Красно-белый рейс, или футбольное путешествие из Петербурга в Москву. Наш корреспондент о двух днях, проведенных в Питере вместе со спартаковцами

Жизнь «Спартака» вне поля часто остается за кадром. Как футболисты настраиваются на матч? Что собой представляет их раздевалка и что происходит на борту спартаковского чартера? О чем разговаривают и думают игроки после игры с принципиальным соперником из Северной столицы? Ответы на эти вопросы – в репортаже корреспондента «Советского спорта».

 

Из Москвы уезжаю рано утром с Ленинградского вокзала. Ультрасовременный «Сапсан» (самый скоростной поезд Москва – Петербург. – Прим. ред.) сразу выделяется на фоне обычных собратьев, которые тратят на дорогу по восемь часов. Стремительно, остроконечно распластался он на третьей платформе.

В «Сапсане» бизнесмены, семьи с детьми, фанаты. Безусловно, не «ультрас». Они не поют зомбирующих толпу кричалок, не бьют бутылки из-под пива, не везут в чемоданах пиротехнику.

– Было время, и я ехал на матчи по трое суток зайцем в гробу, – с ностальгией вздыхает преуспевающий сегодня москвич Александр.

– Где, простите?

– В «гробу». В плацкарте под скамейкой всегда есть место для багажа. 13-летними мы туда по трое помещались. Утрамбовывались и ждали, пока контролер пройдет. Ни копейки денег. В новом городе из магазинов шмотки таскали…

В Питере «Спартак» останавливается на Восьмой линии Васильевского острова. Приятная небольшая 4-звездочная гостиница. Внизу отдельный обеденный зал с символикой красно-белых. После десяти в лобби не остается ни одного игрока.

– Мы футболистов перед отбоем не проверяем, – говорит сотрудник клуба. – Возможно, кто-то уже спит, кто-то рубится в компьютерные игры, третьи телевизор смотрят, четвертые с родственниками созваниваются.

Футболисты живут на четвертом этаже. Тренеры, менеджеры, врачи и массажисты – на пятом. Все футболисты разместились по двое – среднестатистический гостиничный номер класса выше среднего: две широкие кровати с темно-бордовыми покрывалами, плазменный телевизор, холодильник, чайник, гладильная доска, утюг, шкаф, хороший вид из окна.

– Все – профессионалы. Знают, что надо настраиваться на игру. Утром пацаны проснутся – зарядка, завтрак, в автобус – и на «Петровский».

На завтрак футболисты спускаются компаниями по двое – по трое. Сосредоточенные Макеев и Яковлев. Слегка волнующийся Джанаев. Бодрая бразильская «мафия», не способная, кажется, обходиться без шуток. Улыбающийся Марек Сухи – сегодня день его премьеры.

Шведский стол по европейскому образцу. Много фруктов, каша, яйца, обязательно свежевыжатые соки для бразильцев. За завтраком, в отличие от обеда, нет церемоний. Позавтракал и ушел – не обязательно ждать всю команду.

На стадион команда выезжает за два часа до начала матча.

В это время в раздевалке все готово для приезда футболистов. По периметру квадратной комнаты аккуратно развешана форма, сложены полотенца, застелены массажные столы. Сразу обращает на себя внимание фиолетовая обувь Веллитона.

– Самой последней модели, – поясняет массажист.

«Спартак» и «Зенит» прибывают на «Петровский» практически одновременно. Игроки переодеваются – и на поле. Кто-то бродит по полю в одиночку, пробует ногами газон. Многие в наушниках. Кто-то с интересом разглядывает пустые трибуны. Кто-то вскидывает взгляд в небо. Просят? Да. Нервничают? Конечно.

– Важно почувствовать атмосферу, вдохнуть воздух предстоящей битвы. Даже футболисты «Барселоны» приезжают на «Ноу Камп» за два часа до начала игры, – роняет, глядя на игроков, пресс-атташе красно-белых Леонид Трахтенберг.

Перед игрой в раздевалке красно-белых гремит музыка. Популярный клубный хаус.

– Кто у вас главный диджей? – спрашиваю у проходящего мимо защитника Федора Кудряшова.

– В этот раз Сос (Сослан Джанаев. – Прим. ред.). А раньше каждый по одной-две песни приносил. Просто у Сослана на этот раз оказалась самая лучшая подборка.

Забавно наблюдать за матчем из губернаторской ложи. Здесь главные «газопроводчики» страны знают, как правильно отдать пас, с какой скоростью бежать, куда оглядываться, за что показывать желтые карточки.

Здесь же самый преданный зенитовец Михаил Боярский. Мушкетер молчалив. Такая чуткость, такая погруженность в действо в его взгляде, что ощущение, будто он смотрит не футбол, а новую постановку в «Мариинке».

