Василий Уткин. «Я хотел, чтобы появился новый вызов, и я его получил»

 

В интервью «ССФ» известный комментатор высказал свое мнение о телевизионных войнах, отмел моральную сторону вопроса о переходе с одного канала на другой и в общих словах обрисовал мотивы своего решения не уходить на ВГТРК, а остаться на «Плюсе».

– Противостояние двух телекомпаний приковывает внимание болельщиков чуть ли не больше, чем трансферы игроков и тренеров. Вас это не удивляет?

– То, что эта тема так живо обсуждается, еще ни о чем не говорит. Я не хочу никого обидеть, но все-таки телевидение – это достаточно специальный вопрос, чтобы в нем разбираться. А люди относятся к нему ну очень просто и зачастую без какого-либо понимания.

– Насколько, по-вашему, словосочетание «телевизионные войны» соответствует действительности?

– Люди любят читать про телевидение, мы, журналисты, идем им навстречу, придумывая броские заголовки – я сам этим иногда занимаюсь. Почему бы, собственно, и не «телевизионные войны»? Заголовок – это вывеска. И то, что вынесено в заголовок, – необязательно самое главное.

Это не война – в том смысле, что никто не погибнет. В то же время это, безусловно, конкуренция. И я очень рад, что конкуренция снова началась, что спортивное телевидение развивается.

Другое дело, что конкуренция не должна быть дикой и ненормированной. Когда взвинчиваются цены на контент, на телевизионные права – это уж точно никому не нужно. Остается надеяться, что это не более чем этап.

– Конкуренция подразумевает победителей и проигравших.

– В данном случае определять победителей и проигравших неправильно. Это же не спортивное соревнование. Как тут выяснить – кто победил, а кто проиграл? Ни ВГТРК, ни «НТВ-Плюс» не исчезли с лица земли. И у ВГТРК останутся свои интересы в спорте, и спортивное платное вещание будет развиваться дальше.

– Откуда вдруг у ВГТРК такое спортивное рвение? Притом что канал «Россия 2» с недавних пор начал крутить боевики.

– А канал «Россия 2», по-моему, никогда и не позиционировался как канал сугубо спортивный. Эфирный канал вообще вряд ли может быть чисто спортивным – судьба «Спорта» это показала.

Я не знаком близко с концепцией «России 2», но, насколько понимаю, для ВГТРК «Россия 2» – это прежде всего частота вещания и серьезный ресурс. С первостепенной задачей – пропагандировать спорт. И сейчас компания ищет для этой пропаганды, для своей работы на этой почве какой-то новый эластичный формат. Ведь любой канал зиждется на основе того, что правильно находит свою нишу, свою аудиторию. И должен предложить этой аудитории более-менее разнообразный «рацион».

В принципе, с точки зрения того, как ведется борьба за зрителя, между ВГТРК и «НТВ-Плюс» большой разницы нет. Глубокое заблуждение – считать, что есть концепция платного и бесплатного телевидения. Это полная ерунда! Очевидно, что в целях у российского канала, как бы он ни развивался, открытие сети платных каналов, а ближайшая цель «НТВ-Плюс» – создание бесплатного канала. И то и другое объясняется очень просто – спецификой ситуации. Чтобы показать любой спорт, вам нужно приобрести телевизионные права на некий турнир. Если вы бесплатное телевидение, то у вас рано или поздно возникают серьезные излишки этих прав. Чем больше вы покупаете контрактов на интересные соревнования, тем больше у вас остается непоказанного. К примеру, ни при каких обстоятельствах на канале «Россия 2», даже если бы это был канал «Спорт», невозможно показать больше четырех матчей одного тура английской премьер-лиги. Ну невозможно – не лезет больше! А их – десять. Получается, покупаешь полный турнир, а используешь только 40 процентов. А куда остальные 60 процентов деваются? Деньги на ветер. Кому это нужно?

Это ситуация, в которой оказывается бесплатный канал. У «НТВ-Плюс» ситуация обратная. Огромный пакет прав – огромный! И для того, чтобы развивать свой бизнес, показывать, что у нас есть, чем мы богаты, выполнять свою социальную миссию, нам нужно делать бесплатный канал. Ну или канал за какие-то абсолютно символические деньги в пакетах кабельного телевидения. И мы такой канал сделали и сейчас активно его промотируем.

То есть, по сути, движение платных и бесплатных каналов – это зеркальное отражение одно другого. Естественно, с точками соприкосновения.

– Одной из таких «точек» стала английская премьер-лига. Насколько чувствительный удар получила «НТВ-Плюс», потеряв АПЛ? С этого ведь, по сути, ТВ-войны и начались.

– Прежде всего я глубоко убежден, что приобретение ВГТРК прав на показ матчей английской премьер-лиги – это не против логики рынка и не против их собственных интересов. Это то, что называется «венчурная сделка» – сделка на будущее. Тот, кто имеет чемпионат Англии, тот имеет возможность сделать отдельный канал, безусловно. Вот и все, вот и вся логика.

