Бесков процедил: «Вы игру продали…»

6 декабря исполнилось 40 лет со дня знаменитого «золотого» матча в Ташкенте ЦСКА – «Динамо» Москва. Тот матч запомнился исключительной драматургией:  проигрывая по счету и по игре – 1:3, армейцы за 13 минут до конца матча забивают три гола подряд и становятся чемпионами СССР.  А потом был скандал…

В Интернете можно найти лаконичный репортаж о том матче, но черно-белая картинка настолько нечеткая, что не разобрать, как забивались голы, и уж тем более не разглядеть ту знаменитую кочку, благодаря которой мячик при счете 3:3 перескочил через руки Пильгуя  и стал «золотым». Это был второй «золотой» матч. Первый (120-минутный) – днем раньше на том же стадионе «Пахтакор» – был «сухой» (0:0) тягомотиной. Но второй по закону маятника качнулся в другую сторону и стал одним из лучших спектаклей за всю историю нашего футбола.

Пропустив на 11-й минуте, «Динамо» с 22-й по 28-ю минуту забивает три (!) гола (Жуков, Еврюжихин, Маслов). ЦСКА был похож на боксера, которого только гонг спас от нокаута. Но и перерыв не привел в чувство: побитый «боксер» продолжал лишь механически размахивать руками, «Динамо» же, вместо того чтобы добить, транжирило моменты и, казалось, ждало, когда же соперник сам свалится от потери сил. За ЦСКА играл Владимир Федотов – будущий зять тренера «Динамо» Константина Ивановича Бескова, и это создавало дополнительную интригу. На 71-й минуте «родственник» забивает гол, и… «все смешалось в доме Облонских»! Четыре минуты спустя тот же Федотов падает в штрафной, и Поликарпов с пенальти сравнивает счет. А еще через десять минут на пути мяча после удара того же «зятя» вскочила та самая злополучная кочка.

Хроника показывает поцелуи тренера ЦСКА Николаева (всех по очереди), затем круг почета. Тем временем в раздевалке «Динамо» творится черт знает что. Константин Иванович обвиняет команду в… сдаче матча. Дадим слово «прокурору»: «Войдя в нашу раздевалку, я громко сказал: «Вы игру сознательно отдали!» (…)  Администратор команды «Пахтакор» после этого матча мне говорил, будто приезжие какие-то дельцы, московские картежники (…) затеяли многотысячное пари со своими ташкентскими «коллегами»: кто победит в матче 6 декабря (…) Те, которые ставили на ЦСКА, проявили больше стараний» (из книги «Футбол и жизнь Константина Бескова»).

Персонально были обвинены в сдаче матча Маслов, Аничкин и Еврюжихин: неспроста все трое, по словам Бескова, подошли в перерыве и попросили не делать замен. Неспроста и Маслов якобы вдруг попросил тренера поручить ему опекать Федотова во втором тайме. Хотя отвечавший за армейца в первом тайме Жуков вполне справлялся с задачей. Нападающему Еврюжихину ставится задача закрыть фланг – нейтрализовать защитника Истомина. И вот во втором тайме Маслов открывает зеленую улицу Федотову, а Истомин на своем фланге делает что хочет.

Общественное мнение (не прессы – тогда об этом не писали, а настоящее) изначально было на стороне «обвиняемых», объясняя скандал мнительностью Константина Ивановича. То самое общественное мнение резюмирует в беседе с «ССФ» писатель, спортивный журналист Александр Нилин: «Никто из моих знакомых футболистов эту версию не считал серьезной. Во-первых, Константин Иванович был очень подозрительным человеком. Во-вторых, Аничкин и Маслов были в какой-то степени в оппозиции к Бескову (в частности, в вопросах режима Бесков требовал полного самоотречения во имя футбола), поэтому и стали козлами отпущения. Потом, «Динамо» – это же КГБ. И если бы что-то действительно было, раскопали бы».

Не увидел ничего подозрительного в матче своим наметанным глазом (хотя смотрел, не отрывая глаз) и один из главных разоблачителей «договорняков» 1970-х судья Марк Рафалов. «Хотя я после того матча неоднократно был в Ташкенте и многолетний администратор «Пахтакора» Миша Барский мне лично говорил про этих самых картежников, а он знал все теневые вещи…»

Однако пора дать слово Маслову, а также другим участникам матча.

