Вице-чемпионка мира Мария Казакова: Спорт спас меня от улицы

Будучи подростком, Мария Казакова имела все шансы покатиться по наклонной, но в итоге поднялась – на пьедестал почета чемпионата мира. За два года до своего недавнего триумфа в Польше лидер российских каноисток работала парикмахером, а до этого отправляла в нокаут соперниц по каратистским поединкам. В интервью «Советскому спорту» Мария рассказала о своей удивительной жизни.

– Как же так – две медали с чемпионата мира привезли, а поклонники не атакуют? – начинаю разговор с Марией Казаковой, притаившейся за столиком кофейни.

– Да ладно вам, кто знает о моих успехах, – скромничает Мария, выигравшая на прошлой неделе серебро и бронзу первенства планеты. – Я сама, например, только года четыре назад узнала о таком виде спорта, как керлинг. Кто знал о керлинге, пока его не показывали, пока о нем не писали?

– Вы много выступаете за рубежом, там такая же ситуация?

– В США и Канаде все по-другому. Там гребля хорошо разрекламирована. Если в Америке проходит какой-то турнир, то повсюду рекламные щиты, везде информация о соревнованиях, активизируется Интернет. А ведь, кажется, там есть баскетбол, хоккей, бейсбол…

– Зрителей там намного больше, чем в России?

– В зависимости от соревнований. У нас на молодежном чемпионате Европы в «Крылатском» все нормально было со зрителями.

– Нормально – это сколько? Тысяча? Две? Три?

– Нормально – это человек триста. Может, четыреста. Но на чемпионате России нет и такого. Там на трибунах сидят только спортсмены и их ближайшие друзья. В сумме получается человек пятьдесят.

– Не скучно?

– Конечно, хочется, чтобы нас лучше поддерживали. Впрочем, я все равно ухожу в себя. Даже диктора не слышу.

– Как же вы узнали о таком виде спорта, у которого, судя по чемпионату России, только полсотни поклонников?

– Случайно. До этого меня больше борьба привлекала. В детстве я увлекалась дзюдо, тхэквондо, каратэ. То есть любила подраться. А про греблю даже не слышала. И не знала, что рядом с домом есть гребной канал. И вот в школу пришел тренер – набирать детей в группу. Узнал, кто лучше всех успевает по физкультуре. Рассказал про свой вид спорта. Честно говоря, сначала не особо заинтересовалась, потом распробовала.

– И как гребля на вкус?

– Знаете, на любителя. Не все остаются. Девчонки быстрее отпадают, чем парни. Нагрузки тут сумасшедшие. Особенно тяжела зимняя подготовка. Спортсмены загоняются в зал, там – тренажеры, штанги. А когда первый раз садишься в лодку, обязательно перевернешься, после этого не очень приятно возвращаться, конечно. Вода холодная, бр-р-р-р.

– И все-таки вы остались.

– В отличие от единоборств, подготовка у нас разнообразнее. И футбол, и штанга, и игры, а я не люблю сидеть на одном месте. В каратэ – пришел, размялся, подрался. И в легкой атлетике – одно и то же каждый день.

– И в плавании – от бортика к бортику…

– Скучно. Надоедает. Зато я могу в любом виде составить конкуренцию мастеру спорта. Много не проиграю. Гребля – такая всеобъемлющая школа. Человек должен уметь все.

– А сколько девушек-каноисток в России?

– Мало. Человек пять наберется по всей стране. Потому что только в декабре 2009 года женское каноэ включили в программу чемпионатов мира. Наши коллеги из Америки постарались – президент ассоциации женского каноэ Канады Шейла Купер.

– Погодите, погодите – в Канаде есть целый президент этого гребного направления, а у нас аж пять человек по стране им занимаются…

– Да, именно так. Этот вид и в Америке продвигается. Теперь они вышли на такой уровень, что женское каноэ могут включить и в олимпийскую программу. Например, женщины поднимают штангу на Играх, почему же им нельзя выступать в каноэ?

– Возможно, потому что у индейцев женщины оставались дома и не рыбачили.

– Я тоже так думаю, но своего канадки и американки добились. Женское каноэ приняли в программу чемпионатов мира. Теперь осталось дождаться принятия в олимпийскую семью. В Лондон-2012 мы уже опоздали, но на Играх 2016 года мы будем выступать. По крайней мере такие разговоры идут.

– То есть американцы продвигают Россию к медалям?

– Они и себя продвигают. Канада – впереди планеты всей. Там девочки с шести лет встают в каноэ. Правда, говорят, это вредно в таком раннем возрасте.

– Вы говорите, пришли из единоборств – как же вас туда-то угораздило попасть?

– В подростковом возрасте нужно было давать отпор. Чувствуешь прилив сил, когда можешь за себя постоять.

– И что – приходилось с мальчиками драться?