Что касается «НТВ-Плюс», то, конечно, лучше, если бы эти права у нас были. Хотя есть и много других привлекательных турниров, Англию терять очень жаль. Но если «Россия» намерена осуществить такую экспансию, то, пользуясь бытовыми параллелями, мы ничего не можем с этим поделать. Мы бы не стали торговаться на таком уровне (точно я этого не знаю, но так думаю), поскольку не можем себе позволить купить права по цене «выше рынка». Для нас это связано с очень большим риском. Если мы сделаем это сейчас, то аналогичным образом взвинтят цены другие поставщики нашего контента. И тогда через какое-то время мы или не сможем за это платить, или будем работать себе в убыток.

– Правда ли, что ВГТРК купила права на показ матчей АПЛ реально втридорога, то есть стоимость английских прав на Россию по сравнению с прежним телевизионным контрактом выросла именно втрое?

– Я цифр не знаю, а на те, которые были в печати, ориентироваться бессмысленно. Но знаю, что это было точно «выше рынка».

– Заявление замглавы ВГТРК Дмитрия Медникова о готовности предоставить «Плюсу» сублицензию на показ одного матча АПЛ в записи многие восприняли как некий момент мести – в ответ на «исчерпание «Россией 2» количества прямых трансляций матчей российской премьер-лиги».

– Безусловно, это была реплика с издевкой. Я рассматриваю ее именно так, но при этом очень спокойно. Сейчас до известной степени ситуация обострена. Со временем, я уверен, все это легко устаканится. За что-то еще, наверное, будут идти «зарубы», но в целом, я повторюсь, взвинчивание цен – оно ни в чьих интересах. Зато я думаю, что и в интересах ВГТРК, и не против наших интересов сделать так, чтобы новый платный канал был в пакете «НТВ-Плюс». И наши зрители могли бы увидеть Англию. Это всего лишь мое предположение. Хотя и с большой степени вероятности.

Я вообще думаю, что рано или поздно вопрос о сотрудничестве двух каналов встанет. Ведь в налаживании общего языка есть очень много преимуществ. Не исключено, что будут какие-то «сквозные» звезды, работающие и там и сям.  Но это, конечно, будущее очень отдаленное. Потому что в данный момент два телеканала представляют собой уж слишком сформированные две большие структуры, работающие в масштабе еще больших структур (мы – часть Газпрома, канал «Россия 2» – ВГТРК). И сегодня найти им общий язык – значит проделать огромную работу.

– «Ситуация обострена». Означает ли это, что создание платного канала на платформе ВГТРК помимо естественной цели любого бесплатного канала – то, о чем вы говорили – представляет собой еще и некий вызов «НТВ-Плюс»?

– Вы слишком много у меня спрашиваете про ВГТРК. Я не могу говорить от лица этой компании. Я туда работать не перешел.

– Но могли перейти. Если уж зашла речь, что представляло собой предложение от ВГТРК? Руководящую должность? Свой проект?

– Должность мы не формулировали – типа замглавы, тра-та-та, вышла кошка за кота… До этого дело как-то не дошло. Но предложение подра-зумевало работу на канале – естественно, в качестве комментатора и, наверное, в качестве ведущего какой-то футбольной передачи. Кроме того, я так понял, ВГТРК хотела использовать мой опыт в создании дееспособной редакции, работающей на футболе.

– Вас это предложение застало врасплох.

– Скажем так: оно было неожиданным. Сначала я думал, что поводом для звонка послужило мое заявление о том, что я больше не буду работать в «Футбольном клубе». Но, как оказалось, мои потенциальные работодатели об этом даже не знали. То есть это была совершенно объективная ситуация – канал поставил перед собой новые задачи и решил усилить свой потенциал приглашением новых людей. Не думаю, что там все упиралось в мою фигуру. Может быть, с кем-то еще ведутся переговоры, я этого просто не знаю. Хотя вроде бы из первых лиц «НТВ-Плюс» никому больше предложение не поступало. 

– А если поступит? И к вам обратятся за советом?

– Это ситуация, в которой бессмысленно давать советы. Я просто скажу следующее: «Все взвесь, все соразмерь и реши сам. Везде работают люди, никто никому не враг. Человек, который знает свою профессию, будет востребован везде. Просто реши, где тебе лучше и как тебе лучше. И стоит ли риск свеч».

– Не секрет – вы сами где-то об этом говорили, – предложение ВГТРК совпало с поиском вами новых стимулов в работе.

– По этому поводу можно говорить очень долго. У меня, безусловно, возникло какое-то собственное ощущение, что жизнь немного остановилась. Рабочая ее часть стала рутиной. И я подумал, что чисто физически в ней нет места для чего-то нового. Но, разумеется, по одной только этой причине я бы не стал предпринимать каких-то шагов.

