Экс-полузащитник сборной ЮАР и «Ростова» Джафет Зване: Любить Россию научил Бобо

Он считается одним из самых ярких легионеров в истории «Ростова». Неспроста получил прозвище «Феррари» — за взрывную скорость. Когда в 2006-м в команде началась «зачистка» африканцев, его единственного пытались удержать. Но Джафет был вынужден вернуться домой совсем не по футбольным причинам...

Джафету я по-человечески благодарен. Не без его помощи я изменил свое мнение о ЮАР. Он показал мне жизнь черных кварталов Дурбана и раскрыл душевность соплеменников. Каждый закоулок здесь ему знаком с детства.

Мы встретились ранним утром, а расстались поздним вечером. Зване прокатил меня по любимым местам в Дурбане, сопроводил к колдуньям в зулусскую деревню (репортаж об этой поездке – во вчерашнем номере «Советского спорта»). Он подарил мне этот день от чистого сердца, хотя дел наверняка было по горло.

Человек в одиночку воспитывает троих детей…

Джафет очень хорошо одет по местным меркам, ездит на дорогом «БМВ», где вместо госномера — особенный знак для больших, как я понял, людей. Спереди и сзади — табличка с именем Джафет.

Едем по Дурбану. В летнем (правда, в ЮАР сейчас зима) кафе сидит чернокожая девочка лет четырнадцати и курит. Джафет паркуется, подходит к ней и делает внушение: вредишь, дурочка, здоровью! После чего, не доставая кошелька, забирает у продавца литровый пакет сока манго и протягивает малолетке: «Пей сок, получай витамины, но только не кури!».

Трогаемся. На ближайшем перекрестке Джафет тормозит и протягивает пятирандовую монетку дежурящему здесь инвалиду, при этом называя его по имени и осведомляясь, все ли хорошо дома.

В следующем квартале он забегает на пару минут к тете, которая работает в регистратуре клиники, успевает выпить чашку холодного чая с ее коллегами и по ходу дела проанализировать игру «Бафана-Бафана».

Еще через пару кварталов мой общительный водитель тормозит у фруктового лотка и, поболтав минутку с торговцем, берет попробовать пару яблочек.

— Эй, а деньги?! – наигранно кричат ему вослед. Но Джафет уже жмет на газ.

В этом городе он свой среди своих – кажется, ему все дозволено.

— Я футболист, поэтому здесь меня знает каждый, — подтверждает Джафет. – Платить за сок и яблоки мне не обязательно. Я слишком многим здесь помог.

Интервью завязывается само собой, когда Джафет вспоминает день своего отъезда в Россию.

— Я особенно не рвался из дома. Семьей оброс, готовился к тридцатилетнему юбилею. Но тренер Виктор Бондаренко, который в Африке давно работает, порекомендовал меня в «Ростов». Условия предложили хорошие. Как оказалось, он не только меня рекламировал. Там у нас целая компания подобралась. Кампамба, Каньенда, Хендрикс – целый черный легион. С Мэттью Бутом близко познакомились именно в «Ростове».

— С другим южноафриканцем, Джейкобом Лекхето из «Локомотива», поддерживали отношения?

— С Бобо? Какое-то время мы с ним тесно общались, да. Когда играли в Москве, он обязательно звонил и предлагал вместе провести вечер. «Пива выпить не хотите? Может, еще мяса приготовить? Ну, отлично, приезжайте».

С нами тусовался Мнгуни, еще один южноафриканец из «Локомотива». Он стал героем нации, когда в составе «Локо» забил «Реалу». Для южноафриканца забить в еврокубке – большое достижение, здесь об этом не меньше недели по телевизору говорили. Я старался не отставать. Свой лучший матч в России сыграл именно против «Локомотива». Закончили вничью 1:1, но у меня было ощущение, что всех порвал.

Если же говорить о Бобо... Мне казалось, он вообще стал русским по духу. Хорошо освоил язык, со всеми ладил. Всегда нахваливал Москву, но особенно пригороды. Русские ребята в «Локомотиве» научили его родину любить: ходили на речку, жарили шашлыки, пели русские песни. Можно сказать, и я полюбил вашу страну благодаря красочным рассказам Бобо.

— Вас не удивил ранний уход Лекхето?