– Да, и не раз. И не с одним. И до сих пор случается. В команде с мальчиками под два метра разбиралась так, что они боялись ко мне подходить.

– Как это?

– В последний раз играли в баскетбол с нашими гребцами-байдарочниками. Я человек добродушный, никогда никого не обижу. Но мальчик один против меня жестко играл. То на ногу наступит, то на корпус примет. Я ему говорю: «Парень, играй по правилам, баскетбол ни разу не смотрел?» Раз сказала, два сказала. В третий раз – это уже последнее китайское предупреждение было. Он снова за свое – и у меня нервы не выдержали, пришлось применять силу к парню, который в два раза выше меня. В следующий раз он играл аккуратнее.

– Может, он просто девушку обижать не хотел?

– Все равно я больше него подтягиваюсь, отжимаюсь. Во всем его превосхожу. А драться я с детства привыкла.

– Двор?

– Да, знаете же – такие компании, подростки, которые любят подраться, у кого-то что-то отобрать. Приходится в этих ситуациях отпор давать, чтобы в грязь тебя не окунули.

В разговоре повисает минутная пауза. Мария собирается с мыслями – и начинает экскурс в детство.

– Детство было непростое. Даже ничего хорошего вспомнить не могу. Мама работала, папа… Выпивал, маму бил. Когда мне было три года, родители развелись. Не очень все гладко было. Брат старший любил прикладываться к спиртному. Потом наркотики. Все трагично закончилось – произошел передоз. Мама осталась со мной одна – 10 лет прошло, она до сих пор переживает. Я была предоставлена самой себе. Приходилось жить по своим принципам. Конечно, нужно было изменить свою жизнь. Не хотелось, чтобы у меня в будущем был муж, который бы приходил выпивший, поднимал на меня руку.

– Многие идут по наклонной, видя такой пример…

– Да, у меня полно таких знакомых. Многие из тех, с кем я росла, умерли от пьянок. Начали пить в подростковом возрасте, смотрели, как ребята постарше во дворе пьют. Кто за воровство сел, кто за наркоту. Почти все, с кем я общалась, выбрали не ту дорогу. После смерти брата я для себя решила в такую грязь не опускаться.

– Спорт вас спас, получается?

– Да. Если бы я не попала в греблю, все могло бы закончиться трагично. Может, я бы никого и не убила, с наркотиками бы не связалась, но могли меня и подставить… Спорт помог вырваться из этого болота.

– В милицию попадали?

– Один раз – по случайности. У друга на дне рождения сидели в парке – мне тогда 13 лет было, а ребята постарше, совершеннолетние. Время позднее. Приехал патруль милиции. У меня ни паспорта, ничего. Вот и забрали для выяснения личности. Слава богу, это был единственный раз.

– Сейчас удается помогать детям из не самых благополучных семей?

– В принципе да. Когда к нам приходят – сразу видно, из благополучной семьи ребенок или нет. Это даже не по одежде видно, а по поведению. Дети потерянные, ищут приют, общение. Мы пытаемся их заинтересовать, чтобы поменьше болтались во дворах, с нехорошими приятелями. Увозим в лагеря на все лето и даже зимой. Для них наша школа оплачивает путевки, трехразовое питание. Поначалу у многих есть энтузиазм, а потом опять знакомая среда заманивает.

– Мало остается?

– Приходит десять человек, остается один. Максимум два. Они возвращаются во двор. Пиво, сигареты. Где-то разбить окно, у кого-то отобрать кошелек… Когда закончу со спортом, буду детей тренировать, чтобы на улицах спокойнее было.

– Детей не привлекает возможность какие-то деньги в спорте заработать. Гребец в сборной страны получает больше выпускника ПТУ на заводе…

– Конечно. Но когда ребенок приходит, об этом речи не идет. Тебя поощряют, экипировку могут выдать, но не будешь же ты маленькому ребенку 20 000 рублей давать. Потом ребенок взрослеет, и если выходит на какой-то уровень, если на чемпионате России показывает какие-то результаты, то руководство школы предлагает ему небольшую денежную помощь, а по достижении 16 лет начинает платить определенную зарплату.

– Сколько составляет такая ставка?

– Точно не скажу.

– Хотя бы порядок цифр. Вряд ли это секретная информация.

– Девочки, кандидаты в мастера спорта, мне говорили, что получают в пределах 12 000 рублей. Но они еще учатся, в сборную страны не входят, выступают на чемпионате России. Для ребенка, которому 14–15 лет, нормальные деньги даже в Москве. Правда, хоккеист знакомый рассказывал, что у них дети в таком же возрасте около 100 000 получают. Я переспросила – думала, что ослышалась…

– Когда вы начинали, все было так же?