– Когда пишут о том матче, все валят на вратарей – они стрелочники: один четыре пропустил, другой – три, – говорит вратарь ЦСКА заслуженный мастер спорта Юрий Пшеничников. – А вы знаете, когда начался второй матч? В двенадцать дня! И вот смотрите, первый матч начался в семь плюс дополнительное время.  Закончился почти ночью. Приехали, поужинали – уже 12 часов. Но не заснешь – полночи ворочаешься. А в восемь уже вставать. Позавтракали – и на матч. Невозможно было подготовиться, особенно психологически. А это очень важно для вратарей. Отсюда – ошибки, и не только у нас. А то, что кочку выдумали… Ну прыгал мяч. Всегда были кочки, и всегда мяч прыгал!       

– Как справили победу?

– Как обычно, шампанским, но много не пили – нам ведь на телевидение надо было ехать. Праздновали потом в Москве. Первый секретарь Московского горкома Промыслов подарил именные часы. Министр обороны всем присвоил очередные звания и выдал по «Спидоле» с гравировкой «такому-то от министра обороны». Принимал нас в министерстве. Нам поднесли по бокальчику. Выпили с ним. Гречко потом: «Начальника тыла ко мне! У тебя шампанское закончилось, что ли?!» Тот побежал. И уже шампанское полилось рекой! Маршал Гречко, когда играли второй матч, летел из Берлина в Москву (он сам рассказывал). Мы забили первыми, командир самолета вышел и доложил: наши ведут. Молодцы! Потом – 1:1. У него немножко настроение испортилось. Потом – 1:2, а когда пилот вышел и сказал – 1:3, маршал психанул: «Иди и больше не докладывай!» И тот не выходил до конца матча. Самолет приземлился в Чкаловском. Маршал вышел из самолета злой, а ему: «Товарищ министр обороны, поздравляем с победой!» – «С какой?!» «Да наши выиграли – 4:3!»

– Пенальти, который все переломил, был сомнительным, – вспоминает правый нападающий «Динамо» Владимир Эштреков. – Нарушение было до штрафной. Аничкин просто стоял на полусогнутых, а Федотов бросает мяч мимо, ударяется о колено и падает. И Тофик Бахрамов дает пенальти. Я сейчас думаю, потому что ЦСКА был базовой командой сборной и Николаев был ее тренером. Но сами виноваты: могли при счете 3:1 забивать – Антоневич два раза выходил один на один. Но ведь он – защитник, не его это дело. Был бы кто из нападающих – забил бы.

– Что говорил Бесков в перерыве?

– Я в нападении играл справа, в середине – Авруцкий, слева – Еврюжихин. Константин Иванович хотел, кажется, поменять Авруцкого на Козлова. А капитан Аничкин и Маслов сказали: все нормально, выигрываем, может быть, пока не будем никого менять? А по ходу матча видно будет. Сейчас-то задним умом понимаешь, что при счете 3:1 надо было тактически перестроиться – заменить кого-то из нападающих, укрепить среднюю линию.

– Бесков считал, что Маслов…       

– Все это надуманно! Ведь те, кого он обвинял – Маслов и Еврюжихин, – забили по голу. Да, Маслов играл по Федотову – может быть, тут есть претензии. Ведь в первой игре Маслов просто закрыл Федотова, и того не было видно, а тут не получилось… Но забей Антоневич – и игра сделана!

– Да и не будь той кочки…

– А я тот гол и не увидел. Федотов пробил низом, Пильгуй уже ложился. Я был уверен, что возьмет: повернулся и побежал к центру, думал, сейчас выбьет мяч вперед. Но вдруг весь стадион вскочил, и тогда я обернулся и вижу: мяч – в воротах.

– Были какие-то накачки со стороны генералов? –  спрашиваю центрального нападающего ЦСКА Бориса Копейкина.

