Публикуем 10 главных футбольных заповедей нашего обозревателя

В понедельник, 22 марта, будет сорок дней, как умер Юрий Севидов – великолепный нападающий «Спартака» 60-х, блистательный обозреватель отдела футбола «Советского спорта». Сегодня, основываясь на различного рода его материалах в нашей газете, на беседах с ним, мы печатаем своеобразное завещание. Те истины, на которых стоял Севидов, говоря о футболе. Подачу материала мы решили не менять, оставив ее той, к которой вы привыкли во вторничных материалах Юр Саныча в «Советском спорте» после каждого тура чемпионата страны.

– Что меня всегда удивляло в оценке разного рода проигрышей, так это нелепый журналистский штамп – «проиграли достойно!» Прихожу в бешенство, когда это слышу. Вспомните – в давние советские годы у нас была жесточайшая нетерпимость к поражениям, за которые игроки и тренеры платили своей карьерой. Затем к поражениям стали относиться спокойнее, а с развалом СССР, когда в первые нищие российские годы мы стали проигрывать всякой «шелупони», поражение от немецко-итальянских середнячков, да еще если и гол забьем, стало восприниматься достойным. Только вслушайтесь – «оды в честь проигравшего»! Но ведь надо смотреть в корень – если команда уступает сопернику по сумме двух матчей, не создавая за 180 минут времени и одного голевого момента, то это называется не достойным поражением, а полным провалом. Очень здорово, что в последние годы мы стали отходить от подобных оценок. Все чаще слышим пусть и банальные, но ершистые, смелые фразы наших игроков: «Мы приехали, чтобы победить». Что ж, иногда это походит, как в поговорке про ежа, который кое-кого кое-чем хотел напугать, но уж лучше сгореть со стыда после крупного поражения, чем гордиться собой после вымученного домашнего достойного проигрыша…

– Помню свой дебют в «Спартаке» – мне на поле выходить, а не могу, ноги подкашиваются. Прямо перед раздевалками стоит отец: «Юрка, ты что квелый такой?» И как врежет мне пощечину! Отец привел в чувство, сыграл я в итоге нормально, но случай лишний раз напоминает, какое же значение имеет в футболе настрой.

Пофилософствуем – каким может быть футбол в стране, где на большей части территории 8 месяцев в году зима? Каким он может быть в стране, где после развала Союза возможность бесплатно сыграть в футбол на хорошем поле сведена к минимуму? В маленьких городах играть негде, а в Москве, чтобы добраться до ДЮСШ, мне приходится возить внука по три часа по пробкам. В общем, условия для игры в футбол в России непростые. Что тут можно сделать? Во-первых, создавать бесплатную для людей инфраструктуру. Посмотрите на происхождение большинства футболистов – множество выходцев из рабочих семей. Значит, надо строить бесплатные поля и коробки. На них, конечно, технику особо не поразвиваешь, но бои в непростых условиях закалят силу воли, характер. Наша сборная во все времена отличалась именно этими качествами, которые идут из самых глубин природы нации, а также физической готовностью. Видимо, это в нас природой заложено, это наши футбольные гены. Что лишний раз подтвердилось на Евро-2008 – когда мы физически хорошо готовы, высок волевой порог, нам никто не страшен. Это и есть наши киты. На них и стоять надо.

