«После Марибора махнули по стакану водки». Русские жители Йоханнесбурга вспомнили фиаско сборной в Словении и рассказали о том, как будут смотреть чемпионат мира

Корреспонденты «Советского спорта» отыскали русских жителей Йоханнесбурга, отстояли службу в храме Сергия Радонежского и выяснили, что будут делать россияне, когда город наводнят толпы туристов.

На сегодняшний день в ЮАР обитает около пяти тысяч россиян – не так много по сравнению с другими уголками планеты, «где только наша не пропадала». Все они разбросаны по разным городам и практически не пересекаются друг с другом. Но каждое воскресное утро те из них, кто связал свою судьбу с Йоханнесбургом и Преторией, собираются вместе на церковную службу.

Для этого надо отъехать за пределы Йоханнесбурга, и на полпути в Преторию – в местечке под названием Мидранд – над южноафриканским однообразием коттеджиков с красными крышами можно увидеть православный храм.

Храм Сергия Радонежского был построен здесь в 2003 году на спонсорские взносы российских компаний, имеющих в Йоханнесбурге свой бизнес. А в январе этого года из Москвы прилетел его нынешний настоятель – отец Даниил Луговой, который и собирает русских на службу каждое воскресенье.

В девять часов утра дворик у входа в храм, с любовью засаженный русскими березками, уже полон машинами. В церкви идет молебен.

После службы никто сразу не расходится. Здесь есть славный обычай – в пристройке возле храма все вместе пьют чай и общаются. На сей раз еще и вместе с последними выпусками «Советского спорта», которые мы захватили с собой. Так за чаем и знакомимся с русским Йоханнесбургом.

– Наши соотечественники из тех, кто уже давно живет в ЮАР, стали приезжать сюда начиная с 1994 года, – рассказывает Олег Пантюхин, один из основателей Ассоциации российских соотечественников в Южной Африке. – Когда пал режим апартеида и к власти пришел Нельсон Мандела, в Москве открылось консульство ЮАР, стало легче получать визы. Сюда поехали специалисты – компьютерщики, инженеры, очень много ребят, которые служили в авиации…

– А вы как здесь оказались?

– Авиация – как раз мой случай. Я работал авиаперевозчиком по контракту с ООН в Анголе, часто летал сюда. А потом весь бизнес переместился в ЮАР – мы получили контракт по транспортировке военной техники. И я здесь осел.

– Как русские держали связь между собой до появления храма?

– В первые годы новой волны эмиграции все, конечно, активнее общались между собой – русских было мало, все старались обмениваться нужной информацией, держались друг друга. Но постепенно общение сошло на нет. И идея создания храма как раз появилась для того, чтобы сплотиться. Несколько трагических смертей подтолкнули нас к этому – у кого-то не выдержало сердце, кто-то погиб в автокатастрофе. И сейчас церковь стала тем местом, где мы все собираемся, и не только по случаю православных праздников.

Так, большим событием здесь среди русских стало 9 Мая – мы организовали фотовыставку, посвященную Великой Отечественной войне, школьники подготовили концерт – пели песни, посвященные Победе. Самое удивительное, что слова фронтовых песен помнят все!

– Почему все-таки храм? Во многих уголках земли существуют целые русские кварталы…

– Во времена апартеида такой русский квартал существовал. В 70-е, когда множество русских переезжали сюда из Израиля. Они арендовали и покупали квартиры и дома через одних и тех же агентов, которые селили их в одном квартале. Сейчас это невозможно. Общественного транспорта как такового в Йоханнесбурге нет, и, когда люди устраиваются на работу, их селят максимально близко к офису компании. Поэтому русские разбросаны по городу. Но, кстати, сейчас все больше россиян селятся вокруг храма – когда его построили, на этом месте в Мидранде был пустырь, а сейчас многие из прихожан даже могут пройти к храму пешком! Хотя пешком, как вы уже поняли, здесь ходить не принято.

– Кстати, как вы для себя решили проблемы с безопасностью?

– Все очень просто – белые здесь передвигаются исключительно на машинах. А если хочешь погулять или устроить себе вечернюю программу, для этого есть специальные районы – Сандтон, Монте Казино, – где есть развлекательные центры с охраняемой парковкой и внутренними парками на огороженной, охраняемой территории. Там все и проводят свободное время, если дом наскучил.