– Нет! Мы жили на даче Рашидова. Помню, в коридорах стояли корзины с фруктами, арбузы… Но никто особенно не ел, готовились к игре. Рановато приехали – дня за четыре, могли перегореть. Слонялись по коридору туда-сюда – мучились, убивали время. «Динамо» прилетело в Ташкент позже.

– Николаев в перерыве…

– Нет! Никакого крика и шума не было. Он говорит: «Что голову повесили? В жизни все бывает. Я вас только прошу: не падайте духом и чтобы не было разгромного счета. А если забьем, то, может быть, все перевернется».

 – Но ведь мог быть и разгром…

– Да они нам могли забить еще три! Время подходит к концу, и уверенность у них превратилась в самоуверенность, пошло баловство: дай я штрафной пробью, дай я. И вдруг – гол в контр-атаке! Юрка Истомин прошел, покатил мяч вдоль штрафной, Володька набежал и попал под перекладину – в ближний угол Пильгую, где-то в метре от «девятки». Тот мог отбить, но молодой и, наверное, мандраж был. Тут все и переломилось!

– Был пенальти? Эштреков говорит, не было.

– Чистый пенальти! Но ведь сначала при счете 2:3 меня сбили в штрафной, но Тофик Бахрамов не дал. И тут же через несколько минут сбивают Володьку. «Динамо» и не спорило! Я побежал, схватил мяч и поставил на точку. Бить-то не собирался (Поликарп был пенальтистом), но Николаев увидел и закричал: «Куда этот дурак побежал бить?» И мы давай Поликарпа уговаривать. Он отнекивается. Истома толкает его в спину: иди! Шипами задними уперся – не пойду! Ему: «Володь, как бежишь, так и бей туда, попади только в угол!» И он попал в самый угол, влево от вратаря, хотя удар получился не очень сильным – ноги дрожали.

– Роль кочки…

– Нет, дело не в кочке. Если бы мяч катился по траве и вдруг перепрыгнул руку – это одно, а мяч-то не катился, а скакал: прыг-прыг-прыг. Все поле было кочковатым. И у Володьки не получился сильный удар, хотя он попал в самый угол. А ведь потом какой-то мужик привез ту кочку в полиэтиленовом пакете в аэропорт! Стоим – и вдруг: «Володя, поздравляю, вот тебе кочка!» – «Какая кочка?!» – «Да та самая!»

– В самолете, наверное, весело было?

– Да какое! «Динамо» сразу улетело на небольшом Ил-18. А мы на здоровом Ту-114 – не могли: видимость плохая. Вернулись из аэропорта опять на дачу Рашидова. И там всю ночь сидели – пили, конечно, все подряд. Поехали утром – опять задержка, сидим злые, с похмелья. А во «Внуково» оркестр ждал нас целые сутки. Мы прилетели злые, уставшие. Мимо этого оркестра – и по домам! А на следующий день собрались в ресторане.

– Первая игра получилась 0:0 и была невзрачной, моментов особых не было. Но второй-то могло и не быть! В дополнительное время выхожу по центру один на один с Пшеном (Пшеничниковым. – Прим. ред.). Вдруг эта чума Еврюжиха вылетел. Смотрю, он свежий. Уступил ему мяч, а он как рванул – и с угла вратарской в угловой флаг зафигачил, – смеется центральный полузащитник «Динамо» заслуженный мастер спорта Валерий Маслов. – А во второй не мог играть Юрка Семин – сломался. Мог лучше сыграть Эштрех (Эштреков. – Прим. ред.), но он тогда был уже в опале – Бес (Бесков. – Прим. ред.) его начал поддушивать. А когда человека поддушивают, другое настроение. Долго рассказывать! Эштреха в сборную взяли. Возвращается, позвонил на базу – попал  на Бескова. Тот ему и говорит: приезжай. А уже десять вечера. Не поехал. Ну и все! Великий, конечно, тренер, но, если что не по нему, – конец!

– Что там получилось с опекой Федотова?

