Саша, просыпайся!

2 декабря в Цюрихе на презентации российской заявки на ЧМ-2018 крутили ролик – в нем парнишка Саша бегает с мячом по городам и весям, под конец забегает в «Лужники» на финал ЧМ Россия – Италия и забивает победный Буффону… Говорят, именно этот ролик и стал чуть ли не главной причиной победы нашей заявки. Кто он – безвестный герой, девятилетний Саша?

Проснуться знаменитым… Штамп, но действительно точнее не скажешь! «Саша, просыпайся!» Проснулся, погонял мячик 2 минуты 52 секунды и – бац! – знаменит на весь мир.   

Мама: «Саша, вставай!» Вскочил, мячик в руки, точнее, в ноги – и побежал! По тропинке, запулил мячик в автобус, пожонглировал с какой-то старушенцией (из тех, что «божий одуванчик») на фоне деревянной церкви, в пустыне рядом с верблюдом поиграл с каким-то тунгусом, дриблинг на крыше поезда (тот на полном ходу!), перепрыгивая с вагона на вагон, удар через себя на пляже, удар на космодроме, в невесомости на орбите, в театре срывает балет и овации, вот уже на  другой сцене вместе с рок-музыкантами, расстреливает толпу мячом… Наконец, прибежал в «Лужники» на финал ЧМ – Россия – Италия. Последняя минута – 1:1. Ныряет в футболку c 7-м номером, меняет Павлюченко. Тут как раз нам бить штрафной. Аршавин: Выручай! Удар – мяч над стенкой, мимо Буффона – в девятину! «Саша, просыпайся!» 

– Дима, проснись! – это из редакции. – Быстрее в спартаковский манеж – там Саша!

– Какой еще Саша!

– Тот самый, из ролика. Только Саши там два, то есть два близнеца Артем и Максим – их снимали. Дуй в  Сокольники – делай эксклюзив, пока никто не знает!

«Дую» со скоростью Саши в ролике. Однако никакой эксклюзив не светит – перед манежем толпа журналистов ждет приезда киногероев.

 

Родители идут один за другим со своими чадами – уже вся парковка в автомобилях! Дети – в раздевалку, папы-мамы – на балкон. Все родители знакомы-перезнакомы: одна большая семья.

На синтетике бегает сотня ребят (четыре возраста). И все похожи на Сашу. 

– Где 2001 год? А где тут Саша? – спрашиваю какого-то папашу.    

– Да вон они – в «квадрате»! Двадцать третий и двадцать четвертый номера! 

– А папа где? 

– Где-то здесь – приехал в джинсах. Он вообще-то в спортивном костюме ездит. Но сегодня он – знаменитость.  Сколько теперь будут этот ролик крутить? Наверное, лет семь до ЧМ! – сам себе отвечает чей-то папаша.

– Мой смотрит вчера: вот это да – какой-то из братьев! – охотно подхватывает общение другой папаша. –  Искали двух близнецов, нашли двух легкоатлетов, но у них с футболом не очень…   

Внизу тем временем вокруг тренера Андрея Лебедева формируется толпа журналистов. Бегу туда. Успеваю на страшной силы вопрос: «Какие шансы, что близнецы  забьют за сборную в финале ЧМ-2018?» Но Лебедев устоял: «Шансы большие… если так дело дальше пойдет…» – «Как пойдет?» – «Ребята сильные, настырные, упорные – пример всем! На Кубке «Локомотива» был один приз лучшему защитнику. Но так как их двое – дали два… Я-то их различить не могу – только разве что по бутсам (бегали действительно в бутсах разного цвета)». – «Кто родители?» – «Обыкновенные, папа в футбол играл, однажды даже против Карпина…»

 

Иду на поиски родителей: папы Вадима в джинсах, мамы Татьяны в  шарфе.

Кажется, она: в вестибюле наливает из автомата кофе.

– Извините, вы Татьяна?  Как все начиналось?

– Отдыхали на даче, вдруг звонок: предлагают пройти кастинг. Поехали.  Американскому режиссеру нужно было определенное лицо,  эмоциональное, с нужной мимикой. Ну и, конечно, чтобы с мячом умел управляться. Недели через две объявили: прошли, собирайте вещи и поехали на съемки! Они начались с середины июля – четыре недели: Калининград, Сочи, Питер, Суздаль и Москва.

