Данко Лазович. «Не дай вам бог узнать, что такое –Dubre!»

ДАНКО ЛАЗОВИЧ. Разговор с форвардом «Зенита» мы решили провести в форме азбуки. Но азбуки необычной: поскольку русский и сербский языки сходны, мы попросили собеседника… устроить для читателей «ССФ» урок сербского языка. Лазович должен был назвать сербские слова на каждую из букв родного алфавита, перевести их на русский и рассказать связанную с ними историю.

 

К идее «азбуки» Лазович отнесся с воодушевлением: «Я думал, обычное интервью будет, которые уже поднадоели, а тут… Давайте посмотрим, что получится. Только, чур, слова я буду предлагать сам!». Сам – так сам. Итак, поехали.

В нашей стране мы используем сразу два алфавита: вуковицу – сербскую кириллицу, и гаевицу – ее латинский аналог. Мне нравится, ведь это выделяет нас из других народов. Для меня более привычен латинский вариант алфавита, поэтому азбуку для вас я буду заполнять на гаевице. Надеюсь, вы не против? Кстати, еще «А» в моей жизни – это Антич, тренер нашей сборной. Классный специалист, тренировавший таких грандов, как «Барселона». Он очень беспокоится по поводу моей травмы, полученной в матче с «Тереком». Мало того что он прислал в Петербург врача из штаба нашей сборной, чтобы контролировать процесс моего восстановления, так еще и сам звонит мне каждый день. Смогу ли я сыграть в ЮАР? Медики говорят, что к началу турнира я должен полностью поправиться.

Бр-р-р… Ненавижу барабаны. Если я сижу на каком-то концерте и в оркестре есть музыкант, который бьет в большой барабан, я впадаю в настоящий ступор. Каждый удар «бубана» отдается у меня в голове – бум, бум, бум. Этот звук – настоящий кошмар, он сводит с ума! Лучше бы этого инструмента вообще не существовало.

Нужно обязательно верить во что-то хорошее. Если постоянно говорить себе: «Я стану хорошим футболистом, я стану хорошим футболистом», то поверишь в свои силы и действительно им станешь. Как это случилось со мной! (Лазович хитро улыбается.)

Гордана – это моя мама и, кстати, самая сильная женщина в мире. Почему я в этом так уверен? Три года назад у нее были серьезные проблемы со здоровьем – она была при смерти. Как же я переживал, даже о футболе думать не мог. Но мама продолжала бороться. И теперь она в полном порядке – от болезни и следа не осталось. Теперь вы понимаете, от кого я унаследовал свои бойцовские качества, которые демонстрирую на футбольных полях? (Данко заговорщицки подмигивает.)

Мой дед до сих пор жив. Ему уже перевалило за девяносто, но он по-прежнему бодр и подвижен. Я его обожаю! Говорю иногда ему: «Дед, ты бегаешь быстрее меня. А тебе ведь 90 лет. Это ненормально!». А сейчас, когда у меня травма, он, наверное, дал бы мне фору на стометровке.

Так мы в Сербии называем людей, которые любят делать что-то плохое исподтишка. Когда мне плохо, я говорю людям: помогите мне! Но «джюбре» в такой ситуации пытаются не помочь, а столкнуть тебя на самое дно. Мусор, а не люди. Иногда, к сожалению, так поступают журналисты, когда пишут о тебе разные гадости… Но об этом подробнее – в двух следующих буквах.

Этика очень важна. Без нее невозможно жить. Я считаю, что все люди должны быть вежливыми и толерантными. А главное, должны уважать друг друга. Я уважительно отношусь ко всем людям. К сожалению, не все отвечают мне взаимностью. Знаю, что репортеры придумали мне прозвище «тешко дето» – «трудный ребенок» по-сербски (Лазович аж морщится при упоминании этого прозвища. – Прим. ред.). Но я вовсе не такой плохой, каким меня порой представляют. Все дело в том, что я страшно ненавижу хамство. И когда сталкиваюсь с ним, иногда завожусь и отвечаю на него. Видимо, поэтому некоторые и считают меня «тешко дето». Но со мной сложно общаться только тем людям, которые умышленно демонстрируют мне свое неуважение. Ведите себя уважительно – и получите в ответ то же самое!

