Президент РФС Сергей Фурсенко: Верю в чистый футбол!

Сергей Фурсенко прибыл в редакцию за двадцать минут до оговоренного времени, изрядно удивив этим журналистов. Обычно людей такого статуса, наоборот, приходится ждать – они, как принято говорить, «задерживаются». Сама беседа, многое прояснившая в позиции нынешнего главы РФС, получилась живой, откровенной и уложилась в отведенные для нее полтора часа – сразу после этого Фурсенко отправился в «Дом футбола», где его ждали… пикетчики, ратующие за возвращение спорта № 1 на общедоступные телеканалы. К слову, эта тема, как и многие другие, также поднималась на встрече в редакции «Советского спорта».

– Позвольте начать с наиболее обсуждаемой сейчас темы – Кодекса чести, который РФС собирается подписать со всеми участниками футбольного процесса. Кто составлял этот документ – вы сами?

– У меня есть несколько ближайших соратников, с которыми мы вместе идем по жизни. Это – плод нашего коллективного творчества.

– И вы рассчитываете, что Кодекс чести изменит футбольное сообщество?

– Самое главное в любом деле – задать цель. И дальше постепенно двигаться к ее решению, определив, в каких именно областях наращивать усилия. Глобальная задача перед российским футболом поставлена – это победа на чемпионате мира 2018 года. Все футбольные люди теперь понимают, чего я хочу. Кодекс чести – важная, на мой взгляд, ступенька на пути к осуществлению нашей общей цели.

К слову, мы с Евгением Серафимовичем (Ловчевым. – Прим. ред.) по дороге в ваш конференц-зал уже успели немного пообщаться. И сошлись во мнении: ментальность нашего народа такова, что на самом деле этот кодекс есть внутри каждого из нас. Мы его просто облекли в форму печатного слова. Зачем? Чтобы люди задумались. Кроме того, это некий договор. Поэтому я и хочу его подписать со всеми участниками футбольного процесса. Если сделать это, глядя в глаза друг другу, то потом нарушить договоренности, как я это понимаю, невозможно.

– Но любой серьезный договор предусматривает какую-то взаимную ответственность сторон. Здесь про нее ничего не написано.

– Санкции мы будем применять согласно существующим регламентам. Некоторые из них, например, Дисциплинарный, придется даже ужесточить.

Мое твердое убеждение – всегда нужно договариваться. А потом, если ты мужик, – держать слово.

– Реакция на Кодекс чести именно та, которую вы и ожидали?

– Считаю ее очень позитивной.

– По баннеру армейских болельщиков, которые развернули растяжку «Кодекс чести РФС – издание на 52 метра», намекая на туалетную бумагу, так не скажешь.

– А вы знаете, в чем наша маленькая победа? Они раньше и не задумывались о тех ценностях, которые изложены в этой бумаге. А сейчас они его прочли и не согласились с ним. Что ж, их право. Во-первых, это далеко не все армейские болельщики, а лишь небольшая их часть. Во-вторых, общество должно саморегулироваться, должно само отторгать такого рода реакцию. Каждый, кому дорог российский футбол, хочет, чтобы он развивался. Если кто-то хочет иного, если кто-то нам мешает – с ним нам не по пути.

– Грубость в адрес судьи со стороны Юрия Семина, отмеченная в протоколе матча ЦСКА – «Локомотив», – это нарушение Кодекса чести?

– Конечно.

– И что ему за это будет?

– Есть КДК, который решит, сколько матчей теперь ему придется пропустить. Понимаете, в последнее время в нашем обществе развилась некая вседозволенность. Не свобода, а именно вседозволенность. Если говорить футбольным языком, то свобода – это защита. А вседозволенность – нападение. Так вот, нападать ни на кого не надо. А вот быть защищенными – от мата, от агрессии – право каждого гражданина.

– Как сказал руководитель одного из клубов, «футбол нельзя поместить в барокамеру». Чтобы изменить футбол, нужно изменить все наше общество, а это куда более сложная задача. Разве не так?