– Как-то один московский бизнесмен, любитель футбола (зовут его Сергей Кочкин) решил в 1998 году создать на базе выпускников школы «Спартака» 1979 года рождения команду, выступающую на первенстве России по любительскому футболу. Из школьной команды только одного юношу взяли в дубль «Спартака», остальные не подошли. Но ведь ребята почти 10 лет занимались футболом в лучшей на тот момент школе, и не могло не быть среди них игроков, способных заиграть в других командах мастеров, кроме «Спартака». Просто ребятам требовалась «доводка». Бизнесмен уговорил меня взяться за это дело, так и появилась команда «Патриот». Сразу обратил внимание на довольно мощного парня, явно выделявшегося среди сверстников. Это был Сергей Игнашевич. После разговора с ним я узнал, что в «Спартаке» он был всего один год, до этого воспитывался в школе «Торпедо», постоянно играл хавбека. Это было неудивительно. Парень обладал отличной скоростной выносливостью, и, наверное, это его качество и побудило тренеров использовать его в средней линии. Я же увидел, что Сергей очень тяготеет прежде всего к футболу разумному. На теории он задавал много вопросов по тактике и всегда старался разжевать любой игровой эпизод. Видя его стремление к разумному футболу, я предложил ему сыграть на месте центрального защитника. Сергей прибавлял. Я рекомендовал его во многие московские команды, но мне везде говорили, что «Игнашевича мы знаем, он нам не подойдет». А в «Спартаке» на мои просьбы посмотреть его только снисходительно усмехнулись. Игнашевич метеором ворвался в наш профессиональный футбол. Поиграл немного в первой лиге в Орехово-Зуеве и тут же был замечен тренерами самарских «Крыльев», где быстро стал ведущим игроком. А затем «Локомотив» и сборная, ЦСКА и многочисленные победы. На примере Игнашевича я хотел бы напомнить нашим тренерам, что с молодежью надо заниматься тщательнее, до конца использовать козыри каждого мальчика. Нельзя ограничиваться при выпуске из школы мимолетным просмотром молодых игроков тренером дубля.

– Как-то президент РФС Виталий Мутко через газету предложил мне пост главы комиссии по этике в нашей федерации. Я отказался, хотя, знаю, общественное мнение было на моей стороне, кандидатуру были готовы поддержать и люди в футбольном сообществе. Почему отказался? Все просто – не видел полномочий, готовности общества к нетерпимости по отношению к договорным матчам. Наш футбол далек от идеала в плане чистоты: судейства, договорняков, откровенного криминала. Но я так же далек и от мысли, что, скажем, в советское время договорняков было меньше.

Что делать? Не думаю, что беспредел можно победить экономическими методами. Есть хорошая пословица про кнут и пряник. Экономика – пряник, а кнут – твердые, до мелочей прописанные законы и люди, которые на самом высоком уровне заставят их соблюдать.

– Нет, нет и еще раз нет! На все времена, в любых обстоятельствах, никаких компромиссов. Работа тренера сборной слишком насыщена длинными психологическими стрессами, чтобы отвлекаться на что-то другое. Посмотрите – клубный тренер, проиграв в эту субботу, может смыть позор уже в следующие выходные. Тренер же сборной – возьмите поражение Хиддинка в Словении – мог бы получить шанс на то, чтобы исправиться, только спустя три-четыре месяца. Мы порой не представляем себе, насколько же это ядерная, сжигающая все нутро работа – главным тренером сборной.

И тем не менее совмещение время от времени все равно возникает. Почему? На мой взгляд, это вопрос исключительно финансовой независимости федерации. В это невозможно было поверить – в РФС в 2009 году не нашлось денег на то, чтобы оплачивать в полном объеме контракт голландца! И услуги Гуса оплачивал «Челси».

Что предпринять, чего пожелать? Вопрос совмещения – исключительно вопрос денег, а вернее, их отсутствия. То, что тренеру нужна каждодневная практика – глупость несусветная. Желаю РФС, чтобы на все времена там поняли – совмещение тренера является вредным явлением. У тренера сборной должен быть один аэродром.

НЕ РАЗРЫВАЙТЕ ПОКОЛЕНИЯ ИГРОКОВ!