Футболисты выглядят в глазах болельщиков так, как о них пишут журналисты. Поэтому от вас зависит очень многое. Но что порой получается? Игроки говорят всем журналистам примерно одно и то же, но некоторые ваши коллеги не стесняются их перевирать. Бывает, испытываю настоящее удовольствие от общения с журналистом и после интервью даже чувствую себя счастливым! А потом на следующий день читаешь про себя в газете какую-то гадость. И настроение резко падает, даже играть не хочется. И хотя я стараюсь не обижаться, иногда все-таки становится очень неприятно…

Если ты болеешь за «Партизан», то ни на секунду не можешь забыть о «Звезде». «Партизан» без «Звезды» – ничто! И наоборот. Если играет «Звезда», ты всегда болеешь против нее. Я много раз выходил на поле против этой команды за «Партизан» и часто проигрывал. После таких поражений приходил в себя больше недели. Даже когда мы побеждали в чемпионате, но проваливали оба дерби, я чувствовал себя растерянным и не понимал, радоваться мне или огорчаться. Те же самые чувства, наверное, испытывают и поклонники «Зенита», когда наша команда играет с ЦСКА и московским «Спартаком».

Для меня игра – это жизнь. Причем я говорю не только о футболе, а об играх вообще. Когда ты ребенок, ты хочешь играть постоянно – в мячик, в Барби и Кена, да не важно… Без игр жизнь ребенка ужасна. К чему я все это? Моя полуторагодовалая дочь Лаэль хочет играть 24 часа в сутки. Как жаль, что я не могу уделять ей столько времени, сколько она хочет. Думаю, в ее возрасте у меня были те же желания. А моей любимой игрушкой, разумеется, был футбольный мяч.

Моя супруга Йована – лучшее, что случилось со мной в жизни. Мы познакомились восемь лет назад. Она тогда жила в курортном городке Будва – это самое красивое место в Черногории. Иногда Йована спрашивает меня, что я люблю больше – ее или футбол. Провокационный вопрос! Поэтому я оставляю его без ответа. (Лазович лукаво улыбается.)

Где мой дом? Тяжелый вопрос. Приехав в Петербург, я месяц жил в гостинице, потом начал снимать квартиру. Но «куча» у меня не здесь, а в Белграде – там, где семья и друзья. Дом – это место, где ты можешь полностью расслабиться, там, где Йована, там, где Лаэль, там, где сердце... Где ты говоришь сам себе: «Эй, парень, наконец-то ты дома!». Я целых шесть лет прожил в  Голландии, но и там не чувствовал себя дома.

Лаэль – моя любимая доченька. Имя ей дала жена, оно имеет библейские корни. Когда я играю с ней, то забываю обо всех проблемах. К сожалению, моя семья не может жить со мной в России постоянно. Я безумно скучаю по моей малышке. Однажды мы не виделись больше месяца. Я взял ее на руки, но она не узнала меня и испугалась. Как же я расстроился…

Эта буква произносится нараспев «л-л-ль». Как и само слово «любовь». У тебя может быть море денег, океан поклонников, но если нет любви – у тебя нет ничего. Если твоему сердцу нечего дать другим людям – ты несчастный человек. Мне очень повезло, ведь у меня есть много любимых людей.

Его прозвище отражает суть. Он действительно Особенный. Мне нравится образ мыслей Жозе, то, как он говорит, как ведет себя на публике. И в хорошие времена, и в плохие он одинаков. Я его очень уважаю! Думаю, что в финале Лиги чемпионов его «Интер» победит «Баварию» ван Галя – тоже, кстати, отличного тренера. Несмотря на то что «Интер» не играет красиво, он умеет добиваться результата. А это в футболе главное. Уверен, питерские болельщики не будут рады, если мы в каждом матче будем забивать по пять голов, но в итоге упустим чемпионство.

«Никогда не говори никогда» – это мой девиз. Человек не знает, что его ждет в будущем, поэтому глупо делать какие-то категоричные заявления. Так что знайте: когда вы спрашиваете меня об интервью, а я говорю, что никогда его вам не дам, – это неправда.

Придумать, слово на эту букву сложнее, чем выиграть чемпионат мира. Думаю, что на нее слова в сербском языке вообще никогда не начинаются.

Я не тот парень, который хочет постоянно вкалывать. Наверное, меня можно назвать лентяем. Когда я прихожу домой после тренировки, мне просто жизненно необходимо несколько часов ничегонеделанья. Правда, не тупого лежания на диване – этого я также не люблю. Посидеть в Интернете, почитать книгу – самое то. А вот шумные тусовки и рестораны не для меня.

Меня заметили люди из «Партизана», когда мне было четырнадцать. Они поговорили с моими родителями, и я переехал из маленького Крагуеваца в Белград. Вскоре я понял, что выступать за этот клуб – не просто работа. За годы, проведенные в Белграде, я хорошо осознал, что «Партизан» – это религия, он должен быть в сердце каждого игрока, выходящего на поле в его форме.