– Во-первых, у меня есть принцип: не сделаю я, никто не сделает. Во-вторых, обратите внимание, какое бурное обсуждение вызвала одна-единственная моя фраза после матча «Зенит» – «Спартак»: о желании бороться с матом. Я не просматриваю все газеты от корки до корки – впрочем, «Советский спорт» – одно из редких исключений, – но не видел ни одного печатного издания, которое обошло бы эту тему вниманием. Представляете, какой резонанс! Значит, это близко людям? Значит, они хотят покончить с хамством в общественных местах? На самом деле наше общество давно к этому готово. И мы должны избавить футбол от того, что ему мешает. Сужу по себе: я просто теряю кайф от игры, когда на протяжении 90 минут слышу, как одни фанаты посылают других по известному адресу, а другие – первых.

– Позвольте пару слов. Как я понимаю, ни у кого из нас нет принципиальных возражений против Кодекса чести, – вступает в беседу Евгений Ловчев. – Постулаты, которые в нем изложены, действительно близки абсолютному большинству любителей футбола. Мы все мечтаем, чтобы не было мата на трибунах, чтобы тренеры вели себя достойно и могли, честно глядя друг на друга, пожать руки после финального свистка, чтобы сама игра радовала глаз. Пока цепляться по большому счету можно только к словам. Но важно на этих словах не останавливаться, надо действительно бороться против негативных явлений. Тогда и критиков не останется!

– Для меня слова «честь» и «достоинство» – на самом деле многое значат, – продолжает Фурсенко. – У человека должна быть гордость за то, как он живет. А у общества – та свобода, которая не дает попрать эту гордость хамским поведением, агрессией или еще как-то.

– Вы сами ругаетесь матом?

– На стадионе – никогда. Но в тяжелых жизненных ситуациях крепкое словцо иногда проскакивает.

– Кто-то признавался вам, что он не будет подписывать Кодекс чести?

– Пока я ни от кого такого не слышал… – начинает Фурсенко.

– А как же я? – удивляется Ловчев. – Я уже говорил, что не буду подписывать кодекс. Зачем формализм, если это у меня внутри?!

– Собственно, и я не собирался никого принуждать. Хотя мне, например, незазорно еще раз подписать принципы, по которым я живу. Цель другая. Хочу, чтобы люди поняли, как и к чему мы идем. Есть люди, которым претит участие в любой – даже самой благой – кампании. Уважаю такую позицию. Есть те, кто не разделяет этих принципов, не готов по ним жить. Что ж, и это возможно. Но для меня важно обозначить: мы пойдем вот таким путем.

– Защитник «Сатурна» Вадим Евсеев, давая интервью «Советскому спорту», задался вопросом: что будет, если я не подпишу Кодекс чести. Действительно, что?

– Ничего. Я просто хочу, чтобы люди высказали свою позицию. Чтобы было видно, на кого уже сейчас можно опереться, с кем стоять плечом к плечу. Зато мальчишки, которые вырастут на этих принципах, уже будут другие. Если у них на стенке будет висеть этот кодекс, написанный крупными буквами, то в будущем мы получим то футбольное поколение, о котором мечтаем.

– В случае с победой на чемпионате мира ориентир обозначен – 2018 год. Когда мы получим футбол без хамства и нецензурщины?

– Это сложный, постепенный процесс. Здесь невозможно пользоваться обратным отсчетом, как в случае с чемпионатом мира. Мы берем 2018 год и планируем: что должно быть в 2017-м, что в 2016-м… Возникает понимание, как и куда идти. К примеру, сейчас в премьер-лиге всего 125 человек с российскими паспортами. Выбор для сборной крайне ограничен. И низкая конкуренция среди доморощенных игроков приводит к тому, что они говорят: доплатите-ка нам за наш российский паспорт. Понятно, что это неправильно. И мы должны изменить эту ситуацию, если хотим претендовать на золото чемпионата мира.

– Вадим Евсеев сказал, что в прошлом году ему предлагали сдать игру. Что теперь будет?

– Ничего не будет. Надо предотвратить подобное в дальнейшем. Ведь если Вадиму кто-то предлагал, значит, кто-то за это платит? И надо договориться всем клубам: мы этим не занимаемся!

