Живая душа Анатолия Коробочки. Тренер, обыгравший с Учалинским «Горняком» «Локо», находит общий язык с Диком Адвокатом и обедает с Алексом Фергюсоном

Помните Настасью Петровну Коробочку из поэмы Гоголя «Мертвые души»? А знаете, что «внук» ее, Анатолий Васильевич, нынче тренирует «Горняк» из Учалов? Знакомьтесь – мало ли кого этот скромный клуб обыграет после «Локомотива»…

– Читал ли я «Мертвые души»? – смеется Анатолий Коробочка. – Да даже сочинение, помнится, по этой поэме писал. Только про Собакевича, не про Коробочку. Бабка моя, Настасья Петровна, добро раздавала – совсем как я. Все наследство, что от нее осталось, – пятнадцать рублей, Чичиковым за мертвые души уплаченные. И те никак найти не могу…

Про родственные узы Анатолий Васильевич, конечно, шутит. Но, чтобы написать сочинение о нынешнем тренере учалинского «Горняка», мы воспользовались цитатами той самой «бабки» – гоголевской героини Настасьи Петровны Коробочки, счастливой обладательницы без малого восьмидесяти крестьянских душ. До чего радушная была старушка!

«Может, ты привык, отец мой, чтобы кто-нибудь почесал на ночь пятки? Покойник мой без этого никак не засыпал».

– После победы над «Локомотивом» уснул уже под утро. До трех часов с Николаем Леоновым, нашим спортивным директором, сидели, пытались понять, что же такое наша команда сотворила. Потом пошли по домам. Дождался первого выпуска новостей в шесть утра. И только потом сморило.

По сенсационности эту победу Коробочка сравнивает с памятным успехом ЦСКА в Барселоне в 1992 году. Армейцы тогда нежданно-негаданно не пустили действующего обладателя Кубка чемпионов в групповой розыгрыш следующего турнира. Коробочка был начальником той команды: «Помню, как мы, пять чудаков, в VIP-ложе на «Ноу Камп» сидели, не могли в себя прийти. Сейчас что-то похожее. Хотя, конечно, старше стал, спокойнее».

– После победы над «Локомотивом» десятки звонков принял, – продолжает тренер «Горняка». – Даже сын с отдыха в Италии позвонил: «Отец, тут компьютер сломался, пишет, что вы «Локомотив» обыграли». Приятно было, что и говорить. Но я твердо стою на земле, понимаю: одна такая победа – случайность. Как говорится, звезды совпали. Важно удержаться на такой высоте, а это куда более сложная задача.

«Прошлый год осьмнадцать человек умерло.

И такой всё славный народ, всё работники!»

На жизненном пути Анатолия Коробочки встречалось много известных и даже великих людей. Некоторых из них уже нет в живых. Троих тренер выделяет особо.

– Когда я отыграл свой первый сезон в «Таврии», меня в Киев забрали, к Лобановскому. На перспективу, конечно, там ведь Блохин играл, Буряк, Онищенко… А через полгода домой потянуло. Молодой был, подсказать некому. «Ну, раз хочешь – иди», – не стал держать Лобановский. Я потом в «Таврии» удивлялся: сам летаю, а партнеры будто стоят! Что и говорить, умел Валерий Васильевич игроков готовить…

А в 1977 году мы приехали играть в Москву со «Спартаком», который тогда как раз в первой лиге выступал. Проиграли 1:3, но гол забил я. И сам Всеволод Бобров зашел в раздевалку «Таврии», позвал меня в ЦСКА. Я без раздумий: «Согласен». Именно благодаря ему и позже Сергею Шапошникову, дай бог ему здоровья, ЦСКА стал моим родным домом, а армия – призванием. Я лишь в 2000-м на пенсию вышел, уже полковником. А сразу после завершения игровой карьеры уехал в ГДР, где стал тренером Группы советских войск. У меня, когда уже в возрасте были, играли Вячеслав Чанов, Юрий Аджем, Юрий Чесноков, Валерий Петраков…

Там, в Германии, я и с Садыриным познакомился, когда ЦСКА приезжал к нам на сборы. Потом, после перевода в Москву, довелось с Павлом Федоровичем в армейском клубе поработать. Потрясающий был человек. И наставник тоже. Как он умел игроков раскрепощать!..