В Сербии люди называют русских братьями. Ведь Россия всегда поддерживала нас, даже в самые плохие времена. Да, «Зенит» сделал мне хорошее предложение, но я в принципе был рад переехать именно в Россию. И могу с уверенностью сказать, что не пожалел о своем решении: мне очень нравится ваша страна, люди, которые в ней живут.

Саша Лазович – мой брат, ему тридцать, и он по-прежнему живет в родном Крагуеваце. Кто знает, может, и я вернусь туда после завершения карьеры – это чудесное место! Чем занимается мой брат? Стать футболистом он и не пытался. Скажем так, он просто наслаждается жизнью. И правильно делает!

Так зовут моего отца. Он очень любит футбол и готов смотреть его круглосуточно. Правда, следит в основном за голландским чемпионатом. Когда мой папа впервые посмотрел матч «Зенита», то позвонил мне и сказал: «Сынок, это же не футбол, а борьба». Что ж, в России действительно гораздо больше единоборств, чем в тех чемпионатах, в которых мне довелось выступать. К тому же часто защитники играют откровенно грубо. В Голландии многие из них в каждом матче получали бы по красной карточке. Впрочем, я не жалуюсь: мне нравится ваша премьер-лига. Тем более что в «Зените» собраны люди, которые действительно умеют играть в футбол и получать от этого удовольствие.

Хотите, подскажу вам идеальное средство против депрессии? Тишина! Хотя я считаю себя коммуникабельным человеком, иногда бывает плохо и мне: в такие моменты очень не хочется ни с кем говорить. Я прихожу домой, выключаю телефон, телевизор и просто наслаждаюсь тишиной. И, знаете, как только я оказываюсь в «щютанье», мне тут же становится лучше!

За последние годы мой народ совершил очень много убийств. Многие люди умерли ни за что. За иллюзию свободы. Нам, сербам, говорят: их, мол, убили враги. Но я знаю, что это неправда. Их убили политики. Я ненавижу политику! Братская война, натовские бомбардировки навсегда оставили шрам в моем сердце, и он не затянется никогда…

Футбол дал мне много хорошего, но и плохого тоже. Ты можешь забить три гола, и в газетах напишут: «Это лучший игрок, который когда-либо играл за нашу команду». Но если на следующей неделе ты не забьешь с пенальти, то тебя назовут «измет» – «дерьмо». Бывало, я играл неудачно, и журналисты писали: «Лазович очень плох». Все это читали – жена, отец. И я должен был жить с этим. Это сложно…

Надеюсь, что в будущем от футбола я буду получать только положительные эмоции. Тем более что скоро наша сборная поедет на праздник – на чемпионат мира. Верю, нашей команде по силам обойти Гану, Австралию и Германию и занять первое место в группе. Ну а дальше я загадывать не берусь.

Бедность или богатство абсолютно не влияют на то, хороший ли ты человек. Для того чтобы быть хорошим человеком, нужно постоянно помогать другим. Мои родители научили меня этому, вбили в голову, что это самое важное в жизни. Ты можешь называться человеком, только если даешь что-то другим людям. Иначе ты ничто.

Когда ты произносишь в Сербии слово «хорват», то все думают, что это плохой человек (сербы и хорваты воевали друг против друга – Прим. ред.). Но я не считаю хорватов плохими. Когда я приехал в Петербург, Ивица Крижанац (хорватский защитник «Зенита». – Прим. ред.) стал для меня, словно брат. Иво – фантастический человек! Мне очень повезло, что он есть в «Зените».

Когда ты играешь в российском чемпионате, тебя постоянно хватают за футболку защитники. Особенно мне запомнился один парень из «Томи» – после финального свистка у меня осталось ощущение, что я весь матч провел в его объятьях. Сдержать меня иначе он просто не мог. Я не люблю грязную игру, но должен быть готов к ней – ничего не поделаешь.

Вы, наверное, удивитесь, но мой любимый спортсмен – Майкл Джордан. Ни кто-то из мировых футбольных звезд, а именно он. Летающий Майкл – не просто великий баскетболист, он настоящий феномен! То, что он делал на площадке, не мог повторить никто. Помню момент, когда однажды его уронили на паркет, а он все равно умудрился забросить мяч в корзину!

Я не любил школу, потому что в то время я думал только о футболе. Из рук вон плохо учился, часто прогуливал уроки, все время хулиганил. Я был плохим парнем, признаю. Только не просите меня вспоминать мои выходки, иначе люди будут думать, что я чокнутый. Кстати, если бы существовала какая-нибудь специальная школа для профессиональных футболистов, я с удовольствием бы в ней поучился. Впрочем, во время составления этой азбуки я почувствовал себя, как за школьной партой. Вы словно вернули меня в школу.