«Мсье Валери, спасибо за все!». Камерунец Самуэль Это’О и его товарищи по сборной воздали должное Валерию Непомнящему

Спецкор «Советского спорта» полагает: сборная Камеруна может претендовать на звание самой открытой на ЧМ-2010. Пресс-атташе во время тихого часа (!) провел журналиста по этажам отеля, игроки общались с беспрецедентной (по российским футбольным меркам) непринужденностью.

Многое навеяла Умланга…

Первый, с кем я сталкивался лет пять-шесть назад на спартаковской базе, приезжая на задания, был начальник команды Валерий Жиляев. Он как будто случайно оказывался в холле жилого корпуса — рядом с портретом Николая Старостина и черным портфелем в руках. В зависимости от того, каким я добирался транспортом, Валерий Владимирович расспрашивал, не было ли по пути пробок, не задержалась ли «пушкинская» электричка...

– Привет. Кто ты и откуда? – слышится в спину, едва я пересек линию камерунских владений. Оборачиваюсь. Надо мной возвышается чернокожий мужчина в зеленом мохеровом одеянии. Аналогичный фасон предпочитает сенегалец из «Анжи» Ибра Кебе. Правда, когда я приходил к нему в гости в московскую квартиру, он расхаживал в настоящей шкуре леопарда. А мой новый знакомый косит всего лишь под крокодила.

– Так откуда ты? – вопрос пришлось повторить, так как я замечтался. Скороговоркой представляюсь.

– А я отец. Отец Джамба.

– Очень приятно. А чей вы отец?

– Футболистов. Начальник команды я. Вот сижу здесь, встречаю гостей. Ты скажи, не устал ли с дороги? Были пробки? Возьми яблоко на столе. Или воды налить?

Ну просто подмосковная спартаковская Тарасовка…

Жаль, с отцом Джамбой мы сегодня сошлись в пространстве, но не во времени. Прежде чем что-то сказать, он подолгу смакует собственные мысли. Джамбе нужен собеседник, который растянется в соседнем кресле и неторопливо выслушает. А я в цейтноте. Делаю снимок на память, обещаю отправить его в журнал мужской моды, Джамба хохочет…

До скорого, отец!

У камерунских журналистов не сложились отношения с главным тренером Полем Ле Гуэном. Или, наоборот, у него с ними. Общение происходит лишь тогда, когда регламент обязывает главного тренера явиться. Недолюбливает пресса и Самуэля Это’О за то, что якобы разлагает коллектив. А также за рукоприкладство по отношению к журналистам. Мой камерунский коллега Филипп Бонней однажды решил задать нападающему «Интера» острый вопрос, ответом на который стал удар в челюсть. К чести репортера, Это’О получил сдачи, после чего извинился и больше не хулиганил. Теперь обоим драчунам запрещено приближаться друг к другу ближе чем на пять метров, а также вспоминать об этой истории в публичных беседах.

Добавьте ко всему этому неудачный старт Камеруна на ЧМ (поражение 0:1 от Японии. – Прим. ред.) и поймете, почему перед началом пресс-конференции в зале царит напряжение. Предстоит жесткий разговор, без улыбочек.

В зал входит неизвестный мужчина и ставит на стол ярко-оранжевый мяч. Все замолкают: кто этот человек, зачем он принес мяч?

– Наша сотовая связь – лучшая в Камеруне, – говорит мужчина и тычет в лейбл на своей куртке. – Устойчивый прием даже в отдаленных уголках страны. Пользуйтесь нашими услугами. А мы окажем сборной финансовую помощь.

Все ясно. Рекламная пауза.

Выступление о качестве сотовой связи в Камеруне продолжается десять минут. Докладчику, позевывая, внемлют акулы пера из Англии, Франции, Италии…

Репортер камерунского телеканала CRTV Игнасьо Ишене нервничает:

– Как же они достали! То банкиры выступают, то связисты…

Под монотонную речь телефониста вывожу Игнасьо на откровенный разговор о сборной. Он охотно раскрывает карты.