– Тогда и «Крыльями» не надо было заниматься… – вставляет реплику Евгений Ловчев.

– Там другая ситуация. Это клуб с большими традициями, с огромной армией болельщиков. Просто уничтожить его росчерком пера из-за того, что там был неэффективный менеджмент, – несправедливо. Мы им дали возможность вдохнуть воздуха. Теперь ждем, что дальше они будут играть по правилам. Мы не будем рубить хвосты, не будем карать за старые грехи. Я предпочитаю думать о будущем, а не о прошлом.

– Амнистия? – улыбается Ловчев.

– Моя мысль такова: подпишем Кодекс чести и с чистого листа начнем работать, – кивает Фурсенко. – Если не все будут соблюдать договоренности – что ж, спасем не всех. Но и половина – уже дело.

– Не считаете вашу идею утопической? Ведь для большинства клубов успех важен любой ценой.

– Это неправда. Я работал президентом клуба, знаю, как поступают такие предложения. «Ваши соперники «зарядили» столько-то. Вы не хотите заплатить больше?». Надо иметь в себе волю сказать «нет». Футбол – во многом социальный проект. А в социальном проекте «подстав» быть не может принципиально. И руководители клубов понимают это лучше всех.

– Почему в Италии нет никаких Кодексов чести? Почему там прослушивают, ловят, сажают? Почему вы отвергаете такой путь?

– Потому что у нас другая страна. Для русского народа слова «духовность», «идеология» имеют совершенно иную окраску. Даже религия у нас разная. Там главное – дело, тут главное – идея. Поэтому в России и надо всегда начинать с идеи.

– В баскетболе как-то руководители клубов тоже собрались и решили играть честно. А после этого в ближайшем же туре одна из команд «зарядила» соперников, судей и всех остальных, чтобы выиграть. Вы действительно верите, что способны изменить ситуацию в футболе?

– Вера у меня есть. Абсолютная. Потому что у меня на то есть политическая воля. Стоит кому-то сыграть не по правилам – выгоним из премьер-лиги. Выгоним безжалостно. А поймаем одних – отобьем охоту у других.

– Из случая в Калининграде не хотите сделать показательный в этом смысле процесс?

– Мы с этой историей разбираемся. Мне уже известна фамилия человека, который пытался запугать судью. Но называть ее пока не буду.

– Давайте перейдем от русской ментальности к голландской. Дик Адвокат – уже главный тренер сборной России по футболу?

– Нет. Один из кандидатов. Основной, скажем так.

– По одной информации, второй кандидат – Роберто Донадони, по другой – Марчело Липпи.

– Это не так. Фамилию второго человека я не назову, потому как он работает на очень высоком уровне. Мне не хотелось бы его подставить.

– Как, на ваш взгляд, поступок Адвоката по отношению к бельгийской федерации согласуется с Кодексом чести? – интересуется Ловчев.

– Трудовые соглашения заключаются и расторгаются – это обычная практика. А с человеческой же точки зрения я Адвоката вполне понимаю. Когда он работал в «Зените», то жил полной жизнью. Вряд ли такие условия были у него еще где-либо. Неудивительно, что он хочет в них вернуться.

– Уточните, что значит: «полной жизнью»? Адвокат жил в отеле, смотрел футбол по DVD, ездил на базу и стадион и так и не выбрался в Эрмитаж…

– Тут речь о футбольном самоощущении, – помогает Ловчев. – Адвокат в России творил, его никто не ограничивал.

– Верно. В России вкус жизни совершенно иной, нежели в тихой спокойной Бельгии. Это совершенно другие эмоции, – соглашается Фурсенко.

– Вы говорили, каждый претендент должен представить свою программу развития нашего футбола. Адвокат это сделал?

– Во время нашей беседы он изложил свои взгляды – как и что делать. Мне они показались интересными. Впрочем, второй кандидат тоже представил свою программу.

– Будет ли в контракте отражено, сколько времени ему следует провести в России?

– В контракте мы это прописывать не будем. Но у нас уже есть джентльменская договоренность на этот счет. А мы пока друг друга не подводили.

