«Поражен стойкостью и оптимизмом японцев»

ДАВИД МУДЖИРИ. Уже несколько недель подряд все выпуски новостей начинаются с Японии. Пережившая чудовищное стихийное бедствие страна продолжает оставаться в центре внимания из-за угрозы радиационной аварии. Игры в местной футбольной Джей-лиге приостановлены...

Полузащитник «Санфречче Хиросима» и сборной Грузии Давид Муджири, еще не так давно игравший за московский «Локомотив», – единственный на сегодняшний день легионер c постсоветского пространства в Джей-лиге. Корреспондент «ССФ» дозвонился до Муджири.

– Для начала объясните, как вас занесло в Японию.

– Последние полгода после «Локомотива» я играл за родное тбилисское «Динамо». Зимой мне совершенно неожиданно позвонил сербский тренер Михайло Петрович, у которого я играл еще в австрийском «Штурме», и предложил переехать к нему в «Санфречче Хиросима».

– Клуб базируется в той самой Хиросиме?

– Да. Я живу в центре города, тут как раз недалеко находится мемориальный музей. Даже трудно поверить, что во время Второй мировой войны Хиросима была фактически стерта с лица земли. Японцы очень быстро все восстановили, и сейчас это современный и красивый город с полутора миллионами жителей. Я прилетел сюда в январе, подписал контракт пока на год. Два с половиной месяца у нас продолжались тренировочные сборы, в марте мы успели сыграть только первый тур, и тут случилась эта трагедия.

– Где она вас застала?

– Я гулял с женой в центре города, когда все случилось. Но тут вообще ничего не чувствовалось. Хиросима находится на юго-западе Японии, отсюда до эпицентра землетрясения – больше тысячи километров. На пару часов вырубилась сотовая связь. Но сначала я даже не знал, в чем дело, пока до меня не дозвонились родственники из Тбилиси – там уже показали новости про катастрофу в Японии. Я сразу включил телевизор и только тогда все увидел.

– Стало страшно?

– Честно? Вообще ни на секунду. Я сразу позвонил в клуб, мне объяснили, что Хиросима очень далеко и здесь ничего не будет. Хотя смотреть телевизор в первые дни было, конечно, жутковато. Само по себе землетрясение не принесло бы такого ущерба. Тут строят дома по специальным технологиям, и даже когда землетрясение девять баллов, они все равно стоят. Но от цунами так защититься невозможно.

– Телефон в последние недели звонит чаще, чем обычно?

– Конечно. Звонят грузинские журналисты и даже австрийские. Но больше всего беспокоятся домашние. Думают, что во всей Японии сейчас небезопасно. А у меня складывается ощущение, что та страна, которую показывают по телевизору, и та, в которой сейчас нахожусь я, – два разных государства. Когда выходишь на улицу, вообще ничего не чувствуется. Жизнь идет своим чередом, никакой паники и тревоги. В субботу все спокойно гуляли по городу, вечером отдыхали в клубах. Японцы, конечно, очень большие оптимисты.

– Чемпионат пока приостановлен. Чем занимаются футболисты?

– Тренировочный процесс у нас почти не прерывался, не занимались только в первые два дня после трагедии. Каждую субботу мы сейчас играем товарищеские матчи с другими командами Джей-лиги. Клубы пытаются войти в соревновательный цикл. Причем матчи проводятся на больших стадионах, приходят зрители. Одна из игр была благотворительной, на нее пришли 4 тысячи болельщиков, и вся выручка от продажи билетов была направлена в фонд помощи пострадавшим.

– Кто-то из футболистов пострадал во время трагедии?

– Про другие команды не слышал, а у нас двое человек родом как раз из тех мест, где все происходило. У одного дом в горах, и там никто не пострадал, у второго дом был прямо на побережье. Когда началось цунами, его родители были на работе в центре города – до них волна не дошла. Но дома находилась бабушка, которая не успела выбраться и до сих пор находится в списках пропавших без вести. И знаете, что меня больше всего поразило? Человек на два дня отъехал домой, забрал родителей и снова присоединился к команде. Сейчас тренируется наравне со всеми.

– Что еще удивило в японцах?

