

Министр обороны Гречко был страстным поклонником ЦСКА. В начале 1970-х он позвонит Брежневу и скажет: «Не справляется совместитель Николаев на основном месте!» И Николаева «отзовут» в клуб из сборной СССР, не проигрывавшей 13 официальных матчей и выведенной им на чемпионат Европы… В Бельгию с командой поедет не он – и в сердце Николаева эта рана будет кровоточить дольше всего.

Доходило до того, что Гречко звонил тренеру перед играми и спрашивал: «Товарищ Николаев, как собираетесь действовать?» Николаев рапортовал: «Товарищ маршал, действовать будем флангами. С забросом в центр!»

— Поздравляю вас, товарищ полковник! – обратился Гречко к Николаеву, когда он сделал ЦСКА чемпионом.

— Товарищ маршал, я – подполковник! – возразил Николаев. Но Гречко не растерялся:

— Сейчас будешь полковником!

 

Если Валентину Александровичу нужно было решить какой-то вопрос – игрока в ЦСКА призвать или квартиру для футболиста выбить, – он брал теннисную ракетку и шел на корты ЦСКА, где играл министр. Но для себя Николаев никогда ничего не просил. А когда друзья удивлялись: «Валь, ну как же так? Ни дачи у тебя нет, ни машины», Валентин Александрович им отвечал: «Некогда мне к начальникам с такими вопросами ходить. У меня и так дел по горло». Когда начальники у него сами спрашивали: «Валентин Александрович, машину?» – Николаев им отвечал: «Зачем? Мне здесь от дома до ЦСКА десять минут пройти. А если куда-то, то я на троллейбусе». А супруге дома объяснял: «Не нужна она нам! Будут говорить: Николаев по Москве на машине разъезжает».

— Но потом, – смеется сын, – машину все же купили: у нас в 1980-м дача появилась. Я из ленинградского военного института с водительскими правами приехал, но отец посмотрел на них и говорит: «Это можешь себе оставить», – и заставил меня окончить трехмесячные курсы с вождением при АЗЛК. Теперь у меня двое прав. После того как я прилично поездил на его «Волге», он мне заявляет: «Давай и я, что ли, попробую». Я говорю: «Попробуй, пап, ты ж вроде должен ездить: с боевой техникой на «ты», в Германии танки ремонтировал». Поехали мы с ним в Серебряный Бор, и провел отец за рулем пятнадцать минут. У дороги – дерево, а на наше счастье перед деревом был плотный колючий кустарник. В нем мы и заглохли. «Ну все, пап, – говорю, – приехали. Давай выходи». С тех пор отец за руль не садился: «Зачем мне? Нужно будет – вы отвезете».

До въезда в дом на Ленинградском проспекте армейские футболисты жили в гостинице ЦДСА. А там у каждого в номере на стене – «репродукция с тремя медведями».

— Отец мне потом рассказывал: «Мы с Демой там деньги держали! Зарабатывали хорошо – не будешь же все деньги с собой таскать? Так мы их за картину положим…»

Все футболисты – и ЦДКА, и «Динамо» – шили кепки в Москве у одного портного. Валентин Александрович во все свои головные уборы записочки вкладывал…

— Помню, стала я на лето шапки в шкаф убирать, – вспоминает жена, – смотрю, у него под отворотом шапки записка спрятана: «Николаев». Я говорю: «Валь, что это ты?» А он: «Знаешь, сколько таких шапок? Я свою на вешалку сдам, а когда забираю, посмотрю – моя».

Николаев «подписывал» все. Едет за границу, а на сумке уже выведено: «Ник.» «Что ж ты, батя, сумки портишь адидасовские», – смеялся Саша.

Выбирать подарки супруг не умел. Выкладывал перед Диной Николаевной все свои деньги и говорил: «Вот, Дина. Что хочешь, то и покупай». И настолько был щедрым, что даже не интересовался потом, на что жена деньги потратила. Выезжая за границу на соревнования и международные турниры, в первую очередь думал о работе, а потом уже, глядя, как футболисты покупают подарки близким, вспоминал о заказах, полученных от жены и сына. И тогда подсмотрит, что Парамонов своей жене в магазине покупает – а тот был щеголеватый и с хорошим вкусом,– и похожие вещи берет Дине. А выбор джинсов для Сашки всегда поручал массажисту Михаилу Насибову.

— Ненавидел ходить по магазинам! – вспоминает супруга. – Это для него была пытка! За фруктами – еще куда ни шло: Вале сам процесс был по душе – пройтись до Ленинградского рынка. А в магазин одежды его затащить было невозможно! Одевала его я: покупала по шесть чешских рубашек сразу, потому что он три-четыре брату Николаю отдавал.

— Отец и носить вещи не умел, – Александр улыбается. – Вроде вещь красивая, дорогая – пальто из ратина, с бобровым воротником. А он наденет и покосолапил…

…Два его последних года. Три недели в госпитале – десять дней дома. Иной старик пожалуется: у меня болит. А у Николаева всегда было «все в порядке».

— Мы даже не готовы были, когда он умер. Саша его выписывать поехал. Сказал мне: «Мам, если все в порядке будет, я папу выпишу». Но…

Валентин Николаев играл с нашей сборной против Шотландии, Югославии, Испании… не потерпев ни одного поражения.

Он умер девятого октября 2009 года. На следующий день сборная команда России играла против Германии. Минуту молчания на стадионе не объявили…

…1 июля 1979 года старший тренер Валентин Николаев был в Финляндии с молодежной сборной. Узнав, что умер Всеволод Бобров, Николаев сказал: «Я не выведу свою команду на поле до тех пор, пока весь стадион не отдаст дань памяти этому игроку!» В чужой стране, за границей люди встали, чтобы почтить память русского футболиста Боброва. А матч с Германией в 2009-м проходил в России...

…Он был последним из команды-легенды. Болельщиков на похоронах было мало. Шел дождь. Один молодой парень – ему еще нет тридцати – стоял у гроба и все время вытирал крышку руками, рукавами. «Ну как же так? – повторял парень. – Такой человек ушел».

Родился 16 августа 1921 года в деревне Еросово Владимирской губернии. Умер 9 октября 2009 года в Москве.

Амплуа: правый инсайд.

Игровая карьера: в 1938–1939 гг. играл за московский «Локомотив», в 1940–1953 гг. – за ЦДКА-ЦДСА (185 матчей). В сборной СССР (1952) – 2 официальных матча и 9 неофициальных, 3 гола.Член Клуба Григория Федотова (111 мячей), заслуженный мастер спорта.

Тренерская карьера: ЦСКА (1964–1965, 1970–1973), СКА Хабаровск (1966–1967), сборная СССР (1970–1971), молодежная сборная СССР (1974–1985). Заслуженный тренер СССР. В 1976 и 1980 годах приводил молодежную сборную СССР к победам на молодежных чемпионатах Европы.

Достижения: пятикратный чемпион СССР (1946, 1947, 1948, 1950, 1951). Обладатель Кубка СССР (1945, 1948, 1951). Дважды лучший бомбардир чемпионатов СССР – 1946 (16 голов), 1947 (14 голов). В качестве тренера привел ЦСКА к чемпионству в 1970 году.