Полузащитник «Рубина» Александр Рязанцев: Даже год без футбола может оказаться полезным…

СОБЫТИЕ ДНЯ. ФУТБОЛ. МЕЖСЕЗОНЬЕ
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС

В интервью «Советскому спорту» полузащитник «Рубина» Александр Рязанцев рассказал о том, зачем он во время турецкого сбора летал в Германию, оценил, что потерял «Рубин» с уходом Семака и Бухарова, поведал о своих успехах в изучении испанского, а также вспомнил самый сложный период в своей футбольной карьере.

– Какой вопрос вам чаще всего задают журналисты, Александр?

– Если это не беседа в смешанной зоне, то про гол «Барселоне» в 2009-м обычно просят вспомнить. Видимо, он на многих неизгладимое впечатление произвел. Хотя не скажу, что он был случайным – как все задумывал, так и исполнил.

– В минувшем сезоне таких ярких моментов куда меньше было.

– Это верно. Начало года вообще один сплошной минус. Получил травму, которой, как оказалось впоследствии, можно было избежать. Когда в игре с «Хапоэлем» по ноге получил, сразу попросил рентген сделать. Вроде кости были целы. Начал лечить ушиб. А когда приступил к тренировкам – оказалось, что все гораздо хуже. Но было поздно – травму я уже усугубил.

– В прессе сообщалось: вы можете пропустить весь сезон.

– В прессе много чего интересного пишут. Сейчас вот отъехал в Германию, чтобы новые стельки сделать, а прочитал, что отправился на новую операцию. Нет, тогда врачи сразу сказали: голеностоп придет в норму через шесть месяцев. Я даже через пять на поле вышел.

– Стельки, кстати, с собой уже привезли?

– Нет. Только заказал. К следующему сбору будут готовы.

– Что в них особенного?

– Там специалист анализирует стопу, учитывая специфику моего бега, массы, конституции и так далее. Важно, чтобы было комфортно. В прошлый раз стельки «поднимали» внешнюю сторону голеностопа. Что сейчас будет – посмотрим.

 

«МОСКВА» НА ГОД ОСТАВИЛА БЕЗ ФУТБОЛА»

– Пять месяцев без футбола – тяжелый опыт?

– Тяжелый. Но я один раз вообще целый год в футбол не играл. То испытание посерьезнее было.

– Это перед тем, как вы из «Москвы» уходили?

– Да. В сезоне перед этим я уже начал потихоньку за главную команду выходить. Зимой взяли на сборы, но потребовали: подписывай новый контракт или будешь бегать по кругу. До начала сезона все-таки дотренировался, а после первых двух туров руководство поставило вопрос ребром. Я поинтересовался, нельзя ли решить этот вопрос попозже, а в ответ – раздражение и отлучение от команды.

– И не тренировались даже?

– Первые месяцы ходил на тренировки, бегал. Потом мне и это запретили. Отказались платить оклад. Я подумал: «Ах, так? Ну и не надо. Оставьте эти деньги себе». Пошел в банк, закрыл карточку. И бегал в своем дворе. Даже в детско-юношескую школу меня не пускали к моему тренеру. Я ведь воспитанник «Торпедо», то есть школа принадлежала «Москве».

– Из других клубов на связь не выходили?

– У меня действующий контракт был. А «Москва» отказывалась вести какие бы то ни было переговоры. Хотя, насколько я знаю, интерес ко мне был. Все-таки за юношескую сборную выступал.

– Как, на ваш взгляд, год простоя сказался на дальнейшей карьере?

– Вы знаете, я предпочитаю думать, что хорошо. Я многое переосмыслил. Понял, что футбол – главное дело в моей жизни. Познакомился с людьми, которые поддержали в трудную минуту.

– Повзрослели?

– На этом еще сильно переезд в Казань сказался. Я не домашний человек, но, когда стал жить один, почувствовал, что могу назвать себя самостоятельным.

 

«СЕМАК – ЭТО ЧЕЛОВЕК-БАТАРЕЙКА»

– Отец, давний болельщик «Торпедо», сильно переживал, как с его сыном в клубе с Восточной улицы обращаются?