– У меня есть надежные источники, я знаю, что в команде происходит, – шепчет мне на ухо. – Сейчас придет Ахила Эмана (полузащитник сборной Камеруна. – Прим. ред.), и я у него прямо спрошу, есть ли у него конфликт с Это’О. А конфликт серьезный, говорят, они чуть ли не дерутся на тренировках, а потом наговаривают друг на друга! Что не поделили? Власть в команде. А молодые разрываются: под чье крыло спрятаться? Команда разделена на группировки, а Ле Гуэн как будто ничего не замечает. Я наперед знаю, что ответит Эмана: все хорошо, все любят друг друга.

Все случилось так, как и предполагал Игнасьо.

– Какой конфликт?! – удивленно сдвинул брови камерунский полузащитник на вопрос моего соседа. – В любой команде случаются размолвки, как в каждой семье. Вот у меня есть мама, папа, я их очень люблю. Мы дружны, но иногда ссоримся. А к вечеру миримся. У меня нет конфликта с Это’О. Он наш капитан.

И тут происходит нечто: в зал входит… сам Это’О!

Целуется с камерунской журналисткой. Находит местечко рядом с ней.

– А мы о тебе говорили, – обращается Эмана через микрофон к капитану. – Меня опять спрашивали о конфликтах.

– Я слышал ответ, пока шел по коридору. Все правильно сказал. Молодец! – Это’О трижды хлопает в ладоши и демонстрирует большой палец.

Журналисты упрашивают Это’О подняться в президиум и сесть рядом с Эмана. Но тот вертит головой: «Мне с вами интереснее».

Репортер Игнасьо с ненавистью смотрит на Это’О.

– Ле Гуэн изображает из себя радетеля дисциплины, но позволяет звездам делать, что им вздумается. Это’О все время опаздывает в сборную, может пропустить тренировку. Может прилететь в день матча. Молодые жалуются, просят осветить проблему в печати. Разве это дело, когда в сборной есть привилегированные игроки?

Помимо Эмана, на пресс-конференцию привели молодых Бонга и Нкулу. Мне захотелось узнать, как хорошо они знают историю своей сборной, помнят ли дрим тим во главе с Валерием Непомнящим, которая пробилась в четвертьфинал ЧМ-1990. Задал вопрос и тут же осекся: это на вид ребята взрослые, а на самом деле совсем юнцы!

– Я тот чемпионат не смотрел, мне два годика было, – улыбнулся Гаэтан Бонг. – Но та сборная – образец для подражания, ее состав я знаю наизусть. К тому же дома у меня есть коллекция дисков – все матчи Камеруна на чемпионатах мира и Кубках Африки. Мой отец ездил в Италию болельщиком и после матчей общался с мсье Валери и футболистами. Да, кстати, а где он сейчас?

– Живет в Москве, работает в Томске. Это в Сибири. И передает привет всем вам, – обвел я взглядом зал.

Признаться, не ожидал столь бурной реакции: все зааплодировали. Не мне, естественно, – мсье Валери.

Молодежь тем временем демонстрировала характер.

– Что бы вы отметили в игре датчан? – спросили у Нкулу.

– Мне не важно знать, как играют датчане.

– Почему? Впереди решающий матч!

– Потому что таково мое мнение.

Возникшую неловкость Бонг разрулил изящным пассажем:

– Датчане хорошо играют в пас. Организованная команда. Очень сильная. Мы ответили, вы довольны?..

Пресс-конференция шла на французском языке, переводчик отсутствовал, журналисты нервничали и несколько раз прерывали футболистов с просьбой дать перевод. Трижды переходили на крик. С лица Это’О, засевшего в партере, не сходила улыбка. Во, люди зажигают!

– Как вы относитесь к тому, что команда разделена на группировки? Вы в лагере Это’О или против него? – спросили у молодых.

– Все это неправда, мы нормально общаемся, – вновь отреагировал говорливый Бонг. – А если возникают проблемы, то мы быстро решаем их в ресторане во время ужина.