– Пропали каникулы…

– Зато они там отрабатывали свою технику, летали, плавали, ездили на поезде. Им было все в кайф. С папой и с сестрой – Ира переводила, – Татьяна кивает на очаровательную девицу лет пятнадцати рядом.

– Так это вы Ира? Трудно было? Достала вся эта съемка?

– Трудно, но было очень приятно. За детьми все очень трепетно ухаживали, кормили, одевали. Но график был безумный – работали по 14–16 часов в сутки. Отдыхали в самолетах, поездах. Поэтому и нужны были двое – оба снимались: то один, то другой. Никто не заметил, что два разных человека. Но близкие-то люди различают.

– По каким приметам?

– Родная кровинка – все понятно. Но они на самом деле не близнецы. А двойняшки. Но очень похожие.

– Близнецы – это в одном яйце, а двойняшки – в двух, – поясняет мама Таня. – А по характеру они очень разные. Артем – пошустрее, Максим – посерьезнее. Но раз в полгода меняются: один становится пошустрее, а другой рассудительнее.

– Ир, какие самые трудные съемки были, где?

– В Сочи – жара! Мальчишкам досталось! Под конец съемок у них были опухшие лица, синяки под глазами от недосыпа.

– Но когда все закончилось, они так расстроились! – говорит мама. – Чуть не до слез. Сроднились со съемочной группой.

– Пройдемся по ролику. Просыпается в своей комнате…

– Это павильон. По крыше вагонов бежит по-настоящему, но поезд стоит – на Киевском вокзале. Многие даже не верят: думают, бежит по дороге, а потом смонтировали. Но все натурально, правда, со страховкой – поясочек такой был. Сорвался даже – ловили! 

– А когда забивает гол в конце ролика – это тоже не монтаж! – вставляет мама Таня.

– Не может быть! Я-то как раз был уверен...

– Стенка даже не дернулась – никто не ожидал, что такой малыш  и  забьет в девятину…

– И какой это дубль был – тысяча первый?

– Практически сразу забил, – снова говорит Ира. – Почему американец был очень доволен и восхищался нами – снимали почти все  с  первого дубля. Хотя у взрослых актеров было и по 10–20 дублей.

– Что за старуха мячом жонглирует?

– Нашли одну женщину-каскадершу и бабулю – они на лицо как две капли воды, если б не морщины. Сделали из двух одну. Помоложе – работает с мячом. Но очень ведь много не вошло в ролик! На яхте, на скутере Максим ездил, были шикарные съемки в горах – в Сочи. По отвесной дорожке бежал. А снимали все с вертолетика маленького – с пульта управляемого.

– Что-то заплатили?

– Конечно, но сколько – это коммерческая тайна, – говорит мама. – Не имеем права разглашать по контракту. Но это первые заработанные ребятами деньги. И довольно большие.

– А где папа?

– Вон он по телефону разговаривает.

Папа Вадим давал по телефону сотое интервью за этот день. 

– Вы футболист?

– До мозга костей, но любитель. Играл за разные команды. Но пока перерыв – весной сделал операцию на колене. 

– Что скажете о сыновьях как о футболистах?

– Цепкие жесткие защитники. Тяготеющие к индивидуальным действиям (смеется) – лезут в обводку, за что тренер постоянно ругает.

– Почему защитники? Это временно?

– Хороших защитников мало в стране. Мне кажется, на них сейчас больший спрос. Если не будет травм, могут стать хорошими бровочниками.

– Когда у них начался футбол?

– В шесть лет начал с ними заниматься индивидуально. Я не спешил с ДЮСШ, понимал, что надо достичь определенного уровня, чтобы не сидеть на банке. Кое-чего набрались – поехали в Перово – в «Локомотив». Но уж очень много времени занимала дорога, мы живем в Мытищах, на МКАД выходишь – и все! Перешли в ДЮСШ – под боком, в Мытищах. Но там произошло вот что. Я продолжал с ребятами заниматься дополнительно, и мы за год ушли вперед, выше уровня команды. Потом были кое-какие разногласия с руководством: под Новый год организовывали выезд на три дня в Белоруссию, надо было отдать порядка 30 тысяч рублей – за сыновей и меня. Короче, ушли оттуда. Прочитал в Интернете, что школа «Спартак» проводит просмотр. Поехали. Из сорока отобрали моих и еще одного парнишку. Теперь в «Спартак» три раза в неделю ездим, плюс два раза занимаемся индивидуально в зале в Мытищах.

