Роман Широков – Евгению Ловчеву: Я хотел уйти из «Зенита»...

Первый сбор чемпиона станы – «Зенита» проходил в ОАЭ. Вернее, питерцы тренировались, а заодно и играли в международном турнире «Кубок Дубая». На турнир зенитовцы в качестве гостя любезно пригласили эксперта «ССФ» Евгения Ловчева. Но лучший футболист страны 1972 года не может просто так наблюдать за командой и молчать. В одной из немногочисленных пауз между играми и тренировками он нашел себе собеседника – полузащитника «Зенита» и сборной России Романа Широкова.

– Роман, хочу поговорить о тебе и о «Зените»…

– Евгений Серафимович, я вообще-то с «Советским спортом» не общаюсь.

– Что случилось? Обидели?

– Да просто взяли интервью, прислали на вычитку, а опубликовали свой вариант.

– Это брак в работе. Надеюсь, неумышленный. Так бывает в разных сферах. Может, начнем с белого листа в начале сезона. Обещаю, нашу беседу опубликуем с твоей визой.

– Ну, уж если вы лично обещаете, тогда давайте.

– Роман, уже чувствуешь себя коренным питерцем? Скажи честно, болельщики поймут, не обидятся...

– Да родом я из Подмосковья. Из Дедовска, что по Волоколамке. У меня квартира есть и в Питере, и в Подмосковье. Питер – место моей работы. Хотя до этого много команд сменил…

– Футболисту важно, чтобы в него поверили. Я вот со многими легендарными тренерами работал: и с Качалиным, и с Лобановским… Но своим главным тренером считаю Никиту Павловича Симоняна. А ты?

– А я назову неизвестного, того, кто в меня поверил и, по сути, дал мне путевку в жизнь. Это Вячеслав Михайлович Комаров.

– Сейчас ты классный разыгрывающий полузащитник, один из лучших в стране. Но ведь еще совсем недавно многие спорили о твоем месте на поле. У тебя был не самый удачный опыт игры в центре защиты. Даже в сборной…

– У наших российских тренеров существовало мнение, что опорником можно кого хочешь поставить, главное, чтобы мяч отобрал. Вот меня и двигали все время из защиты в полузащиту и обратно. И в школе ЦСКА, и в «Зените» при Адвокате. Поэтому меня на Евро Хиддинк и взял как защитника.

– Мое ощущение, что ты на этой позиции стал все хиреть и хиреть и в конце концов расстался со сборной. И что дальше произошло? Что такого Спаллетти в тебе открыл, что ты сразу засветился? Может, просто взрослее стал? Или осмыслил свое место на поле?

– Честно говоря, не знаю. Но действительно был какой-то момент в «Зените», когда я часто ошибался, и меня перестали ставить в состав. Я хотел уйти. Мне предложили перевод в полузащиту, но при Тимощуке, Зырянове, Денисове сразу так пробиться было невозможно. Полгода я вообще не играл. Но приехал Спаллетти, и ситуация изменилась.

 

– Хиддинк и Адвокат часто говорили, что в России играют медленно, не по-европейски. Я и сам вижу, что у нас частенько катают мяч поперек поля (от боровки до бровки), а в Европе играют вдоль, на чужие ворота. Но я вижу и то, что «Зенит» стал играть все быстрее и быстрее. С начала прошлого сезона еще не все получалось, а в конце уже пошло-поехало. Что случилось?

– Мне кажется, скорость – это основная тенденция футбола. Потому что, если дать сопернику отойти назад, уже трудно его одолеть, каким бы он ни был. Будь то «Сибирь» или еще кто-то.

– Быстрый переход в атаку наигрывается на тренировках. Как это у вас происходит: сначала вы все прорабатываете на макете или на мониторе?

– Спаллетти кардинально изменил отношение к тактике. Когда в том году он пришел, то перед тренировкой всегда ставил макет и объяснял, чего ждет от того или иного игрока. Объяснял, какие будут сегодня упражнения и что он хочет в итоге получить.

– А когда не получается, он кричит?

– Бывало, конечно. Не всегда доходило сразу. Но он не ругал, просто поправлял. В итоге мы пришли к тому, что сегодня показываем. Это было совсем нелегко. Месяц-полтора вообще не получалось. А потом все лучше и лучше. Переломный момент был – это матч с Киевом, на сборах. До этого мы играли со средними командами. А тут принципиальный соперник, и в этом матче мы первый раз за сбор показали очень хороший быстрый футбол. И после этого, мне кажется, сама команда поверила в новую тактику.

– Ты поиграл при голландцах Адвокате и Хиддинке и при итальянце Спаллетти. Можешь сказать, чем отличается голландская тренерская школа от итальянской?

– Наверное, тактикой. Голландцы все-таки больше исповедуют комбинационный футбол, который заострен на атаку. А у итальянцев основная задача – не пропустить, а затем очень остро сыграть в атаке и забить. Обязательно забить. Потому что если мы не забьем, то не выиграем. И там и там все построено на том, чтобы обязательно выиграть, но здесь очень много уделяется внимания тому, как команда сбалансирована. При переходе от обороны и обратно. Причем Спаллетти абсолютно не ограничивает действий наших так называемых свободных художников в атаке.

