Тетрадзе как 12-й игрок

Друзья время от времени пеняют мне: «Утомил ты своими деепричастными оборотами, по делу пиши хотя бы иногда». Как раз такой случай. Закончилась эпоха ли, эра ли Тетрадзе в Махачкале.

 

И, насколько я знаю Кавказ, а я его знаю вдоль и поперек, от наименований аулов до специфических нравов, о которых даже смелые краеведы страшатся распространяться, эра ли, эпоха ли эта Тетрадзе в Махачкале закончилась плохо. А вчерашнее дипломатичное интервью Омари в «Советском спорте»: я устал, хочу больше времени отдавать семье – еще больше меня в этом убедило.

Тетрадзе при всем пиетете к его игроцким заслугам нанимали в «Анжи» послушным юношей. В словарях это называется субординацией. А там, где я родился и рос, – «точке номер пять слова не давали». На моей малой родине тренеру претензий на Моуриньо не спустят, даже если он уже стал фигурой. В межсезонье мой соотечественник надавал интервью, где предстал живым и брутальным воплощением тренерской автономности. «Денег на покупку хороших игроков не выделяют», – кричал подтекст этих интервью. В одном он прямо сказал: «У меня (обратите внимание: у меня! – О.К.), конечно, славные парни, но эта команда не для премьер-лиги. Не готова к ней». Он вымахал в крепкого специалиста, он стал триумфатором, и это дало ему основание думать: имею право.

Почему я уверен, что так и было? Я ведь был тамадой на свадьбе сына Магомеда-Султана Магомедова – нынешнего президента махачкалинского клуба. Старший Магомедов, каким я его запомнил, – воплощение гостеприимства. Но крайне при этом жесткий человек, и я это тоже наблюдал. Это его команда. И тогдашний Тетрадзе (а истории этой два года) был не тренером, а послушным сыном. Не ровней, а всего лишь двенадцатым игроком.

Кстати, почетным гостем на той шикарной свадьбе был уважаемый Гаджи Гаджиев. Он и вправду в республике персона культовая. Я слышал, он колеблется над предложением принять «Анжи». И мне абсолютно ясно почему: ему тоже придется стать двенадцатым игроком. Я же говорю: Кавказ.