– То есть в России Дик будет находиться чаще, чем Хиддинк?

– Вне всякого сомнения. Кто бы ни стал новым главным тренером сборной, в России он будет бывать часто.

– Важны ли для вас отчеты тренера перед исполкомом – после определенного соревновательного этапа, будь то отборочный или финальный турниры?

– Участвовать в работе исполкома тренер будет. Что касается отчетов, то скажу так: необходимость в них, как правило, требуется после того, как человек прокалывается. Надеюсь, у нас этого не случится. И тем не менее в устной форме отчеты главного тренера перед исполкомом будут. Хотя самый главный отчет для наставника сборной – это выход на Евро-2012.

– Как идут переговоры с Хиддинком о расторжении контракта?

– Юристы над этим работают. Но комментировать подробно не хотел бы, поскольку в таких делах важна тишина. Склоняюсь к достижению договоренностей, которые бы устроили обе стороны.

– До 17 мая, когда вы официально объявите о назначении нового главного тренера, контракт со старым должен быть расторгнут?

– Необязательно связывать эти события друг с другом.

– Гус еще приедет в Россию?

– Не знаю.

– Из Бельгии приходит информация о том, что за разрыв контракта Адвокатом России придется платить неустойку. Так ли это?

– Россия не может платить неустойку. Разрыв контракта – это вопрос Дика и бельгийской федерации футбола.

– Александр Бородюк остается в штабе сборной?

– Это прерогатива будущего тренера.

– Но РФС заинтересован в Бородюке?

– РФС заинтересован в том, чтобы сборная вышла в финальную часть Евро-2012.

– Бельгийские СМИ утверждают, что контракт Адвоката тянет на 12 миллионов евро в год…

– Это неправда.

– …а по информации «Советского спорта», зарплата Дика составит около 5 миллионов евро.

– Могу сказать только, что Дик будет получать меньше, чем Хиддинк.

– Что скажете о ТВ-трансляциях матчей премьер-лиги, по какой формуле будут показывать матчи в будущем? Одна игра на общедоступном ТВ, остальные на платном, как сейчас, или доля бесплатных трансляций вырастет?

Окончание на стр. 10 Окончание. Начало на стр. 8

– В принципе это дело хозяйствующих субъектов, то есть правообладателя и претендентов на сублицензию. В свое время был подписан четырехлетний контракт с «НТВ–Плюс», эта телекомпания платит достаточно большие деньги, около 90 миллионов долларов (92 миллиона за четыре года. – Прим. ред.). И она может по своему усмотрению приступать к реализации этих прав. Там, насколько я знаю, не против продать сублицензию, но бесплатно делать это, считаю, бессмысленно.

– Вы встречались с главой ВГТРК Олегом Добродеевым перед стартом сезона. Достигнуты какие-либо договоренности?

– Да, встреча с Олегом Борисовичем состоялась. Но платить большие деньги они, видимо, сейчас не могут. Подчеркну – телеканалы должны достигать договоренностей о ТВ-трансляциях футбольных матчей исключительно между собой, а мы им в этом можем только помочь. Насколько владею информацией, «Плюсы» поставляют свое оборудование абонентам в очень льготном режиме. Плата за весь пакет футбола составляет около 200 рублей. Думаю, это весьма приемлемое предложение для большинства болельщиков.

– У вас дома есть спутниковая тарелка?

– Да.

– А вот болельщики с Дальнего Востока справедливо бьют тревогу – там эта спутниковая телекомпания не вещает.

– Знаю об этом. Вопрос нуждается в проработке. Поймите правильно, я выступаю за максимальную публичность футбола. Но не забывайте, что в большинстве стран Европы ТВ-трансляции – это вопрос бизнеса, и чаще всего игры показывают на платных спутниковых каналах. И у нас в этом плане доход клубов премьер-лиги от телевидения весьма и весьма невысок. Мы зарабатываем меньше Турции, Польши, не говоря уже о ведущих европейских странах.

– Но ведь и в большинстве европейских стран клубы не дотируются из государственного бюджета.

