А милиционеры улыбались…

Я спросил у милиционера, за кого он. Для вопроса я выбрал улыбчивого милиционера. Все остальные были хмурые. А когда милиционер еще и хмурый, его нужно обходить стороной. Улыбчивый замялся: ну какой Слуцкий тренер? Это был не вопрос, а досада.

Я вспомнил, что накануне, когда мы в кафе договаривались с моими хулиганистыми друзьями о походе на футбол, тоже обсуждалось противостояние Бердыев – Слуцкий. Разумеется, все взяли сторону почтенного Бердыева. Доводы были такие: опыт, помноженный на хитрость. Он стратег, он это доказал. Слуцкий амбициозный, но тактик. Он это доказал. Вот если «Севилью» пройдет, тогда другой коленкор. Я сказал в ответ, что вот, мол, с Суперкубка он и начнет летопись серьезных достижений. Все засмеялись.

За эти дни до матча, во время и после тьма людей говорили мне, что этот матч нужно рассматривать всего лишь как прелюдию к большому сезону. Но вы же видели, как ликовала казанская скамейка во главе с Бердыевым. А когда Нецид в середине первого не забил, очень огорчился Слуцкий. Нет, это была важная игра. Рядом со мной болел упитанный боец лет семи по имени Кирилл. Я спросил, давно ли он болеет за ЦСКА. Кирилл посмотрел на папу, папа, казавшийся суровым, улыбнулся, и сын сурового папы ответил мне: «Всю свою жизнь».

О чем еще говорили мои армейские соседи? Радовались, что нет Семака. Много и обильно хвалили Хонду. Способный, растягивая центральную «о», говорили сзади, как только мяч доходил до японца. А вот Акинфеева даже после ляпа не ругали. Уважают. Еще меня ознакомили с последними речовками, которые я не могу воспроизвести. Даром, что одна особенно забористая посвящена была журналюгам.

Если вдуматься, овертайм был бы справедливым продолжением, подумал я минут за пятнадцать до конца и эту думу свою огласил. На что огромный человек, сморкавшийся в фирменный шарф, прошипел: «Не будет (пропускаю слово) овертайма». Овертайма и не было. Но никто особенно не расстроился. Даже, страшно сказать, хлопали победителям. Семилетний Кирилл, насупившись, произнес: «Еще отыграемся».

Удивительно, что в такую погоду и на таком матче мы с друзьями были тверезыми. При том, что пять фляжек пронесли. Еще удивительнее, что хмурые милиционеры после матча все, как один, улыбались. Не думаю, что они болельщики «Рубина». Это были скорее всего семейные люди, радовавшиеся, что канитель закончилась без эксцессов. При авторе не произошло ни одного, а сам он драться был не расположен.