– Вы уже год не снимаете зенитовский шарф?

– Дольше! Однажды пообещал, что не сниму, а потом так сроднился, что без него уже как-то некомфортно.

– Как вы отнеслись к возвращению Быстрова и Кержакова?

– Положительно. Это «питерские мальчики», воспитанники нашей школы. Такие игроки нужны команде. Ведь дух «Зенита» в тех, кто здесь родился.

Захватывающее дерби заканчивается ничьей – 1:1. Валерий Карпин не скрывает досады:

– Конечно, обидно пропустить на последних минутах. Хотя могли пропустить гораздо раньше.

После игры «Спартак» тут же погрузился в автобус и отправился в аэропорт. Беспрепятственный проход через всевозможные контроли. Небольшое ожидание перед посадочным выходом. И вот он, спартаковский чартер.

Самолет Р-42 рассчитан на 60 посадочных мест. Салон выдержан в бежево-коричневых тонах. Приветливые бортпроводницы встречают пассажиров.

В передней части лайнера размещается тренерский штаб. Широкие кресла бизнес-класса расположены вокруг столиков с напитками и закусками. Валерий Карпин сидит на первом ряду слева. Он уже занят разбором ошибок прошедшей встречи.

В хвостовой части самолета – игроки. Места не подписаны, но каждый занимает привычное для себя кресло.

Первый ряд оккупирован бразильцами: Алекс, Ибсон, Веллитон и Ари.

Иностранцы расслабляются под музыку пагоди – национальные бразильские мотивы. Алекс подпевает мелодичному Луане Сантано, а Ибсон сидя умудряется приплясывать под популярную группу «Фанки де Бразил». Оба очень много говорят о семье.

– Сейчас приеду домой. Там жена, дети. Моя семья – самое дорогое, что у меня есть, – Алекс показывает видео, где он играет на гитаре и поет вместе с пятилетним сыном.

– Ты умеешь играть на гитаре?

– Да, и на ударниках. Я очень люблю музыку. Музыка – отражение жизни.

– И ты сам сочинил эту песню? – не могу насмотреться, как Алекс зажигательно аккомпанирует сыну.

– Нет. У меня есть друг, который сочиняет, а я его менеджер. После футбола мечтаю заниматься музыкальным бизнесом.

– А сейчас ты доволен своим положением в «Спартаке»?

– Да, вполне. Но «Спартаку» нужно чемпионство. Нельзя играть вничью, надо выигрывать… Девушка, а можно чаю? – выкрикивает лучший футболист чемпионата России вслед проходящей стюардессе на прекрасном русском языке.

– Ты уже отлично говоришь!

– Еще два года – и буду профессионалом, – смеется Алекс.

Пока Алекс пьет чай, Ибсон показывает фотографию своей новорожденной дочки Алисии.

– Очаровашка.

– Да. А вот моя жена. Ее фотографии с бразильского карнавала,– бразилец продолжает прокручивать фото на мобильном телефоне.

– Серфинг? Это ты на доске?

– Да, я очень хорошо катаюсь.

Задремавший Веллитон просыпается, когда по салону прокатывается тележка с едой.

– Поздравляю тебя с первым голом в сезоне, – улыбаюсь форварду.

– Спасибо. Устал, – говорит Веллитон на русском и заказывает мясо.

– Девушка, курицу, пожалуйста, – кричит Алекс на русском.

– А мне сока еще можно? – доносится с последних рядов.

Стюардессы бегают как заведенные.

– Как тебе игралось в новой связке с Ари? – снова обращаюсь к Веллитону.

– Хорошо. Мне кажется, мы неплохо сыгрались. Ари – молодец. Ух ты! Ну и момент! – Веллитон переключается на видео, которое новобранец «Спартака» смотрит по ноутбуку.

– Ари, это твоя бывшая команда?

– Да, смотрю, как ребята сегодня сыграли.

– На русском поле чувствуешь себя уверенно?

– Да. Веллитон помогает осваиваться.

– Ты доволен проведенным матчем?

– Не все получилось. Были ошибки.

На втором ряду разгорается шумная дискуссия. За куском осетинского пирога Мартин Иранек, Федор Кудряшов и Сослан Джанаев спорят о том, какой должна быть жена.

– Главное, чтобы человек был хороший! Ни к чему он, этот гламур! – утверждает Джанаев.

– Точно! – поддакивают его собеседники.

Ко второму ряду подходит Валерий Карпин. Ребята тут же замолкают. У Валерия особый разговор к Сослану.

– Так что там с идеальной женой? – пытаюсь развеять задумчивость вратаря после разговора с главным тренером.