– Самое большое впечатление – как раз их стойкость и оптимизм. Люди очень спокойно все восприняли. Даже немного странно. Не знаю, в чем дело: то ли менталитет тут такой, то ли религия. Или, может, люди с рождения готовы к тому, что в любой момент может произойти стихийное бедствие? Уверен, если бы трагедия случилась в другой стране, реакция людей была бы совсем иной. Не дай бог, что-нибудь произошло бы, например, на российском Дальнем Востоке. В Москве все наверняка были бы на нервах, хотя между городами – тысячи километров.

– Когда в России случаются масштабные трагедии, телевидение очень осторожно освещает события и многое утаивается. Как ведет себя в эти дни японское телевидение?

– Первые недели по всем каналам вместо запланированных программ шли выпуски экстренных новостей. Сейчас эта волна уже потихоньку сходит, появляются сюжеты на другие темы. А насколько объективно освещаются события, мне судить тяжело – я же по-японски ничего не понимаю, поэтому смотрю в основном новости по CNN.

– Новая японская угроза – радиация от взорвавшихся реакторов на атомной электростанции Фукусима. Мировые СМИ пока не могут понять, чем это все может обернуться и случится ли второй Чернобыль. А что по этому поводу говорят в Японии?

– Мне сложно о чем-то говорить, я в этом плохо разбираюсь. Единственный источник, которому я доверяю, – сотрудники грузинского посольства. Они звонят мне каждый день и говорят, что Хиросима находится в безопасной зоне и беспокоиться не о чем. Причем сами продолжают работать в Токио, который гораздо ближе к Фукусиме. Значит, все не так плохо. Хотя в клубе всем иностранцам – а кроме меня у нас играют двое хорватов – сказали: если будет хотя бы 0,1% опасности для Хиросимы, мы сразу купим вам билеты на самолет, и вы полетите домой.

– Не боитесь, что так в итоге и про-изойдет?

– Стараюсь об этом не думать. Очень хочется играть, а не тренироваться третий месяц подряд. Но что поделать, если случилась трагедия. Футбол в такие моменты отходит на второй план.

– Нет желания все-таки поискать другую страну для продолжения карьеры?

– Нет, очень хочется заиграть тут. Тем более по первым впечатлениям в Японии очень здорово. Я, естественно, знал, что уровень Джей-лиги постоянно растет, но не думал, что уже сейчас тут классная инфраструктура и такой интерес к футболу. У нас собралась очень приличная команда – с таким подбором игроков сто процентов должны за чемпионство бороться.

– Не думаете отправить домой семью?

– Дети у меня и так в Тбилиси – не хотел до лета вырывать их из школы. А супруга, даже если я попрошу, сама от меня не уедет. (Неразборчивый женский голос в трубке на заднем плане.) Вот говорит, что если бежать, то только вместе.

– Как футбольная федерация решила проблему с календарем?

– Все отмененные пять туров перенесены на лето. График будет тяжелым, придется играть по два раза в неделю. Но после случившегося как-то неправильно сейчас на это жаловаться.

– Двадцать третье апреля – утвержденная дата возобновления чемпионата или есть риск, что пауза затянется еще на несколько недель?

– Очень рассчитываю, что через три недели все-таки начнем играть. Хотя если ситуация на Фукусиме будет ухудшаться, чемпионат могут не возобновить до лета. Но я, как и все, надеюсь на лучшее.

Родился 2 января 1978 года.

Амплуа: полузащитник.

Рост – 183 см,
вес – 85 кг.

Карьера: выступал за грузинские клу-бы – тбилисские «Динамо» (1994–1998, 2010) и «Локомотив» (1999), молдавский «Шериф» (1999–2001), австрийский «Штурм» (2001–2006), «Крылья Советов» (2006–2007) и московский «Локомотив» (2008–2010). С 2011 года играет за японский клуб «Санфречче Хиросима». В чемпионатах России сыграл 67 матчей, забил 16 мячей. В чемпионатах Австрии – 106 матчей, 21 мяч. В чемпионатах Молдавии – 61 матч, 29 мячей. Достижения: чемпион Грузии (1998) и Молдавии (2001), обладатель Кубка Молдавии (2001) и Суперкубка Грузии (1997), серебряный призер чемпионата Австрии (2002). Лучший футболист чемпионата Грузии (1998). Лучший бомбардир чемпионата Молдавии (2001) – 17 голов.

Сборная: за сборную Грузии с 1998 года сыграл 26 матчей, забил 1 мяч.