– Расскажу вам одну историю – про Юрия Гаврилова. Я обратил на Юру внимание еще во времена его выступлений за московское «Динамо», которое возглавлял мой отец – Александр Севидов. Гаврилову место в составе не находилось, за дубль бегал. Острый и умный пас, потрясающее видение поля, отменная техника. Спрашиваю у отца: «Как же так получается, что такой талантливый парень у тебя в резервистах числится?!» Ответ поразил меня: «Если я Гаврилова в основу переведу, то там полкоманды отчислять придется. Время его еще впереди». Со временем лишь убедился в правоте отца. Конечно, таланту надо помогать, не сдерживать искусственно. С другой стороны, крайне важно не убирать всех ветеранов скопом. Вспомните ужасную перетряску в «Спартаке» начала XXI века – как же было грустно смотреть на команду! Давайте называть вещи своими именами – многих из поколения Тихонова из команды просто выгнали. Мало того, что это влечет за собой падение результатов, так еще и впоследствии приводит к тому, что потом история повторяется – из «Спартака» через несколько лет так же выгнали и Титова с Калиниченко.

– Когда мы говорим о назначении любого тренера, то при собеседовании в первую очередь речь должна идти о технологии: тренировок, достижения результата, подготовки к матчам, к крупным турнирам, коммуникации…

Да, многие иностранцы у нас провалились, но ведь многие и оставили яркий след в нашем футболе. Хиддинк и Адвокат вообще перевернули наше представление о российском футболе, вернув точку опоры, – у нас есть хорошие игроки, до этого с ними просто неправильно работали. Иностранцы, как оказалось, вернули в наш футбол не только великолепную физическую готовность, волю и характер, но и напомнили нам о требовательности к игрокам, планка которой была значительно снижена.

Подведем итоги. Надо понимать две главные задачи, которые решаются приглашением иностранца. Первая, с которой все замечательно, – решение высоких задач. Мы с иностранцами много чего навыигрывали. А вот со второй – проблемы, учатся ли наши тренеры чему-то у легионеров, хотят ли они их учить?

– Одно маленькое, но короткое наблюдение. В январе 2010-го был на Кубке Содружества и, простите такое сравнение, словно вернулся в советские времена, когда с женой бегали на театральные постановки, в кино и на концерты. Говорю об уровне комфорта в «Олимпийском», там ведь чудесно. Скамейки чистые, тепло, обзор хороший. Непонятно, зачем множество весенних и зимних матчей проводить на плохих полях или в холод в тех же «Лужниках». Почему не сыграть под крышей? Это не снимает задачу строительства современных арен, но почему бы пока не играть в комфортных для зрителя условиях. Убежден, если весной проводить по два матча в день – скажем, в выходные – стадион будет полон!

– Два года я провел на лесоповале. Отбывал срок в Вятлаге, всего в тридцати километрах от лагеря, где находился Стрельцов. С Эдуардом часто общался уже после окончания карьеры футболиста, в 70–80-х годах. О нем всегда отзываются как об очень скромном, наивном и чересчур простом. У меня другое мнение. Выдающийся футболист, да и вообще великий в любом деле, не может и не должен быть скромным. Без честолюбия никогда не достигнешь хоть каких-либо высот. И Стрельцов всегда осознавал меру своей одаренности. Он был очень умным человеком, житейски умным.

Я мечтаю, что у нас будут появляться такие игрочилы, которыми мы будем наслаждаться. Мечтаю об этом – когда-нибудь появится у нас по весне такой Игрок 17 лет от роду. И пройдет его жизнь без сучка и задоринки, и не будут ему мешать, и травмы обойдут стороной, и тренер попадется башковитый…

Мы можем обмануться в современных футболистах, но не любить их не можем никак. Сычев, Аршавин, Кержаков, Акинфеев, Измайлов – у нас, если задуматься, не так уж и мало одаренных ребят. Но нового Стрельцова среди них нет. Давайте мечтать, чтобы он появился!

 

– Когда Юра начал писать в «Советском спорте», выступать на радио и на ТВ, стало понятно, чьим мнением он больше всего дорожит, – рассказывает Галина Михайловна, вдова Севидова. – Это, конечно, болельщики. Это самые искренние люди в нашем футболе, говорящие то, что думают. Ради них он выбирался на футбол – свериться, поспорить, зарядиться эмоциями. У них черпал вдохновение. С ними играл в футбол. Помню, как приходил домой после встреч с болельщиками в «Советском спорте» – с цветами, подарками, словно возвращаясь в свои игроцкие времена – когда стадионы были полны, а футболистов после матча встречали цветами. Спасибо вам, болельщики. Пока вы есть, будет и футбол.