 

– В прошлом году мне как профессиональному человеку было заметно, что команда стала играть в европейский футбол. На уровне России это стало выглядеть как откровение: ребята, смотрите на них, учитесь. С первого и до последнего тура было видно поступательное движение развивающейся команды. Но были и игры со «Спартаком», с ЦСКА, с французами в Лиге чемпионов. И вдруг оказалось, что с командами с крепким характером не проходит эта игра. Вы между собой об этом говорили?

– Я бы так не сказал. В каждом конкретном случае разные причины поражений были. Все-таки на французский «Осер», я считаю, мы попали не в самое удобное для нас время. Потому что мы до этого провели очень много игр и во Франции во втором матче выглядели уставшими. А в матчах с ЦСКА и «Спартаком»… Ведь ЦСКА в первом круге на их поле мы здорово обыграли, тогда мы сразу начали доминировать на поле. А вот в Питере уже они начали диктовать. Матч гарантировал нам чемпионство, и команда очень хотела именно в этом матче стать чемпионом. Притом что нас устраивала ничья. Но не вышло… Да и со «Спартаком» тоже, если бы в первом тайме мы забили, выиграли бы под ноль.

– В том-то и дело, что «если». У меня мнение такое, что, как только вам оказывают серьезное сопротивление, у вас происходит сбой.

– Нам много кто в течение сезона оказывал сопротивление. «Рубин» что – в Питере не оказывал сопротивления? Просто не всегда можно перебороть. Чаще – получается, иногда – нет. Поэтому чемпионами стали мы. Я думаю, не вам объяснять, что чемпионами не становятся случайно.

– Я с этим не спорю: вы набрали больше всех очков, лучше всех в целом играли. Но вот что беспокоит: почему, как только кто-то здорово сопротивлялся, что-то начинало рушиться…

– Не думаю, что это тенденция какая-то. Это было в двух-трех матчах, да и то в конце сезона. Помните, с «Сибирью» у нас и похуже сценарий был. «Горели» 0:2 уже в самом начале, но добавили и выиграли.

– Там сказалась разница в мастерстве.

– Согласен, но все равно, какая бы разница ни была, люди играют перед своей публикой, получают такую фору в дебюте и наверняка хотят выиграть. А мы сумели переломить. Да, ЦСКА, я считаю, мы тогда проиграли полностью. Так бывает. А со «Спартаком» нам элементарно не хватило удачи. Забили бы мы на той же последней минуте, как мы делали это много раз, – все бы в обратную сторону повернулось.

– Сейчас народ вовсю обсуждает контракты игроков «Сатурна», суммы которых попали в прессу. Скажи мне, пожалуйста, как профессионал, важно это или нет, чтобы игроки не знали сумм чужих контрактов? Вот вы знаете, кто сколько в «Зените» получает?

– Все примерно представляют. Но точно, думаю, никто не знает.

– Это создает конфликтные ситуации? В мое время разницы большой в деньгах не было. Я как сборник, может, чуть больше получал. Но вот конфликтов все равно хватало. В конце сезона на тренировке Логофет схватывается с Хусаиновым. И они дерутся. Я в шоке. Ко мне подходит Анатолий Константинович Исаев и говорит: не удивляйся, это нервы. Потом я и сам дрался с Прохоровым. Дрались и другие. Когда люди сегодня знают о контрактах, это как-то влияет на атмосферу? Какое-то напряжение в команде существует?

– Такого точно нет. Я думаю, что здесь равные игроки получают приблизительно равные зарплаты. Кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Но не в той степени, чтобы можно было на кого-то обижаться.

– Не пойму, из-за чего «Зенит» пока не продлил с тобой контракт, который истекает через год? Клубу же нет никакого резона терять игрока.

– Переговоры ведутся. Этим занимается мой агент. Для всего требуется время. А тут еще куча праздников. Да и не с одним со мной надо подписывать контракт. У кого-то приоритетный вариант. Но переговоры идут. Не скажу, что быстро, но плодотворно. Думаю, в итоге мы придем к общему знаменателю.

– Журналистское ли это сочинительство, или на самом деле ты резко ответил на слова Спаллетти, который сказал, что «пора бы Широкову подписать контракт». Твоя фраза: «Пускай Спаллетти своим делом занимается».

– Моя. Но получилось так, что слова тренера с пресс-конференции мне неточно перевели. Люди, которые потом смотрели эту пресс-конференцию, сказали, что Спаллетти именно таких слов не говорил.

– Вы как-то со Спаллетти объяснились?

– Зачем? Я не считаю, что что-то плохое сказал. Получилось так, что в той ситуации разобрались уже после дела. Получается, я ответил на те слова, которых он не говорил. Но я не уверен, что Спаллетти знает об этом недоразумении. Надеюсь, мистер не все читает из нашей прессы.

– Почему «мистер»?

– Мы его мистером зовем.

– Он сам просил так называть?