– Ничего нового вам не скажу. Футбол, как ни крути, должен за счет чего-то жить. И одна из моих задач сейчас – сделать так, чтобы в футбол приходили деньги, чтобы футбол сам зарабатывал.

– Сергей Александрович, понятно, что телевидение – один из немногих источников доходов клубов, – вновь вступает в разговор Евгений Ловчев. – Футбол – это бизнес. В связи с этим спутниковая компания действительно имеет право купить трансляции и продавать их в розницу народу. С другой стороны, футбол – это социальный проект, если судить по спасению государством «Томи» и «Крыльев». Меня все время просят болельщики – скажи, мол, за народ, пусть больше показывают российского футбола на общедоступных каналах. Вот я сказал за народ. Как отреагируете, может быть, обратитесь к руководству страны? И тогда не надо будет Кодекс чести писать, вас и так народ полюбит!

– Я ведь не для того кодексом занимался, чтобы меня любили, – улыбается Фурсенко. – Смею вас уверить, мы, в том числе и министр спорта, пытаемся прорабатывать разные направления. Есть несколько схем, есть различные исследования рынка, которые провели для нас маркетинговые компании. В общем, в конце этого года контракт с «НТВ–Плюс» заканчивается, и сейчас ведется диалог о том, каким дальше будет показ российского футбола на ТВ.

Но вы должны осознавать, что «НТВ–Плюс» только сейчас, спустя три с лишним года, возможно, вышел на рентабельность проекта.

– А до этого?

– А до этого они только вкладывали деньги.

– Нельзя ли найти какую-то сумму, чтобы бывший телеканал «Спорт» все же показывал премьер-лигу?

– Лучше бы эту сумму нашел сам телеканал.

– После матча в Грозном руководство «Динамо» заявило о готовности обратиться в Генпрокуратуру с целью расследования обстоятельств судейства этого матча. Еще несколько клубов не скрывают недовольство арбитражем…

– Моя позиция следующая: надо играть в футбол и не переводить – в случае плохого результата – стрелки на кого-то другого. Ошибки арбитров бывают даже в английской премьер-лиге – судейство там ничуть не лучше нашего. А вот уровень игры у нас ниже. И часто этот низкий уровень игры пытаются оправдать за счет судей.

Что касается Сухины, то он провел матч, на мой взгляд, на достойном уровне. Станислав – один из самых лучших наших рефери, человек, на которого трудно воздействовать. И когда он назначал пенальти, то, несомненно, понимал, какой накал страстей вызовет. Прав он был или нет – решать экспертной комиссии. На мой взгляд, момент с пенальти из разряда «пятьдесят на пятьдесят».

– Планировалось, что вы будете на игре в Грозном…

– Да, но, к сожалению, из-за известных «вулканическо-пепельных» событий я не смог вовремя вылететь из Европы и в Москву добирался поездом. Тридцать часов. Увы, на игру не успел – предпочитаю бывать на таких матчах, да и вообще находиться в центре событий.

– Не считаете, что в случае столь суровой критики арбитров, как после этого тура, глава КФА должен занимать более жесткую позицию и отстаивать своих подчиненных? Не кажется ли вам, что Сергей Зуев порой чересчур интеллигентен?

– Уже несколько раз встречался с судьями и сказал им, что готов каждому подставить плечо. В КФА, на мой взгляд, трудятся нормальные люди, а в организации рабочая обстановка. А интеллигентность, о которой вы говорите, – это не порок.

– Увольнение Николая Толстых с поста главы Палаты по разрешению споров РФС имело серьезный резонанс. Требования ФИФА, в соответствии с которыми оно было проведено, носят ультимативный или лишь рекомендательный характер?

– Это не увольнение. Николай Александрович – ближайший мой соратник, которого я очень ценю. Если мы планируем разбираться с довольно сложными делами, то и сами должны быть вне подозрений и выполнять требования международных инстанций. Николай Александрович сам попросил развязать этот узел, не надо искать здесь подводных камней. Толстых остается членом команды, мы постоянно на связи.

– Рассматривается ли вопрос о повышении Толстых в должности и расширении его полномочий?