Стиляга, автомобилист, нежный муж, заботливый дед – это все о нем.

l l l

Севидов был стилягой: в молодости вез из-за границы костюмчики, плащи с перламутровыми пуговицами, остроносые ботинки… А жене приказал: «Носи шпильки!». Вернулся Юр Саныч из тюрьмы, мода сменилась, листает журнал – и видит огромный квадратный каблук. «Кошмар какой-то! Нет, Галка, у тебя такие ноги красивые – будешь только в шпильках ходить!». И вдруг приходит из Америки посылка от родителей жены. Юр Саныч срывает пломбу и видит внутри кожаные штиблеты с пряжкой на квадратном каблуке. «Ка-а-акой класс!». – «Ты ж сказал: в шпильках ходи!» – «Нет, Галочка! Модно – и носи!».

l l l

Юр Саныч был большой любитель машин. В 97-м позвал Севидова в Сатку хозяин местного комбината: «Подними мне команду «Магнезит»!» Севидов год всех обыгрывал – хозяин и говорит: «Ну, что ты хочешь?» – «Машину». Дал – ну Юра на ней домой, а за ним погоня. На Урале дорога пустынная – никого. Ну, думает, они меня обступят и машину отнимут. Юр Саныч развил скорость. Залетел на пост ГАИ. Машину спрятал – бандиты мимо пронеслись. Он переждал. А потом как рванул оттуда – две тысячи километров гнал без остановок! Машина-то – последней модели…

l l l

Были времена – Юр Саныч «таксовал», зарабатывал частным извозом на жизнь. Однажды вечером посадил в свою машину двух женщин из Оренбурга. Те приехали в Москву «за шмотками, продуктами и косметикой». В пути разговорились. «Какую вы нам гостиницу посоветуете?» – «А зачем вам гостиница? У нас квартира большая – переночуете». Привез к себе. Разобрал диван… и сам с женой в зале на диван лег, а женщин в спальне на кровать уложил.

l l l

Диваны Юр Саныч выбирал тщательно. Купит себе диван, сидит-сидит – «Нет! Не нравится!». Звонит дочери: «Ленуль! Тебе диван нужен? Мы тебе диван отдаем». – «Ну, ладно, давайте…» Берет следующий, сидит-сидит – «Нет. Не то, что я хотел». Звонит дочери: «Ленуль! Мы тебе диван отдаем!» – «Ну, ладно…». Три дивана дочке спихнул, звонит в четвертый раз: «Ленуль! Мы тебе отдаем…» – «Папа! Не нагружайте диванами!»

l l l

Каждую пятницу Юр Саныч приезжал в манеж «Спартака» в шесть утра. Набегается в футбол, еще и с сыном поругается: «Вы, молодые, носитесь, а когда я вам гол забил – «Не считается»!». В манеже Юр Саныч сидит до двенадцати – бабушку с Юриком ждет. Подъедет к метро «Сокольники», заберет их, чтоб им на трамвае не ехать, – и пока у внука тренировка, привалится в манеже к стенке и спит. Обратно едут – сплошные пробки: «Ой, давайте что-нибудь говорите, ребят. Засыпаю». А дома Юрке скажет: «Юрочка, ты представляешь, как мне будет приятно, когда по телевизору объявят: «Юрий Севидов – опять в игре!» И все: «А кто это?» А это, Юрка, уже ты – не меня ж реанимировали?»

l l l

У Юр Саныча четвертый год стоял кардиостимулятор. Ночью были большие остановки в дыхании – но аппарат работу сердца подхлестывал. Жена ему в чемодан таблетки положила – а рядом конфетки. Лекарство – горькое, так он его конфеткой заедал. Вернулся из Испании багаж – конфетки Юр Саныч съел все, а горькие таблетки на дне чемодана лежали…

Подготовила Елена САВОНИЧЕВА