Я искал стимулы, а они нашли меня? Даже не знаю, что по этому поводу сказать. У меня ведь был еще и третий вариант. Он тоже возник моментально, но не «всплыл» в прессе. Это было предложение из Украины. И тоже очень интересное.

По поводу ВГТРК – это не было выбором «пан или пропал». Могу признаться, не боясь показаться нескромным или невоспитанным, – да, меня очень заинтересовал вариант работы в компании Дмитрия Медникова. Я много слышал об этом парне и скажу вам, что в 30 лет иметь за плечами уже как сделанный проект такую историю, как «Вести 24», – хо! – это очень серьезно. Мне не стыдно признаться: этот человек понимает в телевидении гораздо больше меня. И я надеюсь, что тот контакт, который у нас установился, – а мы дважды встречались и подолгу разговаривали: мне было очень интересно, надеюсь, что и ему со мной не скучно, – для нас обоих будет плодотворен и позволит пореже склоняться в сторону воинственности телевизионным взаимоотношениям наших компаний.

 

– В пору ваших раздумий «болельщики» в Интернете поднимали вопрос морали. Дескать, уходить к принципиальным конкурентам – это фи…

– Никакой морали здесь нет. На данный момент, вот сию секунду, я не считаю себя чем-то обязанным «НТВ-Плюс». Я на этом канале работаю со дня его основания, а на НТВ начал работать еще раньше. По-моему, в любой момент я могу сам выбирать свое будущее, и никто не вправе мне говорить, что я что-то делаю не так. Я честно работаю на этот канал 16 лет, а он существует 14. Какая здесь моральная сторона? Конкуренты? Простите, я российский комментатор – я комментирую на русском языке, у меня вообще, кроме этих двух каналов, нет другой возможности заниматься своим любимым делом. При чем здесь конкуренты? Я что – в юности и детстве мечтал работать на «НТВ-Плюс»? Нет, я просто хотел быть спортивным комментатором. Это не то же самое, что быть фанатом ЦСКА или «Спартака», дай бог им удачи, – это другая ситуация. Скажем, я никогда не встречал на улице болельщиков «НТВ-Плюс» или болельщиков «России 2». И сказать, что я болею за «НТВ-Плюс»… Это такая ересь!

– Не болеете, но решили остаться…

– Просто ситуация сложилась таким образом, что я не мог уйти с «НТВ-Плюс». Когда компания сформулировала свою позицию, никакой возможности отказаться не было.

– Главный мотив того, что вы остались? «НТВ-Плюс» – дом родной?

– Я бы не сказал, что это главный мотив. Просто, когда мы собираемся уходить из дома, а ситуация фифти-фифти, мы на это, как правило, не решаемся. Нужны очень серьезно перевешивающие аргументы.

Поймите, я получил даже не предложение – «предложение» не очень подходящее слово. Я получил новый вызов. Я хотел, чтобы у меня в жизни такой вызов появился, – и я его получил. За что очень благодарен администрации «НТВ-Плюс». Я рад тому, что могу по-прежнему работать со своими старыми товарищами, со своими друзьями…

Хотя, знаю, многим кажется, что ключевым вопросом во всем этом был вопрос денег. Это мера понимания людей. Существенной разницы в зарплате, которую мне могут предложить на ВГТРК, «НТВ-Плюс» или где-то еще, нет. Есть объективные рыночные цены. Я прекрасно знаю, сколько я стою. Плюс-минус немножко. А устраивать между организациями аукцион – кто больше предложит – это значит характеризовать себя сугубо отрицательно в глазах нанимателей. Как человек, который торгуется за лишние, скажем, пятьсот долларов. Это лишено какого-либо смысла и непрофессионально.

– По-вашему, последние события должны катализировать положительные перемены на «НТВ-Плюс»?

– Я думаю, что в жизни нашей компании начинается совершенно новый период. Когда проблемы назревают, они потом, как правило, берутся и решаются. Последние года три мы в общем-то занимались тем, что отстаивали завоеванные рубежи. А сейчас наступает новое время – не только в жизни «НТВ-Плюс», вообще в жизни спортивного телевидения – время творческой экспансии, когда нужно завоевывать какие-то новые штуки. «Рубежи» – уж больно казенное слово. Завоевывать нового зрителя, осваивать новые направления работы… Это весело, здорово и очень интересно. И еще – фактически на правах анекдота: в комнате нашего футбольного канала наконец-то начался ремонт (смеется). Мы этого не один год ждали.

– Принятое решение на своем блоге вы отыграли культовой композицией Анатолия Крупнова: «Я остаюсь». Под новый вызов хорошо бы и новый саундтрек…

– (После паузы.) Можно. «Дороги» «Ленинграда». «Выносили ноги, помогали боги…»