– Естественно. Все-таки меня он любит больше футбола. Хотя так, как он, сейчас уже мало кто болеет. Постоянно что-то записывал, вел тетрадки со статистикой. Я в детстве их, помню, часто рассматривал. В наше время на футбол в основном молодежь ходит. Покричать, пошуметь, петарды покидать… В лучшем случае баннер со смыслом нарисуют. Замечаете ведь: меньше стал народ на стадионы ходить. Разве приятно сидеть на трибуне, когда вокруг сплошной мат и агрессия?

– У вас с болельщиками не было недоразумений?

– Нет. Если узнают – сфотографироваться просят или автограф. Иногда закричат: «Вау» – и идут дальше.

– А не подходили после игр, не спрашивали: «Что ж вы, такие-разэтакие, проиграли?»

– В корректной форме. Хотя народ у нас требовательный, это точно. Вот я сейчас следил в новостях за ралли «Дакар». Чагин выиграл, молодец. А если бы нет? Наверное, журналисты, болельщики его прямо в том самом песке, по которому он ехал, и закопали бы.

– «Рубин» за третье место никто закопать не пытался?

– Мне кажется, люди остались разочарованы. Что такое третье место после двух первых? Хотя я сам считаю, что это хороший результат. Посмотрите, какие команды – с какими бюджетами, амбициями – были у нас в конкурентах! И тем не менее мы пробились в Лигу чемпионов.

– Вы сказали про конкурентов. Разве это здоровая конкуренция, когда имеется клуб, способный за любые деньги купить лидеров другой сильной команды?

– Вы о «Зените»? Что ж, у «Реала» тоже много денег. Если они есть, то кто может запретить их тратить?

– Что изменилось в «Рубине» с уходом Семака и Бухарова?

– Семак, мне кажется, единственный в своем роде в России. Человек-батарейка. Это настоящий энергетический центр и при этом интересный, позитивный человек. Бухарова нам тоже очень не хватает: Сашка знал, что требуется в «Рубине», и прекрасно делал свою работу. Тем, кто его заменил, нужно время, чтобы привыкнуть к требованиям тренера, к другим игрокам.

– И скоро, на ваш взгляд, Карлос Эдуардо и Мартинс привыкнут к требованиям Курбана Бердыева?

– В этом сезоне посмотрим. Мы все надеемся, что это произойдет совсем скоро.

– Если сравнивать с другими тренерами, Курбан Бекиевич на самом деле повышенное внимание уделяет обороне?

– Мне сравнивать сложно, я, по сути, только с ним и работал. Юношеские сборные? Это совсем другое. Там нам, образно говоря, называли тактическую схему и говорили: «Вперед!» А в «Рубине» теория – обязательный элемент подготовки. Причем тренерский штаб всегда следит за психологическим состоянием команды – не помню, чтобы мы говорили про тактику, когда мозги утомлены и нет сил на восприятие информации.

– Дмитрий Хохлов, который приехал на этот сбор в качестве тренера «Динамо», говорит, что его нелюбимое занятие в футболе – бегать. Что не нравится Александру Рязанцеву?

– Однообразие. Не люблю, когда что-то длится долго. Тяжело эмоционально.

– На какой день сборов чувствуете, что начинаете уставать?

– Сколько мы тут? 11 дней. И я не чувствую, что устал. Все зависит от настроя. Но на него влияет масса факторов – как строится тренировочный процесс, как у тебя все получается, питание…

– Турецкий «шведский стол» вам по душе?

– Если честно, я хочу, чтобы побыстрее второй сбор начался. Он у нас в Испании с 29 января. Обожаю испанскую кухню. Паэлья, тунец…

«АНГЛИЯ? НЕ ХОЧУ ИГРАТЬ В РЕГБИ!»

– В конце прошлого года президент «Рубина» Александр Гусев признался, что вами активно интересуется московское «Динамо»…

– Слышал. Я в Испании был, как раз отпуск начался. Друг позвонил, который за «Динамо» болеет: «Когда к нам?» Пришлось его разочаровать. У меня еще три года контракта с «Рубином». И мне тут нравится.