«Манилов? Нет, не слыхивала.

Нет такого помещика».

– Мне дважды предлагали ЦСКА возглавить, – признается Коробочка. – Но в первый раз я привел своего друга Александра Тарханова, во второй раз – уговорил вернуться в клуб Садырина. Сам не решался брать на себя такую ответственность.

Коробочка так и не тренировал на уровне премьер-лиги. Но, поверьте, в футбольном мире трудно найти человека, который бы о нем не слыхивал.

– Когда Владимир Романов меня в Шотландию приглашал, в «Хартс», я удивлялся: «Почему я? Вы ведь меня лично совсем не знаете!». А он: «Анатолий Васильевич, мне этого и не надо. Зато о вас знают все остальные». И три с половиной года мы с ним жили душа в душу. Благодаря ему, например, я могу запросто крикнуть Роду Стюарту: «Привет, Род!». Нас с рок-певцом Романов познакомил…

«Может, ты, отец мой, меня обманываешь, а они того... они больше как-нибудь стоят».

Цену человек определяет себе не сам. Ее определяют люди, с которыми он общается.

На днях Коробочка приезжал в Черкизово. Понаблюдал за игрой будущего кубкового соперника – «Алании». Порадовался баннеру, в котором фанаты железнодорожников вспомнили про город Учалы. А после игры подошел к Дику Адвокату.

– Мы в Ливерпуле познакомились, когда «Зенит» с «Эвертоном» играл, – говорит Коробочка. – По-немецки свободно можем общаться. Но если говорить про тех, с кем в Британии завел знакомство, то самое памятное – с Алексом Фергюсоном. Он как-то в Шотландии семинар проводил, а мне потом повезло с ним тет-а-тет несколько часов беседовать. Удивительные вещи рассказывал. Вот не хочет, например, игрок переходить в «МЮ». Так в клубе разузнают, к примеру, что у любимой тетушки этого игрока день рождения на носу. И посылают букет: «От «Манчестер Юнайтед». Ну как тут устоишь?!

Чуть позже «МЮ» играл с киевским «Динамо». Я позвонил, попросил у сэра Алекса билеты. Прислали лучшие места. А после игры Фергюсон меня завел в какой-то зальчик, где горел камин, стояло вино, жарилось мясо. «Это, – говорит, – мой друг Анатолий. Прошу любить и жаловать». Потом, когда «МЮ» приезжал в Москву, Фергюсон попросил меня разыскать, мы с Канчельскисом с ним отобедали.

«А свиного сала не покупаете?

У меня о Святках и свиное сало будет».

– Сало? Я ж с Украины! Так что смачное сальце, свиное, с прожилками – обожаю! – цокает языком Коробочка. – А вообще в еде предпочтение у меня простое – что жена сготовит, все съем.

Алкоголь? Если только немного. Когда игроком был – режимил. Сейчас немного себе позволяю. Когда «Урал» в Кубке обыграли, выпили по 50граммов виски с Борисом Стукаловым, который екатеринбуржцев тренирует. Семину хотел коньяку предложить на дорожку, но Юрий Палыч спешил. Да и расстроен был. После «Алании» сказал мне: «Ну, ты, Анатолий, удружил. Четыре дня из-за тебя перед всеми оправдывался…».

Родился 5 января 1955 года в Симферополе (СССР).

Карьера игрока: «Таврия», Симферополь (1973–1977), ЦСКА, Москва (1978–1980), СКА, Одесса (1981–1983), «Шталь Тале», ГДР (1984–1987), немецкие клубы (1987–1989).

Карьера тренера: ЦСКА-2 (1991), ЦСКА (1992–1994, 1997–1998 – начальник команды), «Таврия» (1998–1999), «Спартак-Чукотка» (1999–2000), «Реутов» (2003–2006), «Хартс», Шотландия (2007–2008, 2008–2009 – спортивный директор), «Горняк», Учалы (2009 – н.в.).