— В ЮАР мы с Бобо почти не пересекались, жили в разных городах. Ничто не предвещало беды. Однажды мне позвонили и сказали, что Бобо умер. Отчего, почему — не знаю до сих пор.

— Кто останется для вас самым ярким персонажем в ростовской жизни?

— Вратарь Близнюк. Он управлял нами из ворот матом, в его репликах было мало смысла. Но почему-то все понимали. Звучало это, если перевести, примерно так: ну-ка, дети африканской мамы, как можно быстрее вернитесь в оборону. Хороший парень.

Или Иван Саввиди, который был нашим президентом. Подход к игрокам у него интересный, такого я нигде не видел. Приходит в раздевалку. И кричит прямо: «Вам платят огромные бабки! Надо просто выиграть и взять их!». Действовало не всегда. Кто действительно имеет «огромные бабки», играет в еврокубках.

— Нынче зарплаты в «Ростове» соблазнительные…

— Слышал-слышал. Но для начала неплохо бы вернуть долги бывшим игрокам.

— Бросьте, какие долги? С момента вашего ухода прошло четыре года.

— В том-то и дело. Я не простил долг. Претендую на семьдесят тысяч долларов. Зарплата и премиальные за три месяца.

— Вы писали заявление в Палату по разрешению споров?

— Нет. Агента у меня нет. Периодически я звоню одному из людей, работающих с клубом, и напоминаю. Ответы непонятные. Но я буду ждать.

— Хм, обещанного четыре года ждут… Что заставляет вас продолжать карьеру в 36 лет?

— Семья. Надо кормить детей. У них есть только папа. И еще бабушки, которые по хозяйству помогают. Живем так уже больше четырех лет. В начале 2006 года жене поставили серьезный диагноз, и вскоре она умерла. И, так совпало, ушел из жизни родной брат. «Ростов» был не прочь оставить меня, уже заговорили о продлении контракта, но я был вынужден собрать вещи и попрощаться. Оставить семью я не мог.

— Вы по-прежнему одиноки?

— Да. И горечь не отпускает.

— Вам 36. Сколько думаете еще играть?

— Чувствую, пару лет выдержу. В «Ала Зулу» платят поменьше, чем в «Ростове», но зато я дома, с детьми.

— А что потом?

— Готовлюсь к тренерской карьере. Скоро уезжаю в Бразилию на семинар. Хочется получить какой-то тренерский опыт, но при этом не прерывать карьеру футболиста.

— Ростовские болельщики называли вас «Феррари». За какие такие заслуги?

— Вообще-то это прозвище ко мне приклеилось еще в ЮАР. В мой адрес шутили: «Бегаешь быстро, как «Феррари», но никогда на нее не заработаешь». В Ростове о прозвище разузнали, подхватили. Некоторые люди всерьез думали, что у меня есть такая машина. Один журналист однажды спросил, куда я ставлю «Феррари» — в гараж или на открытую стоянку.

— Так заработали в итоге на «Феррари»?

— К сожалению, шутники оказались провидцами.

— Как относились к вам ветераны «Ростова»? Команда с устоями – и вдруг начинается африканская колонизация.

— Конечно, слышал я все эти разговоры: понаехало тут легионеров, занимают места молодых ребят. Но что касается ветеранов – ни одного косого взгляда. Был такой парень в «Ростове», Калашников, он вообще всех нас обожал.

Когда я пришел в команду, капитаном был Саша Маслов. Ему уже было далеко за тридцать; когда я узнал, сколько лет он отыграл за «Ростов» и сколько мячей забил, обомлел. У нас в Африке принято ходить из команды в команду, а Маслов всю жизнь в «Ростове». Вот что значит легенда.

Или Сергей Балахнин, наш тренер. Не понимаю, за что его все время убирали. Он отлично понимает футбол, выжимал из команды максимум, был для всех ребят авторитетом. А его то назначат, то уволят. Ошибка «Ростова» в том, что тренеров часто меняет.

И, чуть не забыл, Миша Осинов. Привет ему. Человек старался, чтобы коллектив был крепким, дружным, и у него это получалось.

— «Корпоративы» устраивал?

— Думаю, русские любили сами по себе собираться. Возьмут пивка, ведерко раков… Ну, и посидят как нормальные ребята. Мне раки не нравились – после того, как их почистишь, руки неделю болят. Зато любил рыбу копченую с пивом, в ЮАР нет такой.