– За границей поиграть не хочется?

– В будущем – почему нет? Меня привлекают клубы из первой пятерки немецкого или испанского чемпионатов.

– А английского?

– Не хочу играть в регби. Да, там есть, как говорят, играющие клубы, вроде «Арсенала». Но ведь там не один клуб и не два, а двадцать. И даже такие гранды, как «Ливерпуль», играют по принципу: мяч вперед – и силовая борьба. Мне это не очень интересно.

– Евгений Баляйкин рассказывал, вы уже даже испанский изучаете, практикуясь на Ансалди, Навасе и Нобоа.

– Английский я учил в школе, испанский учу сейчас с преподавателем. Когда после матча с «Барселоной» остался в Испании на отдых, понимал очень многое. Беседы с Ансалди, Нобоа и нашим тренером по физподготовке Раулем не проходят даром.

– Меня в Барселоне перед матчем «Барса» – «Рубин» поразили так называемые «каганеры» – фигурки людей со спущенными штанами, делающих серьезное дело. Даже Гвардиола и Месси стали «жертвами» каталонских умельцев. Не приобрели себе такую фигурку?

– Нет. Там, кстати, не только Гвардиола и Месси, там и король Хуан Карлос без штанов сидит. Но у меня другое увлечение: я собираю плитки.

– Какие плитки?

– Которыми ванные отделывают. Привожу из разных городов. Иногда смотришь на какое-нибудь здание, допустим Гауди, и думаешь: вот бы такую плитку себе в коллекцию! В будущем, наверное, выложу их все у себя в ванной.

«В ДЕТСТВЕ У НАС ЖИЛО 8 КОШЕК»

– Вас волнует, как вы выглядите со стороны?

– Скорее нет, чем да. К примеру, на утреннюю тренировку я выхожу с той прической, которую мне делает стилист Подушкин. Что на мне надето – все равно, особенно на сборах. Главное, чтобы вещи были чистые – этого достаточно.

– Выбор машины – вопрос принципиальный?

– А у меня нет машины. Точнее, в Казани езжу на той, что клуб выдал. А в Москве автомобиль – не помощь, а обуза. Я с удовольствием на метро, куда надо, доеду.

– Поклонники не достают?

– Нет. А в Москве никто никого не замечает. Все бегут, спешат. Даже в ресторане вилку ко рту подносят так, словно куда-то опаздывают. А когда я, например, иду по улице не торопясь, то на меня смотрят, как на врага народа. В Казани в этом плане комфортнее.

– Есть место в мире, куда хотите попасть?

– Их много. На всех континентах. Обожаю природу и особенно воду.

– Ниагарский водопад или Амазонка?

– Водопад. Крокодилы не мое. Хотя животных я люблю. В детстве у нас однажды восемь кошек жило. Пара моих, по паре у обеих сестер, по одной – у папы и мамы. Потом раздали, оставили трех. Сейчас порой хочется завести кошку или собаку. Но жалко – кто за ней приглядывать будет, пока я на сборах? Я же один живу.

– А может, девушка какая-нибудь с удовольствием присмотрела…

– Вы о личной жизни? Этот вопрос, кстати, тоже часто задают. Но пока у меня на первом месте футбол – так и напишите.

ВОПРОС РЕБРОМ

ЧТО ОБЩЕГО У РЯЗАНЦЕВА И РУНИ?

 

На вопрос, к выбору каких предметов он относится особенно щепетильно, Александр Рязанцев, подумав, ответил: «Кроссовки и подушка».

– Кроссовки – это самая удобная обувь, которая существует в природе. Я их обожаю. Чтобы подобрать в магазине то, что нравится, иногда уходит очень много времени, – признался Рязанцев. – А что касается подушки, то я недавно сделал себе подарок – купил особую ортопедическую. Теперь в Казани с нее не слезаю. Правда, когда ко мне друзья с ночевкой приезжают, борьба за нее разгорается нешуточная. Приходится разыгрывать на Play Station. В этом вопросе я, можно сказать, солидарен с Уэйном Руни, который даже на чемпионат мира в ЮАР взял собственную подушку...