– Общественный транспорт отсутствует как класс?

– 8 июня к чемпионату мира откроют легкое наземное метро от аэропорта до Сандтона. Но оно скорее для туристов – цена билета в 100 рандов (примерно 15 евро. – Прим. ред.) неоправданно высока. На эти деньги я могу купить бензина, которого хватит на четыре поездки по этому маршруту туда и обратно. Во времена апартеида в белых районах была система и автобусов, и троллейбусов. Сейчас по Йоханнесбургу ходят маршрутки. Но этот вид транспорта только для черных – белому человеку будет там некомфортно. Видели фильм «Убойная сила. Мыс Доброй Надежды»? Там герои Хабенского с Федорцовым прокатились на такой маршрутке. В итоге их выкинули и обокрали.

– Вам было непросто обживаться в стране?

– Я приехал в 96-м. Но, как говорят, при апартеиде белым было проще устроиться на работу – правительство было заинтересовано в притоке граждан из-за рубежа. И гражданство охотней давали. Сейчас все стало демократичней, однако и уровень преступности возрос. Хотя весь криминал случается, как правило, после захода солнца. Но и стиль жизни здесь сообразный – темнеет рано, светает тоже рано. Поэтому все предпочитают делать свои дела засветло, а после восьми все сидят дома.

– На футбол вы здесь ходите?

– Нет. Так исторически сложилось, что футбол здесь для черных. Стадион команды «Орландо Пайретс», например, вообще находится в Соуэто (наиболее опасный район Йоханнесбурга. – Прим. ред.). Поэтому наши соотечественники смотрят футбол по телевизору. В основном английскую премьер-лигу. К «Бафане-Бафане», то есть сборной ЮАР, все как-то равнодушны.

– А к сборной России?

– Ну, конечно, все здесь очень хотели, чтобы сборная приехала на чемпионат мира. Увы, мечта не сбылась. Когда наши проиграли в Мариборе, мы с другом махнули по двойной русской водке с горя.

Представляете, еще до стыковых матчей я видел в одном из магазинов Претории вувузелу, раскрашенную под российский флаг! В ЮАР были уверены, что сборная России непременно попадет на чемпионат мира. И буквально вчера я забежал в этот магазин в надежде, что российские вувузелы остались, – хотел раздать друзьям на сувениры. Но африканцам пришлось вернуть эту партию обратно на фабрику.

– Почему, на ваш взгляд, так случилось? У всех свои версии на этот счет.

– Мне кажется, наши просто расслабились. Или просто устали морально… А представляете, какой наплыв был бы наших туристов, если бы сборная прошла?! Турагентства бы просто не справились. А так на период до 11 июля посольство ЮАР зарегистрировало всего около 300 российских виз.

– Сами пойдете на стадион?

– Вряд ли. Хотя билеты достать еще можно – уверен, их будут продавать с рук, потому что многим рабочим вообще раздавали бесплатно. Думаю, только настоящие фанаты Бразилии, Аргентины, Португалии, Испании пойдут на стадион болеть. А так все белое население будет тихо сидеть в баре у широкого экрана.

Молодой программист Алексей приехал в ЮАР из Нижнего Новгорода. В стране совсем недавно, но уезжать пока не собирается.

– Знаете, что поразило меня в первый момент? – делится впечатлениями Алексей. – Природа! Просыпаешься, а у тебя под окном поют птички. До сих пор цепляет, как в первый день. ЮАР – не такая отсталая страна, какой кажется. Здесь производят вертолеты, южноафриканцы научились делать и ядерное оружие – правда, потом сами отказались от его производства. Кстати, компания, которой я помогаю, как раз и занимается разработкой ядерных реакторов.

– Вопрос безопасности вас не разочаровал?

– Я живу в закрытом городке. Там на 2000 человек жителей 200 охранников. Поэтому меня этот вопрос не касается.

– На чемпионат мира пойдете?

– Я работаю в «белой» компании. А там все за регби. Вот и я пристрастился. Хотя если найдется лишний билетик, то, конечно, сходил бы.

Самая любопытная судьба из тех, кто приходит по воскресеньям в храм, пожалуй, у Андрея Данииловича Елагина. Один из островов Санкт-Петербурга – Елагинский – был назван в честь предка Андрея Данииловича, владельца острова и обер-гофмейстера императорского дворца при Екатерине Великой Ивана Перфильевича Елагина.