– Игорь Симутенков (тренер-переводчик «Зенита». – Прим. ред.), когда переводит, говорит «мистер». Он объяснил, что в Италии принято так называть главного тренера – «мистер».

– Ты вообще острый на язык. Особенно сразу после игры. Все помнят, как после матча с Македонией ты вышел и всей стране сказал: вы разберитесь, вам футбол нужен или…

– А что, неправда? Я понимаю, что всем хочется, чтобы сборная и футбол красивый показывала, и очки приносила. Но такое не всегда возможно. Все под воздействием матча с Ирландией хотели, чтобы мы и Македонию разделали в пух и прах. Но есть множество разных факторов. Один из них – очень плохое поле там было.

– Я под воздействием вот чего. Я сижу на футболе со Словакией и вижу, что игра – дерьмо. И ко мне подходят мужики, болельщики... А они – барометр всего. Подходит человек и говорит: я приехал из Новгорода на машине. Я заплатил деньги, чтобы вот это смотреть?

– Я не считаю, что мы тогда плохо играли. Вот не забили – это да.

– А мое мнение – плохо играли.

– Ну, у всех разные мнения.

– Ты почувствовал, что в этом году вышел совершенно на другой уровень футбола?

– Думаю, что да.

– Чувствуешь себя лидером команды? Это ведь необязательно капитан.

– У нас в команде много лидеров.

– Мне кажется, с тобой у команды игра одна, а без тебя – другая?

– Такого точно нет.

– А я это вижу со стороны.

– Возможно. Но я тоже, так получилось, видел несколько матчей «Зенита» со стороны, когда не играл из-за травмы. И я бы не сказал, что это разные матчи: со мной и без меня.

Мне казалось, что мы как играли, так и играем. Просто на тот период, когда меня не было, пришлись эти два матча – с ЦСКА и «Спартаком».

– Когда Мистер ведет установки, он приводит примеры каких-то игроков, с которыми он работал?

– Нет.

– О себе он не говорит, как он играл в футбол?

– Нет. Он приводит какие-то примеры, но не называет фамилий. Типа: а вот был такой-то футболист, который делал такое-то на поле, и это приносило очень много пользы. Давайте тоже попробуем. Вообще, Спаллетти очень сильный тренер. Со своими идеями. Он настроен на то, чтобы команда играла в атакующий футбол, но никогда не забывала о том, что свои ворота надо оборонять.

– К нему можно прийти просто по душам, за жизнь поговорить? Или отношения чисто профессиональные?

– Мне кажется, что можно.

– Когда Спаллетти уедет отсюда, ты когда-нибудь наберешь его телефон?

– Тут надо либо мне выучить итальянский, либо ему русский…

– Он так русский и не выучил?

– Он, мне кажется, многое понимает. Но говорит не очень хорошо...

Групповой этап n

22 января

«Спарта», Чехия – «Зенит», Россия – 0:3 (0:2)

Голы: Кержаков, 1 (0:1), Ионов, 34 (0:2), Алвеш, 74 (0:3).

24 января

«Зенит», Россия – «Персеполис», Иран – 2:0 (1:0)

Голы: Кержаков, 8 (1:0), Семак, 79 (2:0).

Финал n

26 января

«Аль Хилял», Саудовская Аравия – «Зенит», Россия – 1:1 (0:0), по пенальти – 4:1

«Зенит»: Малафеев, Анюков, Ломбертс (Мейра, 78), Губочан, Алвеш (Лукович, 46), Данни (Хусти, 58), Быстров (Ионов, 46), Денисов, Зырянов (Лазович, 58), Широков, Кержаков (Семак, 79)

Голы: Хусти, 63 (0:1), Радои, 90 (1:1).

Удаление: Лазович (90, «Зенит»)

Серия пенальти: Радои – 1:0, Лукович – 1:1, Аль-Шалхуб – 2:1, Широков – 2:1 (мимо ворот), Мухаммад – 3:1, Мейра – 3:1 (мимо ворот), Хавсави – 4:1.

Родился: 6 июля 1981 года в Дедовске, Московская область.

Клуб: «Зенит» Санкт-Петербург.

Амплуа: полузащитник.

Рост 187 см, вес 83 кг.

Карьера: выступал за клубы ЦСКА-2 Москва (1998–2001), «Торпедо-ЗИЛ» Москва (2001), «Истра» Истра (2002–2004), «Видное» Видное (2004), «Сатурн» Раменское (2005), «Рубин» Казань (2006), «Химки» Химки (2007). 26 ноября 2007 года подписал контракт с клубом «Зенит» Санкт-Петербург. В высшем дивизионе чемпионата России провел 119 матчей, забил 20 мячей. Провел 11 матчей за сборную России, забил 2 мяча.

Достижения: бронзовый призер чемпионата Европы (2008), обладатель Кубка УЕФА (2008), обладатель Суперкубка УЕФА (2008), чемпион России (2010), обладатель Кубка России (2010), обладатель Суперкубка России (2008).

Заслуженный мастер спорта России (2008).

Женат, воспитывает сына.