– Надо мыслить не карьерными соображениями, а интересами дела. Коля такой человек, что ради пользы дела готов даже на понижение – это одна из положительных его черт. Там, где Родина скажет, он и готов работать.

– Премьер-лигу покинул один из самых эффективных и профессиональных ее менеджеров – спортивный директор Роман Леонтьев. Верна ли информация, что Леонтьев мог стать во главе технического комитета РФС?

– Знаю о нем по тем временам, когда работал в «Зените». Но за время работы в РФС я с ним пока не встречался.

– А вы не планируете привлекать к работе больше футбольных людей? – вопрос от Евгения Ловчева.

– Мы от футбольных людей не отказываемся, уважаем их и привлекаем к работе. Одна из основных задач сейчас – сделать из них менеджеров, которые будут хорошо работать. Мы в настоящее время пытаемся заставить работать бизнес. Не хотим ходить к спонсорам с протянутой рукой – необходимо им предложить пути для совместного развития нашего футбола. И на первом этапе мне нужны менеджеры, которые умеют работать с бизнесом. Но и футбольных людей, обещаю вам, в РФС будет больше.

– Ваше мнение о возможности перехода нашего футбола на календарь по системе «осень–весна»? Есть ли проект перехода?

– Все должно быть целесообразно. Просто так, в лоб, перевести чемпионат на новую систему довольно сложно. Зимой играть у нас нельзя. Можно это делать в манежах, но много зрителей там не разместишь. Комиссии, которые изучают вопрос, должны дать реальные предложения по поводу перехода не только для клубов премьер-лиги, но и первого-второго дивизионов.

– Ваше отношение в целом к этой реформе?

– Вижу плюсы, но не могу закрывать глаза и на минусы. Плюсы – синхронизация с календарем и трансферными окнами Европы. Минус – наши климатические условия, мы ведь и сейчас играем на таких полях, которые по большому счету надо дисквалифицировать.

– Кстати, о полях, – вновь вступает в разговор Евгений Ловчев. – Есть ли идеи, как привести газоны в сносное состояние?

– Да, идеи есть. В частности, дисквалифицировать те стадионы, где газоны малопригодны для игры.

– Что скажете о скандале вокруг паспортов полузащитника «Локо» Алиева?

– Вопросом занимается премьер-лига. Если российский паспорт футболиста подлинный – это одно, если поддельный – совсем другое. В этом случае ответственность должны нести те люди, которые этот паспорт сделали.

– Ряд вопросов, касающихся вашей предвыборной программы. Воплотилась ли в жизнь идея об учреждении студенческой лиги, которую вы выдвигали?

– Идет активная работа, думаю, в ближайшее время к ее обсуждению будет привлечена и общественность. Объявим необходимые конкурсы.

– Какова ситуация с еще одним пунктом вашей программы – уроками футбола в школе?

– Уже есть проект «Игровые виды спорта в школе», и одним из этих видов спорта является футбол.

– Ваше отношение к обсуждаемой – пока в прессе – идее совместного чемпионата Украины и России?

– Отношение позитивное, но необходимо проработать все детали. Пока проблем много, в том числе и с УЕФА.

– Каковы перспективы Кубка Содружества, будет ли он в следующем году проведен в Москве или турнир перебазируется на юг, причем не обязательно России?

– Мы сейчас пытаемся использовать все возможности для пропаганды футбола в России, все Кубки – и Кубок России, и Суперкубок, и Кубок Содружества – имеют шанс пройти вне Москвы. Финал Кубка России сезона-2009/10, как вы уже знаете, состоится в Ростове.

– Какова судьба Кубка России – ожидаются ли перемены в формате, ищутся ли спонсоры?

– Да, и в мае в Ростове мы постараемся показать картину того, каким мы видим финал Кубка в будущем. Надеюсь, это получится.

Произошли изменения в календаре отборочных матчей ЧЕ-2012 группы В, где выступает сборная России. Российский футбольный союз и Федерация футбола Армении договорились о том, что первый матч сборных пройдет в Армении,

а ответный – в России. Даты поединков (26.03.2011 и 4.06.2011) остались прежними, сообщает сайт РФС.