Нападающий «Баварии» Ивица Олич: Я не расстроен!

Ивица Олич так соскучился по родной речи, что общался с хорватскими журналистами минут пятнадцать. Они уже и диктофоны выключили, а форвард продолжал им что-то живописать, изображая удары по воротам «Интера». Так и не достигшие цели.

Затем Олич схватил сумку и бросился бежать к автобусу. Он вышел из раздевалки одним из последних и наконец-то почувствовал, что заболтался. Но не тут-то было.

– Ивица! – окликнул я старого знакомого. Он обернулся. Затормозил. Воскликнул:

– Мой друг! Как у тебя дела?

– В целом хорошо, Ивица. Но если ты дашь мне интервью, будут еще лучше.

– Ну… – Олич даже не стал дожидаться вопросов. – Жалко, что нельзя отмотать время назад. Матч, без сомнения, самый важный в году, проигран. Хотя выглядели мы неплохо, согласен? Особенно в первые двадцать минут второго тайма. Забей Мюллер сразу после перерыва – дело могло повернуться иначе.

– Как планировали взламывать оборону итальянцев?

– Мы знали, что «Интер» бросит большие силы на Роббена, рассчитывали, что это развяжет руки ван Боммелу и Швайнштайгеру в центре. Так, собственно, и получилось, мы больше владели мячом, вот только результата это не дало.

– От тебя на поле, кажется, даже пар шел. Сил совсем не осталось?

– Ну, немного еще есть… У меня такая мотивация была, что я готов был всего себя на поле оставить, лишь бы помочь команде! Хотя если вы думаете, что я расстроен, то это не так! Точнее, чуть-чуть я расстроен, однако в целом я очень доволен минувшим сезоном: мы выиграли бундеслигу, Кубок Германии, вышли в финал Лиги чемпионов. Что сказать – хорошо поработали.

– Признайся честно, восемь месяцев назад ожидал, что сумеешь стать основным игроком «Баварии»?

– На это было непросто рассчитывать. Тяжко пришлось, когда в основу пробивался. Сначала тренер предпочитал мне других игроков, но я забил несколько голов, и он в меня поверил. Так что я молодец, – засмеялся Ивица.

– С ван Галом тяжело работать?

– Он справедливый. Ему не важно, за сколько тебя купили и как тебя зовут. Все определяет игра. Когда он давал мне шанс, я не подводил, поэтому и стал основным игроком.

– Можешь сравнить финал Кубка УЕФА-2005 с ЦСКА и нынешний?

– Тот наш поход я никогда не забуду. Но Лига чемпионов – это другой уровень. Я с детства о нем мечтал!

– Не пытался привлечь удачу, делая все то же, что и перед тем победным поединком в Лиссабоне?

– Давно это было. Я уж не помню, что тогда делал. Нос у меня был сломан – это отвлекало. Сейчас же я был полностью сконцентрирован на игре.

– С кем-то успел пообщаться после матча?

– Нет. У меня допинг-контроль был. Да и неохота пока, если честно.

– Много персональных болельщиков у вас было сегодня в Мадриде, если не считать российских журналистов?

– Из Хорватии, я знаю, человек сорок–пятьдесят приехали меня поддержать. Наверное, они сейчас переживают, но, мне кажется, не стоит это делать! Это был великий матч, и мы сражались достойно. А еще Толя Тимощук рассказал мне, что в Мадрид приехали десять болельщиков ЦСКА. Жалко, что я их не видел, – мне очень приятно, что в России обо мне не забывают.

– А друзья-футболисты из ЦСКА перед матчем звонили?

– С Красичем созванивался за пару дней до игры. Они с Рахимичем болели за меня.

– А правда, что Красич тоже перейдет в «Баварию»?

– К сожалению, не мне решать… – начал Олич. И вдруг осекся. – Ой, кажется, я последний остался! Автобус уедет!

И, уже убегая, на ходу Ивица крикнул:

– Передай Милошу, что я жду его!