Но сам Елагин был в Санкт-Петербурге всего один раз.

– Мой дед уехал из России в 1920 году, – вспоминает родословную Андрей Даниилович. – Вместе с моим тогда еще маленьким папой семья направилась в Аргентину, где я и родился в 1948-м. А в 1984-м я с женой и детьми переехал в Южную Африку. Когда в 1986 году я обнаружил здесь русскую общину, стал самым молодым ее представителем – мне было всего 38 лет. У русской общины тех времен тоже была своя маленькая часовенка – Святого Николая, которая находилась тогда в центре Йоханнесбурга. И я со временем стал ею заниматься.

– Что сейчас произошло с той часовенкой?

– В 94-м году, когда правительство переменилось, туда стали заезжать черные. Землю продали, а часовню снесли. Сейчас это уже «черный» район.

– Как вообще появилась первая русская община Йоханнесбурга?

– Первая по-настоящему массовая волна эмиграции случилась после Первой мировой войны – многие белые офицеры бежали тогда из страны. Вторая волна случилась после Второй мировой. Потом в 70-е в ЮАР поехали русские из Израиля. А в 90-е люди ехали сюда из любопытства – они думали, что золото здесь растет на деревьях.

– Какие у вас отношения с футболом?

– А какие у меня могут быть отношения с футболом, если я 36 лет прожил в Аргентине? Там вся страна от него с ума сходит. Когда в 1978 году в Аргентине состоялся чемпионат мира, я жил в Буэнос-Айресе, и моя работа была связана со стадионами.

– Получается, этот чемпионат мира для вас второй «домашний» турнир?

– Так и есть. Но, когда в 84-м я приехал сюда, футбола здесь не оказалось. Точнее, он был, но только для черных. Это их игра. А я со временем пристрастился к регби. За футболом почти не слежу.

– Но матчи чемпионата мира наверняка будете смотреть?

– Разумеется. Дома у дочки – у нее большой экран, там уютно, в кругу семьи… Дочь родилась в Аргентине и считает себя ярой поклонницей сборной Марадоны. Ну, и я с ней за компанию тоже поболею за аргентинцев.

Даже отец Даниил – настоятель храма – и тот оказался неравнодушен к игре.

– Конечно, мы все переживали за нашу сборную и хотели, чтобы Россия сыграла в ЮАР, – говорит Даниил Луговой. – Но, увы, не получилось. Как раз в тот день, когда состоялось заседание синода, на котором меня выбрали для миссии в Йоханнесбурге, Россия проиграла в Словении.

– Футбол в храме обсуждать не запрещено?

– А почему нет? Мы за чаем часто его обсуждаем. Можно и смотреть, и болеть. Главное, чтобы это не превращалось в страсть, которая поглощает человека полностью, парализуя его духовную жизнь и общение с ближними. А если человек болеет за какую-то команду, вере это не противоречит…

Так, за общением с русскими жителями Йоханнесбурга незаметно пролетели три утренних воскресных часа. А вместе с ними разлетелись и привезенные из далекой России номера «Советского спорта»…

Несмотря на то что русская община в ЮАР насчитывает не более пяти тысяч человек, в ней представлены люди всех профессий – от горного инженера до руководителя национального симфонического оркестра Южной Африки.

Постоянными прихожанами храма Сергия Радонежского в Йоханнесбурге являются, например, альтист Валерий Андреев и кларнетист Эдуард Мясницкий. Последний до переезда в ЮАР играл в оркестре Большого театра. Оба впоследствии вошли в состав национального симфонического оркестра ЮАР. А Мясницкий освоился в роли импресарио – привозит с концертами в Южную Африку тот же Большой театр и многие другие выдающиеся труппы.

Есть среди российских жителей Йоханнесбурга и ученые в области точных наук, например физики Ракитянский и Шаталов. Спортивная династия представлена фехтовальщиком Геннадием Тышлером – сыном бронзового призера Олимпиады-56 в Мельбурне Давида Тышлера. Сейчас у Геннадия своя фехтовальная школа в Мельбурне. Есть в Йоханнесбурге даже свой казак – Игорь Воронов. Он всегда ходит в папахе и с шашкой. Правда, оружие на входе в храм непременно сдает.