– Первый матч против него я отыграл хорошо. Начал так же и второй, но у нас с Бесом была договоренность: если будем проигрывать, я Федотова передаю Жуку (Жукову. – Прим. ред.), а сам иду вперед. Ну и получилось: они повели – 1:0, я пошел вперед, передал Жукову – повели – 3:1. Я подумал: чего менять?! Пусть Жук до конца играет. А получилось… Обидно. Николаев в перерыве (мне рассказывали) орал: «Вам сейчас восемь забьют с такой игрой!» Моментов было – море! И все-таки тот матч неудачно сыграли вратари – и Пшено, и Вовка (Пильгуй. – Прим. ред.). Самым обидным был второй мяч. Там получилось, что Авра (Авруцкий. – Прим. ред.) побежал к скамейке: поменяйте, не могу! И тут мяч отскакивает к нему. Он пытается прокинуть Истоме между ног, не получилось – и обрез! Федотов бил метров с тридцати. Вовка мимо мяча промазал кулаком. И потом этот пенальти сомнительный – если и было нарушение, то за штрафной. Но тут еще подоплека. Даже судья мне сказал: «Валер, да хватит вам! Выиграли Кубок да еще второе место». У армии тогда была какая-то годовщина…

– Четвертый гол – кочка виновата?

– Да нет, в другой ситуации Вовка отбил бы, несмотря ни на какие кочки! Просто убитый был…

– Матч закончился – что у вас там с Бесковым?

– Константин Иванович процедил: «Вы игру продали!» Я: «Да пошел ты! Когда ты видел, чтобы финальные игры сдавали?» Он: «Вот… картежники!» – «Так идите, спросите у них!» Меня оттащили, Дед (начальник команды Сергей Ильин. – Прим. ред.) налил стакан водки, потом еще один…

– После матча отношения с Бесковым совсем разладились?

– Да до этого уже разладились! После того как произошло несчастье с Числом (Игорь Численко. – Прим. ред.) – он милиционера сбил, Бесков нам сказал: «Если заступитесь, я с вами дел не имею». Заступились я, Анюта (Аничкин. – Прим. ред.) и Вадик Иванов – комсорг. Вадика Константин Иванович тут же отчислил – он потом в «Спартаке» чемпионом стал. Плеяда, воспитанная Михеем (Михаилом Якушиным. – Прим. ред.), – великие игроки и тренеры от Бога, а вот люди… своеобразные.

– Как закончился день?

– На самолет – и домино…

– Но вы-то после двух стаканов, наверное, отключились?

– Обижаете! Еще после первой игры я, Аничкин и Павлов (друг Константина Ивановича, работал в милиции) «убрали» втроем не одну бутылку. На базе КГБ была хорошая водка! Стресс сняли, хорошо выспались. Я чувствовал себя прекрасно.

Ташкент. 5 декабря 1970 года.
Стадион «Пахтакор».
Солнечно, легкая облачность.
17 градусов тепла. 60 000 зрителей.

Судьи Т. Бахрамов (Баку), А. Иванов (Ленинград), А. Табаков (Москва).

Ташкент. 6 декабря 1970 года.
Стадион «Пахтакор».
Солнечно. 22 градуса. 40 000 зрителей.

Судьи Т. Бахрамов (Баку), А. Иванов (Ленинград), А. Табаков (Москва).

ЦСКА: Юрий ПШЕНИЧНИКОВ, Юрий ИСТОМИН, Альберт ШЕСТЕРНЕВ, Валентин АФОНИН, Владимир КАПЛИЧНЫЙ, Валентин УТКИН (Александр КУЗНЕЦОВ, 27), Николай ДОЛГОВ (Владимир СТАРКОВ, 33), Борис КОПЕЙКИН, Владимир ФЕДОТОВ, Владимир ПОЛИКАРПОВ, Владимир ДУДАРЕНКО.

«Динамо»: В. Пильгуй, Е. Жуков, В. Смирнов, В. Зыков, В. Маслов, В. Аничкин, В. Эштреков, Н. Антоневич, Ю. Авруцкий, Вл. Уткин, Г. Еврюжихин.

Голы: ДУДАРЕНКО (11), Жуков (22), Еврюжихин (24), Маслов (28), ФЕДОТОВ (71), ПОЛИКАРПОВ (75, с пенальти), ФЕДОТОВ (84).