– Мне платили небольшую зарплату, но в 2007 году женское каноэ стало «сдуваться», даже чемпионат России не проводили, и руководство сказало: раз соревнований не проводится, занимайтесь лучше чем-нибудь другим. Все каноистки разошлись: кто работать пошел, кто семьей обзавелся. Я два года работала совсем не в спортивной сфере. Сначала продавцом-консультантом в туристическом магазине, потом парикмахером.

– Парикмахером?

– Мне с детства нравилось. У меня тетя – парикмахер, я за ней всегда наблюдала, как она стрижет. Начала тренироваться – вначале на куклах тренировалась, потом пошли родные – племянник, мама… А потом подруга предложила мне на курсы пойти. Я пошла, четыре месяца отучилась, прошла стажировку и приступила к работе. Неплохо поработала, раз до сих пор клиентура осталась. Когда приезжаю со сборов, мне друзья звонят, чтобы я привела всех в божеский вид. Недавно, к счастью, американцы с канадцами взяли раскрутку женского каноэ в мире в свои руки. Мне осенью позвонили, сказали, что хотели, чтобы я отстаивала честь страны…

– Так у вас же два года простоя было!

– В свои два выходных старалась бегать, приезжать на канал, какими-то урывками тренироваться. Даже когда ехала мимо воды, мне казалось, что иду в каноэ. Тянуло – сил нет. Это – такое удовольствие. Даже в отпуске старалась не на море ехать, а в Подмосковье. В какой-то лес, побегать на лыжах, если зимой, если летом – то погрести. Это мне дороже Кипра и Турции. Так что гребля – это мое хобби, мое любимое дело, моя потребность. Так же как покушать, поспать.

– Как же вы без этого два года жили?

– Работая в магазине, носилась, как ненормальная. При любой возможности прыгала на турник, двигала вещи, лазала по стеллажам – мне не хватало физической нагрузки. Все, слава богу, решилось. Сейчас я этим наслаждаюсь и не жалею. Теперь хотелось бы, чтобы каноэ в Олимпиаду включили. Думаю, через два года у нас будет и в стране конкуренция – девчонки из байдарки уже переходят в каноэ.

– Олимпийский чемпион Максим Опалев сразу стал вашим кумиром?

– Конечно! В школе висели его плакаты, многие ребята старались ему подражать – надевали красную бандану. Даже я эту примету взяла. Познакомились мы как-то на соревнованиях в Москве. Кажется, на отборе на чемпионат мира. Даже уже не помню, сколько лет назад. В 2004 году, наверное. Я тогда опешила. Олимпийский чемпион. У меня дома его плакат висел. А тут он прямо рядом со мной. Даже сфотографироваться удалось. А в прошлом году поехала на чемпионат мира в Канаду и там уже познакомилась лучше. Теперь болеем друг за друга. Конечно, он мой идеал. И тренер у нас сейчас общий – с этого года я занимаюсь у Владимира Марченко.

– А сам Максим вам что-то подсказывает?

– Да, например, он мне давал советы насчет ростовки весла. Обычно считается, что весло должно быть примерно до бровей, если человек стоит. Макс сказал: ты же спринтер, бери весло пониже, будет удобнее.

Олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира Максим Опалев рассказал о знакомстве с Марией Казаковой и понадеялся на олимпийское будущее женской гребли на каноэ.

– Машу Казакову я знаю давно, познакомились, как обычно бывает у спортсменов, на соревнованиях, – улыбается самый титулованный российский каноист. – Она несколько раз консультировалась по поводу каких-то нюансов, я чем мог помогал. Маша очень серьезно прогрессирует, в первую очередь благодаря своему трудолюбию. Казакова не боится работы, по-моему, она вообще ничего не боится, а потому, я уверен, ее ждет хорошее будущее. Будущее, возможно, даже олимпийское – ведь Международный олимпийский комитет в последнее время взял курс на выравнивание количества мужских и женских дисциплин. На ближайших Играх-2012 в Лондоне и 2016 в Рио-де-Жанейро женское каноэ вряд ли успеет дебютировать, а вот дальше – почему бы и нет? Если честно, лично я раньше гордился, что гребля на каноэ была чисто мужским видом спорта. На некоторых девушек на недавнем чемпионате мира можно было смотреть только с улыбкой, когда они не могли даже попасть в стартовый створ. В то же время сильнейшие – представительницы Китая, Канады, наша Маша Казакова – показывают очень даже неплохие результаты.

Родилась 2 июля 1988 года.

Греблей занимается с 2001 года.

Мастер спорта, многократная чемпионка России по гребле на каноэ, чемпионка Европы. На чемпионате мира-2010 в Познани выиграла бронзу на дистанции 200 м и серебро на дистанции 500 м (в паре с Екатериной Петровой).

Тренер: Ольга Вячеславовна Мизонова, мастер спорта по гребле на байдарках и каноэ.