Обычно мы собирались африканской компанией. Жарили мясо. Редко и только в хорошую погоду ходили гулять по городу. Девушки на нас глазели: о, какие ребята идут!

— Мне кажется, самые красивые русские женщины живут между Ростовом и Краснодаром.

— Я согласен. В Москве больше гламура, а в Ростове — естественности. Самое оно. Сам часто засматривался. Правда, женщины в Ростове иногда шокировали меня своим видом. Особенно те, которые ходили по улицам в коротких юбках и с голыми ногами. У нас так не принято. Или курящие. О выпивающих даже не говорю. Сидят на газоне, пьют из бутылки. Много женщин в России имеют пагубные привычки. Пусть знают, я за них переживаю.

— Легко предвижу ответную реакцию: на себя посмотрите!

— Да, в ЮАР много социальных проблем. Распространен СПИД. Зато большая рождаемость. У меня трое детей, и это считается ниже нормы. У моих родителей было семеро. А в России родят одного и останавливаются.

— Вы ветеран «Бафана-Бафана». Объясните, почему в сборной ЮАР лишь один белый игрок, Мэттью Бут?

— Потому что в сборной по регби всего один черный, — то ли всерьез, то ли в шутку отвечает Зване. – Есть разделение, начиная с детских лет: черные идут в футбольную секцию, белые – в регбийную. Не стоит придавать большого значения, это скорее национальная традиция.

Кстати, с Мэттью мы как братья. Постоянно на связи, созванивались после матча с Мексикой. Он, конечно, расстроен, что просиживает в запасе, но рад, что в первом матче набрали очко. Дальше будет легче.

— А как вы болеете за сборную?

— У меня дома большой телевизор. Зову друзей. Ставлю пиво, жарю мясо. Если играет сборная, то я обязан устраивать праздник. Да сейчас в каждом доме праздник! Это лучший год в истории ЮАР, потому что никогда не было такого порядка и высокого качества жизни. Весь мир смотрит на нас.

— Вы считаете, решена проблема преступности? Грабят журналистов, выносят из номеров дорогостоящую технику...

— Очень жаль. Но я считаю, это единичные случаи. Я тоже могу вспомнить: в Ростове нас возили в микроавтобусе и просили на улицу самим не выходить. Я же не говорю, что Ростов – криминальная столица.

— Как вы считаете, по силам России провести чемпионат мира в 2018 году?

— Конечно, но надо много работать. Посмотрите, какие шикарные в нашей стране построены аэропорты, автотрассы и стадионы. У вас и близко ничего нет, за исключением Москвы и Питера. Правда, я не был в России четыре года, но не думаю, что все изменилось.

Да, можно увидеть много негатива в жизни ЮАР, можно удивляться, на каком основании ФИФА отдала нам чемпионат мира. Но для всех африканцев это как глоток свежего воздуха.

Кстати, не пора ли вам освежиться глоточком свежего пива?

Полузащитник.

Родился 10 января 1974 г.

Рост 175 см, 66 кг.

Выступал за команды «Мэннинг Рейнджерс» ЮАР, «Морока Своллоуз» ЮАР, «Ростов» (2003–2006). За ростовскую команду провел 40 матчей.

С 2006 г. в «Ала Зулу» ЮАР.

За сборную ЮАР провел 16 матчей.

Южноафриканские футболисты вписали свои имена в историю российского футбола – Джейкоб Лекхето и Макбет Сибайя становились чемпионами нашей страны.

Защитник.

Клуб: «Локомотив» (2001–2004).

В чемпионатах России провел 78 матчей, забил 3 гола. Чемпион России 2002, 2004 годов.

Полузащитник.

Клуб: «Рубин» (с 2003 г.).

В чемпионатах России провел 152 матча, забил 3 гола. Чемпион России 2008, 2009 годов.

Защитник.

Клубы: «Ростов» (2002–2004), «Крылья Советов» (2004–2008).

В чемпионатах России провел 159 матчей, забил 8 голов. Финалист Кубка России-2003, бронзовый призер чемпионата России-2004.

Полузащитник.

Клубы: «Локомотив» (2002–2003), «Ростов» (2003–2005). В чемпионатах России провел 42 матча, забил 3 гола.

Полузащитник.

Клуб: «Ростов» (2003–2005).

В чемпионатах России провел 36 матчей, забил 1 гол.