Почетный президент РФС Вячеслав Колосков: Жирный крестик еще не поставлен

В роли члена Исполкома ФИФА Вячеслав Колосков провел без малого тридцать лет. Ему ли не знать «избирательную» кухню изнутри, ему ли не разглядеть подводные течения предвыборной кампании. В первой части интервью, опубликованного вчера, Колосков предположил, что российская заявка превзойдет конкурентов. А сегодня размышляет о судьбах чиновников ФИФА, утративших доверие любителей футбола во всем мире.

– О ваших непростых отношениях с Виталием Мутко известно давно. Тем удивительнее видеть вас в Заявочном комитете. Чья инициатива привлечь вас к работе?

– Персонально Виталия Леонтьевича Мутко. У меня были определенные поручения, я им следовал. Совершил ряд поездок с целью посвятить в детали нашей заявки членов Исполкома ФИФА. Встречался с представителями от Таиланда, Японии, Южной Кореи, Бельгии, Кипра, Катара, США, Парагвая, Аргентины, Бразилии.

– Неужели ФИФА не хватило сведений от контрольной комиссии, посетившей города России, и прочтения заявочной книги?

– В заявочных книгах в общем-то вся необходимая информация подробно описана. Но, если откровенно, члены исполкома изучают подобную литературу без особого интереса. В лучшем случае полистают, «ковырнут» главу о правительственных гарантиях. Что касается посещения России, комиссия побывала лишь в нескольких заявленных городах, а у нас их 13. Есть чем дополнить рассказ. Вот наша задача – и Мутко, и Сорокина, и моя – как раз состояла в том, чтобы максимально привлечь внимание уважаемых господ к нашей заявке, представить на их обозрение всю полноту картины.

– Мутко в разговоре со мной пошутил: «Победим – будете прославлять Колоскова с Сорокиным. Проиграем – опять окажусь виноватым я». Что бы вы ответили, окажись на моем месте?

– Виталий Леонтьевич, так или иначе, вы – главное действующее лицо российской заявки, председатель Заявочного комитета. А роль Колоскова не столь заметна, он – советник…

Надо понимать, что у каждого из нас свой уровень, свой участок работы. Мутко – министр, и я в отличие от него не могу декларировать и что-либо обещать от имени правительства. Мой козырь – дружеские, товарищеские отношения не только с деятелями ФИФА, но и с членами их семей. И я приложил все усилия для того, чтобы наша заявка набрала максимум голосов.

Как поведу себя, если проиграем? Голову пеплом посыпать не собираюсь. И если победим, то не стану выражать какой-то сумасшедшей бурной радости. Вы же знаете, я стараюсь быть сдержанным.

– Каким видите исход борьбы 2 декабря? Кто за нас, кто против?

– Максимум информации – у Мутко, как у председателя Заявочного комитета. По моим прикидкам, будет три тура, в финал выйдут Россия и Испания – Португалия. Есть основания полагать, что мы выиграем с преимуществом в два голоса.

– То есть наш главный соперник – Испания/Португалия?

– Это очевидно.

– Если я задам вопрос о том, зачем нам нужен чемпионат мира…

– …я предложу вам поискать выступления в прессе министра спорта на эту тему. Я согласен с каждым словом Мутко.

– Много лет вы входили в Исполком ФИФА и не раз участвовали в выборах стран – организаторов мировых первенств. Что чувствует человек, от которого зависит столь важный вопрос, как география турнира?

– Прежде всего надо думать, анализировать. Если память не изменяет, во всех случаях, начиная с Мексики-1986, я изначально делал выбор в пользу страны, которая в итоге оказывалась победителем. Иногда этот выбор давался очень легко, как, например, в случае с первенством 1998 года: страна с большими футбольными традициями Франция соперничала с Марокко. Полагаю, сейчас членам исполкома будет труднее определиться, все заявки достойные.

– Но, судя по расследованию британских репортеров, в Исполкоме ФИФА (во всяком случае нынешнего созыва) некоторым членам некогда «думать» и «анализировать», они голосами торгуют!

