Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
Фото
ФУТБОЛ
УТРАТА
В субботу на Смоленском православном кладбище Петербурга хоронили супругу вратаря «Зенита» Марину Малафееву, погибшую в страшной автокатастрофе.
«ЭТОТ МИР МНЕ ДОРОГ!»
Слава и Марина познакомились 12 лет назад. Их старшие братья Сергей Малафеев и Владислав Безбородов вместе играли в питерском «Динамо», дружили. И однажды решили: а давай познакомим наших младших. Сказано – сделано: уютный ресторанчик на Петроградской стороне, Слава и Марина – вдвоем. Ему – 20, ей – 24.
Они как-то сразу потянулись друг к другу. А спустя два года – поженились. В конце 2011 года готовились отмечать десятилетие свадьбы. Марина лелеяла мечту – чтобы на торжество приехали знаменитые «Back Street Boys»: Малафеева очень их любила. Марина обожала музыку. Потому и взялась продюсировать начинающую питерскую группу «King Dolls», которую вскоре переименовала в «М16»: М – первая буква фамилии мужа, 16 – его игровой номер.
«С ночи до утра,
И вернусь не скоро,
С ночи до утра
Этот мир мне дорог».
Это слова из песни «С ночи до утра», которую «М16» записали вместе с актрисой и певицей Настей Задорожной.
День рождения одного из солистов группы Игоря Хазраткулова, продолжавшийся с ночи 16 марта до утра 17-го, закончился для Марины трагично. Не справившись с управлением своего «Бентли», домой супруга голкипера «Зенита» уже не попала. Второй солист Дмитрий Рыбаков, находившийся на пассажирском сиденье иномарки, – в реанимации, сейчас у него временная потеря памяти…
КОМАНДА ЕДИНА
К часу дня субботы – на это время было назначено прощание – у церкви Смоленской Божьей матери собираются более сотни человек. Болельщики «Зенита» в сине-бело-голубых шарфах и с парным количеством цветов, просто сочувствующие чужой беде, друзья Малафеевых, знакомые. Заплаканные глаза, отрешенные лица…
В церковь, где отпевали Марину, пускали только родных. За этим следил начальник зенитовской службы безопасности Юрий Федотов. Внутри – только родственники и близкие друзья. Сам Малафеев, его деверь Владислав Безбородов, коллеги по музыкальному бизнесу, одноклубники Вячеслава…
Вскоре к церкви подъехали президент РФС Сергей Фурсенко и глава «Газпрома» Алексей Миллер. Вместе с ними – президент «Зенита» Александр Дюков и генеральный директор клуба Максим Митрофанов. Около половины второго прибывает кум Малафеева Александр Кержаков со своим папой Анатолием Рафаиловичем. Затем – капитан Александр Анюков, начальник команды Владислав Радимов, Роман Широков с женой... А вот и главный тренер Лучано Спаллетти в сопровождении помощников Даниэле Бальдини и Игоря Симутенкова. Лучано проходит в церковь, не глядя на окружающих. К самому началу церемонии подтягиваются все легионеры.
Приходит и Сергей Семак, который из-за травмы передвигается на костылях.
«СПАСЕНИЕ ДЛЯ СЛАВЫ – ИГРАТЬ!»
Гроб с телом Марины выносят из церкви почти в два часа дня. Людская толпа расступается, освобождая печальной процессии дорогу к могиле.
– Старшая уже понимает… – доносятся до меня слова Вячеслава Малафеева, который вместе с родственниками и священнослужителями идет вслед за гробом с телом любимой жены. Чуть наклонившись, Слава говорит это священнику, который секундой ранее задал ему какой-то вопрос. Очевидно, про то, знают ли пятилетний Максим и семилетняя Ксюша, что их мамы больше нет.
Душу рвет на части. Хочется плакать. Сдерживаешь себя усилием воли. Наверное, сейчас многие думают: «Да, тяжело. Но насколько тяжелее Вячеславу, а он держится…».
Какая-то женщина рядом со мной начинает рыдать в голос…
Желающие проститься с супругой вратаря «Зенита» все прибывают и прибывают. К половине третьего вокруг могилы Марины колышется море из нескольких сотен человек. Проститься с Мариной, возложить цветы позволили всем.
Поодаль навзрыд плачет певица и актриса Настя Задорожная, прилетевшая из Москвы. Ее пытается утешать Игорь Хазраткулов – солист группы «М16», чей день рождения в ту роковую ночь справляли ребята… Рядом с гробом – заслуженный тренер СССР Герман Зонин с женой Ниной Максимовной. Взгляд у Германа Семеновича отрешенный, он что-то негромко говорит супруге. Та успокаивающе гладит его по голове…
– Страшная утрата… Я до сих пор в себя прийти не могу, – скажет мне Герман Семенович уже на следующий день после похорон. – Такая дружная семья была: Слава и Марина так друг друга любили… Двое прекрасных детей без мамочки остались… Ну как же так?! Помню, когда «Зенит» еще на стадионе имени Кирова играл, Слава познакомил меня с Мариной – она частенько после матчей ждала его у выхода. Вот, говорит, Герман Семенович, моя невеста, знакомьтесь… Отвечаю: хорошая девочка – береги ее… Эх-х, такая пара была красивая… Славке будет очень не хватать Мариночки. И Славке, и детям… Но карьеру игровую он не закончит. Для него спасение – играть, играть и еще раз играть. Только так он сможет прийти в себя.
МУЖСКИЕ СЛЕЗЫ
…Скорбной вереницей идут одноклубники Вячеслава. Почти каждый из них обнимает своего вратаря. Так же поступает и Лучано Спаллетти. Обнимает тепло, будто отец сына. Сразу вспомнились слова итальянца после матча с «Твенте»: «Пусть Слава знает, что в команде его окружают друзья».
А сам Вячеслав стоит у гроба и сквозь стекла черных очков смотрит, не отрываясь, на дорогого своего человека, ушедшего навсегда. Лицо вратаря окаменело.
– Пора, – священник мягко трогает Вячеслава за плечо. Тот едва заметно кивает.
Крышку закрывают, гроб опускают в могилу. Родственники берут в руки по горсти земли, бросают вниз… Она ударяется о дерево еле слышно.
Малафеев чуть наклоняет голову. Кажется, он едва сдерживает рыдания. Стоящие рядом со мной Томаш Губочан и Алексей Ионов тоже не могут сдержать слез…
На могилу ложатся венки – «От брата Владислава – дорогой сестре», «От близких – с бесконечной скорбью»… Большинство из них – не траурно-черные, а синие и небесно-голубые – зенитовских цветов. Вокруг рассыпают десятки, сотни желтых тюльпанов. Их, говорят, Марина очень любила…