– Идеальная жена должна понимать своего мужа, а не жить только ради своих интересов. В моей семье было принято, чтобы женщина хранила семейный очаг.

– Получается, что твоя жена должна быть такого же воспитания, как и ты. Иначе не ужиться вместе.

– Ты имеешь в виду национальность? Нет, национальность для меня не имеет никакого значения. Например, мама у меня русская.

– А отец?

– Отец – осетин. Папа умер, когда мне было 12 лет. В этом же возрасте я приехал в Москву. Как же мне было тяжело! У себя на Кавказе я только и получал что похвалы от тренера. А в столице столкнулся с тем, что никому не нужен. Я поселился в спортивном интернате, так как от квартиры до стадиона надо было добираться два часа. Там начались проблемы с преподавателями, хотя я всегда хорошо учился.

Когда мне родственники еду привозили, я сразу стол накрывал, делился с соседями, всех приглашал. И мне непонятно было, почему они потом чипсы под подушкой жуют. Помню, договариваюсь с ребятами, во сколько выйти, чтобы на тренировку не опоздать, ведь куда ехать, не знаю. А они берут и специально на полчаса раньше уезжают. Полная растерянность, ведь город-то незнакомый.

Видел, как на поле выходили вратари намного слабее меня. Я прозябал в запасе. Но мама мне всегда говорила: работай – и тебе воздастся. Вроде простые слова, но мама говорила их так, что хотелось весь мир перевернуть.

Она по молодости занималась волейболом. И ее подруги рассказывали, что после тренировки или игры ее буквально несли до раздевалки – настолько она выкладывалась, что даже идти не могла.

Поэтому все, что мне сейчас надо, – это работать. Я больше всего ненавижу, когда меня жалеют. Пусть лучше ругают. Валерий Георгиевич (Карпин. – Прим. ред.) часто мной бывает недоволен. Но он первый тренер в Москве, который в меня поверил. Я ему за это очень благодарен. Ни в коем случае не хочу его подвести.

– Что с тобой случилось в последних играх прошлого сезона?

– Я занервничал. Конечно, можно сослаться на небольшой опыт. Но это все ерунда. Я верю, что жизнь – это бумеранг. И ничего в ней не происходит просто так. Значит, что-то я сделал плохо. Ведь нельзя провести такой хороший сезон и внезапно сдать в решающих играх. У меня всю жизнь так – ничего гладко не бывает. При этом с ЦСКА тоже всю игру все было хорошо. И вот помню: последние минуты игры, в ворота летит мяч. Я его вижу, полностью уверен, что поймаю. Пальцами уже начинаю вымерять траекторию, куда его направить дальше. И тут мяч соскальзывает… Все. Пустота. Тяжелее всего было в последней игре с «Зенитом», когда я вышел и понял, что тысячи людей – завистников, недоброжелателей – ждут от меня провала.

– Как ты приходил в себя в межсезонье?

– После окончания сезона я сразу лег в больницу на операцию. У меня было искривление перегородки. Нос с одной стороны не дышал. Потом уехал в Дубай, затем несколько недель провел на Мальдивах. Но ты думаешь: я там отдохнул? Ничего подобного. Камень с души упал только тогда, когда я приехал домой, в горы. Там я за десять дней почувствовал себя обновленным.

– И сейчас готов к бою?

– Да. «Спартак» уже около 10 лет не может стать чемпионом. Мы просто обязаны стать первыми.

Марек Сухи тихо сидит на третьем ряду и смотрит на проплывающую под самолетом серую пелену. На беседу соглашается с удовольствием, причем на любом из двух языков – английском или русском.

– Я долго ждал дня своего дебюта. И рад, что смог показать неплохую игру, – улыбается Марек. – Как и вся команда, мне кажется. Конечно, были ошибки. Спасибо Сослану, он нас здорово выручил. «Зенит» – очень сильная команда с хорошо поставленной атакой. Счет 1:1 на чужом поле против такого соперника – достойный результат.

– Как ощущаешь: уже освоился в России?

– Честно говоря, даже не ожидал, что все будет настолько хорошо. У команды свой чартер, прекрасная база, дружелюбный коллектив, – условия, о которых можно только мечтать. И тренер, на которого хочется равняться. Карпина я помню игроком – у него была, как это называется… харизма! А как тренер он – выдающийся мотиватор. Умеет настроить и подсказать, отлично понимает игроков.

…Из-за тумана, который сел на Москву, мы лишних полтора часа провели в «Пулково» и еще час кружили над Москвой. На выходе из самолета футболистов уже давно ждет десять одинаковых внедорожников.

– Завтра на базе в 11! – раздается над затуманенной посадочной полосой.

Через пару минут на ней уже не было ни одного игрока.

Москва – Санкт-Петербург – Москва