– Я не сторонник обобщений. Но надо понимать, что в связи с историей, произошедшей с двумя представителями исполкома (от Нигерии и Таити. – Прим. ред.), под подозрение подпадают все. И в такие дни сам чувствуешь себя «замазанным» – потому что речь идет о коллегах. Примерно те же неприятные ощущения я испытал в 2006 году, когда англичане подловили представителя Ботсваны на сбыте билетов. Я 30 лет в ФИФА, и не было за эти годы громких скандалов, грязи. Сейчас как-то по-другому.

А на днях появился еще один повод печалиться. Некоторые азиатские представители чуть ли не в открытую заявляют о солидарности с заявкой Испании/Португалии. Мол, мы вас на выборах 18-го года поддержим, а вы нас – в 22-м. Выходит, банальный обмен голосами. А в комитете по этике ФИФА фактов сговора не видят.

Исполком ФИФА сам виноват, что подобные вещи стали возможны в принципе. Кстати, президент организации Блаттер уже признал ошибку: нельзя было назначать голосование по двум мировым первенствам на один день. Этим решением сговор был попросту предопределен.

– Как давно азиаты договорились с испано-португальским лагерем?

– В сентябре мы побывали в Катаре, где устроили прекрасную презентацию нашей заявки. В тот момент азиаты были чисты, сговора не существовало. Тотального сговора, как мне видится, не существует и сейчас. По моей информации, лишь двое из четырех представителей континента консолидированно поддержат заявку Испании/Португалии.

– Что-то подсказывает: расследование английских репортеров навредит заявке их страны.

– И я допускаю, что симпатия к Англии у некоторых членов исполкома могла улетучиться. Вообще первая негативная волна на Англию пошла, когда глава тамошнего футбола Трисман начал фантазировать по поводу наших сговоров с испанцами. Наговорил всякого бреда – и ушел в отставку.

– Признайтесь, все уже решено?

– Поверьте мне, в таких случаях борьба всегда идет до последнего дня и даже пары часов, оставшихся до голосования. По собственному опыту знаю: вроде бы с выбором определяешься заблаговременно, но жирную точку ставишь накануне. Так что ничего не решено, все интересное впереди.

– Какими критериями в свое время руководствовались вы, выставляя крестик напротив названия страны?

– Как страна готова, как развивается инфраструктура, строятся ли современные стадионы, каковы футбольные традиции и так далее.

– И каждый член исполкома сам для себя решает, насколько хороша та или иная кандидатура?

– Верно.

– Признайтесь, Блаттер как первое лицо в ФИФА воздействует на мнение членов исполкома?

– Это исключено! В таких ситуациях он всегда сохраняет нейтралитет. Представьте, если он влияет на одну группу членов исполкома, как на это отреагирует другая? Блаттер не враг сам себе.

– Как можно задобрить больших начальников? На меня большое впечатление произвела глава в вашей автобиографии, посвященная совместному отдыху на природе с бывшим президентом УЕФА Юханссоном.

– Не только с ним, но и с Авеланжем, Блаттером, Платини… Вообще-то в международных ассоциациях так делать не принято – следует соблюдать этикет. Но что делать, я – человек общительный, стараюсь привлечь своих коллег к активному и позитивному отдыху.

– Что можно дарить коллегам, а что нельзя?

– Этический кодекс ФИФА предусматривает ограничение по максимальной стоимости сувениров. Мне в плане подарков легко ориентироваться, я знаю, что предпочитает тот или иной чиновник ФИФА и его семья. Если европейцам я дарил народные поделки, шали, оренбургские платки, то африканцам следовало подбирать что угодно, но только не это. А к примеру, парагвайцу Леосу я вручил большой российский флаг. Но главное – не подарки, а умение вести агитацию, убеждать.

– Опишите процесс голосования, которое состоится 2 декабря. Правда ли, что члены исполкома бросают бумажки в шапку?

– В моем присутствии шапку ни разу не использовали. Голосующие рассаживаются за стол каждый на свое место. Раздаются бюллетени. Ставишь крестик напротив страны, которой отдаешь предпочтение, затем передаешь бюллетень в руки представителя счетной комиссии. Итоги становятся известны вскоре.