– Работа позволяет эти постоянные поездки?

– Есть свободное время – я специально так спланировал свою жизнь. У меня маленькая компания, которая занимается складской деятельностью. Фиксированная зарплата – тянем потихонечку.

Очередной звонок. Прерываемся. Мне мимо трубки: «Интервью радио. Господином назвали! Какой я господин!»

Вадим начинает отвечать: «Искали близнецов по московским, подмосковным школам… Съемки начались в самый сложный период – жара, зной во всей России, смог, дым… Большая нагрузка на одного актера, да еще снимать надо в сжатые сроки. Режиссер посчитал так: если вдруг актер сломается – чтобы не останавливать съемки…» Так на чем остановились? (Это уже мне.)

– Съемка. Жуткое дело?

– Были моменты – на грани психоза, хотелось сказать: все, закончено! Но дети… Я сам не ожидал (хотя знаю детскую физиологию – у меня педагогическое спортивное образование): какие же безграничные запасы энергии у детей! Они быстро устают, но еще быстрее восстанавливаются. Паузы хватило – и снова бегут, прыгают… Но месяц после мы были в функциональной яме. У меня была своя программа – тренировки на даче у бабушки (там есть клочок земли – газон, ворота, фишки, конусы), но программа накрылась… В сентябре начали тренироваться в школе, но показатели были ужасные! И только через месяц начали показывать чуть больше половины того, на что способны.

– Гол в «Лужниках» действительно был натуральный?

– Да. Но не с первого раза – раза с шестого. И Месси, поставь на точку… 

– Кто в стенке стоял?    

– Ребята из футбольной школы Андрея Сметанина.

– Что было самое трудное за эти четыре недели?

– Много чего. Поезд, конечно. Был еще интересный кадр на ВДНХ – Артем жонглировал на крыле Ту-154. Его еще просили делать вид, будто он качается, и при этом продолжать жонглировать. Этот кадр не вошел. Не вошло и то, как Максим катается на скутере вокруг яхты. Он никогда на нем не ездил, а тут – мощная такая «Ямаха».

– Сколько ваши могут начеканить?

– Под сто. На самом деле жонглирование – это одно, а играть в футбол – другое. Есть люди, которые сутками могут чеканить, а выйдут на поле – ноль!

– Но просто жонглировать – это одно, а при софитах, камерах…

– Да они камеру не замечали – не знаю почему! Меня, к примеру, камера может сбить. А детей – нет! 

– Что-то круто изменилось со вчерашнего вечера?

– Пока не осознаем. Была огромная гордость – такое состояние глубокой эйфории: звонки близких, друзей… Для близких это не было сюрпризом – знали. Но вот вышел из дома, соседи: класс! спасибо!

– Здесь есть минус: девять лет – и такая известность…

– Справимся (вздыхает). А если корона вырастет – отшибем. Мы простые люди, к славе не привыкшие… Главное – нормально к этому относиться, через пару дней все уляжется.

– Держитесь! – жму папе руку и возвращаюсь в манеж.

Там Артем и Максим были уже «в обороте» и терпеливо выполняли даже самые дурацкие просьбы фотографов (типа: поставь мяч ему на голову!), как будто не они вчера забивали в девятку Буффону и меняли Павлюченко. Без сомнения, Шпиневы были в данный момент самыми некапризными звездами во всей Вселенной. 

– Кто старше?

– Я!

– Зато я выше!

– Хотите сыграть на чемпионате мира?

– Да (дружно)!

– Кто будет вашими партнерами в сборной?

 – Вовка – центральный защитник, Санька, Пашка – центральный полузащитник, Илюха… – они перечислили бы всю команду.

Потом был матч. Никто не кричал: «Эй, кинозвезда, дай пас!» И по ногам бровочники Шпиневы получали не больше и не меньше остальных. Была настоящая заруба, и если бы детские кости могли трещать, то треск стоял бы…

А после тренировки, всех фотосессий и допросов безжалостный Лебедев взвалил на плечи «киногероев» (несите не только бремя славы!) огромный мешок с мячами: топай в раздевалку!