…Покидая лагерь камерунцев, я вновь наткнулся на отца Джамбу. Он удобно расположился в кресле и жевал яблоко. «Ну что, сделал интервью? Садись, поешь. Поговорим».

Я посмотрел на часы. Было поздно, впереди дальняя дорога. Недолго думая, я взял камерунское яблоко со стола. Мне пора, отец Джамбо. Когда-нибудь сочтемся!

Спецкору «Советского спорта» несказанно повезло: он получил разрешение пройтись по комнатам отеля, где проводят досуг камерунские футболисты. Экскурсия выпала на тихий час, но никто не спал.

На втором этаже отеля открыт маленький зал для игры в настольный теннис. Там же установлен большой экран, по которому транслируются матчи ЧМ.

Внутрикомандный турнир по настольному теннису проводится по олимпийской системе: проигравший выбывает. Мне, по всей видимости, встретился победитель, Эрик Максим Чупо-Мотинг. Он стучит ракеткой по ладони и провозглашает: «Я в полуфинале!».

По словам игроков, Ле Гуэн участвовать в турнире не пожелал.

Порадовавшись за Чупо-Мотинга, прохожу в следующее помещение, где в футбольном симуляторе ведут сражение Жереми Нжитап и Бенуа Ассу-Эккото. Они не страшатся передозировки футболом: с утра тренировка, затем первая трансляция с ЧМ, вечером еще парочка трансляций. Вы бы выдержали, читатель?.. Едва начинаю задавать наводящие вопросы, оба, не отрываясь от монитора, принимаются махать руками: уйди-уйди, не отвлекай. Видно, у парней решающий матч.

Александр Сонг общается в лобби-баре с чиновниками федерации и болельщиками. Они сидят полукругом и задают вопросы о предстоящей игре. Я тоже подсел и недолго послушал. Сонг рассказывал о преимуществах схемы 4-4-2, которая, возможно, будет применена против датчан. Никогда не видел, чтобы игроки сборной России столь непринужденно общались с болельщиками.

Звездный форвард «Интера» и капитан камерунцев ответил на несколько вопросов спецкора «Советского спорта».

– Почему вокруг вашего имени столько негатива?

– Меня критикуют за игры в сборной. Возможно, я выгляжу хуже, чем раньше. Первый матч проигран, это тоже сказывается. Плюс всякие слухи, сплетни про обстановку в команде. Я специально пришел на пресс-конференцию послушать, что еще придумают.

– Легендарный Роже Милла сказал, что вас вообще не следует вызывать в сборную.

– Это зависть. Милла разговаривает со мной через прессу и говорит только негативное. Если он такой патриот, то самолично приехал бы в сборную и дал советы. Такое впечатление, что он чемпионат мира выигрывал, а у меня ноль достижений. Но Милла должен помнить, что Олимпийские игры и Кубки Африки мы выигрывали без его участия. И своей карьерой в сборной я вполне доволен.

– Правда, что после выпадов Миллы вы думали отказаться от поездки в ЮАР?

– Это было сказано не всерьез, на эмоциях. Милла утомил, и я хотел закрыть тему громким заявлением.

– Вы декларировали, что Камерун едет выигрывать чемпионат мира. А после первого тура – ноль очков.

– Есть риск не выйти из группы. Что ж, матч с Данией будет, как война.

– Вы что-нибудь помните о чемпионате мира 1990 года?

– Все помню. Все матчи смотрел. Благодаря тому чемпионату полюбил футбол еще больше, стал усерднее на тренировках.

– Когда-нибудь Непомнящего живьем видели?

– Не помню, чтобы он приезжал в Камерун. Мы не знакомы с мсье Валери, но очень уважаем его. Давайте сделаем ему что-нибудь приятное.

Это’О сочинил для Непомнящего письменное послание от команды: «Шлем вам привет, мсье Валери!». И пустил листок с пожеланием по комнатам: «Поставьте автографы!».

Будет что привезти в Томск из ЮАР…