Тренер «Кубани» Николай Хлыстунов: Никезич просто наплевал мне в душу!

Фигурирующий в «деле Никезича» руководитель отдела молодежного футбола при ФК «Кубань» Николай Хлыстунов в разговоре с корреспондентом «Советского спорта» высказал свою версию о том, как был расторгнут контракт с черногорским форвардом «Кубани» Николой Никезичем.

– Я узнал об этом вчера, и для меня это стало настоящим шоком. Было ощущение, что мне просто наплевали в душу! – эмоционален Хлыстунов.

– Расскажите, как вообще развивалось «дело Никезича»?

– После того как «Кубань» отправилась на первый сбор в начале января, мне поручили проводить индивидуальные занятия с Николой, так как уже тогда стало ясно, что в услугах черногорского форварда главный тренер Дан Петреску не нуждается. На протяжении двух месяцев мы с ним занимались по современным методикам, и Никезич находился в отличной спортивной форме и в любой момент мог без проблем отправиться на просмотр в любой добротный клуб.

– Как складывались ваши личные взаимоотношения с Никезичем?

– Отлично. Мы с ним постоянно общались, он всегда говорил мне «спасибо, коуч». Да и в целом Никола прекрасный человек – общительный, добрый, отзывчивый.

– Тогда почему, на ваш взгляд, он сделал такое заявление, обвинив вас, по сути, в предательстве?

– Думаю, его кто-то заставил так говорить. Не мог он сам такое сказать, не верю я в это. Вообще странно — игрок неделю назад уехал к себе домой и только сейчас сделал такое заявление.

– Кому это нужно?

– Трудно сказать. Не могу указывать на определенных людей, не зная всех тонкостей.

– В своем обращении Никезич сказал, что это вы предложили ему пройти к себе в номер на клубной базе, где оставили футболиста наедине с «двумя крепко сложенными мужчинами».

– Начнем с того, что у меня на базе вообще нет своей комнаты. Я присутствовал в тот момент, когда Никола расторгал контракт с «Кубанью». Это происходило в «шайбе» (место на клубной базе, где всегда проходят подобные процедуры, а также пресс-конференции, в том числе и вчерашняя внеплановая. – Прим. ред.). Он подписал документы – и все. Никаких двух крепко сложенных мужчин рядом не было.

– Никезич сказал, что он даже не умеет читать по-русски. Как он мог подписать документы?

– Никезич умеет читать по-русски. Уж поверьте, за два месяца работы с ним я это знаю наверняка. Он все понимает и нормально изъясняется.