Как я пытался стать президентом ФИФА

– Я много путешествовал по миру, освещая футбол. И куда бы я ни заехал, всюду болельщики жалуются на Блаттера и ФИФА. Все обсуждают нечистые дела федерации, говорят о том, что два члена исполкома, отстраненных из-за попытки продажи своих голосов на выборах хозяйки ЧМ, – это лишь вершина прогнившего айсберга.

Одной январской ночью меня посетила мысль: а кто вообще имеет право баллотироваться на пост президента ФИФА? Могу ли я стать президентом?

Я выпрыгнул из постели и посвятил три часа поиску информации в Интернете. На сайте ФИФА я увидел, что на пост президента может претендовать любой человек. Нужно только чтобы тебя выдвинула одна из национальных федераций.

– Мы запустили кампанию 17 февраля в журнале, на нашем сайте, в социальных сетях. Я ожидал, что эту кампанию заметят, но не предполагал, с какой скоростью новость о моей затее разнесется по всему миру. Социальные сети – великолепная штука. В первый же день мою кампанию в твиттере поддержали звезда НБА Стив Нэш, звезда американского футбола Чад Очосинко, комик Дрю Кэри. Полузащитник «Реала» и сборной Испании Хаби Алонсо прислал сообщение с пожеланием удачи.

Реакция была преобладающе положительная. Около 3000 людей поддержали меня в Facebook, еще 3000 – в твиттере.

Жена спросила меня: «Ну что, мне уже надо думать о переезде в Швейцарию?» (штаб-квартира ФИФА, как известно, находится в Цюрихе). Я ответил, что с этим пока надо подождать несколько недель. Я не был наивен. Мои шансы победить Блаттера были микроскопическими, но я думал, что по крайней мере стать официальным кандидатом вполне реально. Учитывая, что так много стран и так много фанатов недовольны Блаттером, должна же найтись хотя бы одна федерация из 208, состоящих в ФИФА, которая осмелится выдвинуть меня?

— Мне нужны были контакты национальных федераций. Кстати, я узнал много интересного, пока искал эти адреса. К примеру, оказалось, что президентом федерации Бермудских Островов является женщина – Лидия Нсекера. В письме я пообещал ей рассмотреть ее кандидатуру на пост генсека ФИФА, если выиграю выборы. Но она, к сожалению, не ответила.

На самом деле большая часть из моих 120 писем в федерации канули в Лету. В течение нескольких дней мне на электронный ящик возвращалось письмо в федерацию Бермудских Островов с пометкой «Ошибка в доставке». Ящик Сейшельских Островов был полон. А вот генеральный секретарь Федерации футбола Маврикия Масса Диарра ответил, попросив меня прислать то, что я написал, на французском.

Президент федерации Доминиканской Республики Патрик Джон в ответном письме проинформировал меня, что его страна поддержит на выборах Блаттера. А президент исландской федерации Геир Торстейнссон позвонил мне и попросил прислать больше информации о моей кампании. Затем он, правда, заявил, что совет федерации решил не выдвигать меня. Но по крайней мере отказал мне в очень вежливой форме!

Некоторые люди в федерациях, лишенные чувства юмора, отнеслись к моей кандидатуре очень неодобрительно. 81-летний швед Леннарт Юханссон, бывший президент УЕФА, заявил, что я «совершенно неизвестный», «несерьезный кандидат», а также упомянул, что «США не является супердержавой в футболе», как будто это действительно важно.

Англия же так и не восприняла меня всерьез, несмотря на то, что страна явно сильно разгневалась, когда получила на выборах хозяйки ЧМ-2018 лишь два голоса. Я вступил в контакт с некоторыми английскими чиновниками, которые сказали, что передали мою информацию президенту федерации Дэвиду Бернстейну и генеральному секретарю Алексу Хорну. Но я так и не получил ответа.

– Кульминация и развязка моей предвыборной кампании наступила 21 марта в парижском отеле «Хилтон», где проживали чиновники, приехавшие на Конгресс УЕФА.

Я уже давно понял, что мой единственный шанс – это уговорить федерацию из средней или большой футбольной страны. Маленькие футбольные нации, как правило, почти полностью содержатся на деньги ФИФА, полученные по программе помощи Goal program, и они не будут рисковать навлечь на себя гнев Блаттера.

И к моей радости чиновник из федерации, страна которой выигрывала чемпионат мира, согласился встретиться со мной чтобы поговорить.

– Почему федерация США вас не выдвинула? – спросил меня собеседник.

– Они так же, как все остальные, боятся реакции Блаттера и ФИФА, – ответил я.

Затем чиновник объяснил мне позицию своей федерации, на которую повлиял не только Блаттер, но и президент УЕФА Мишель Платини.

– Завтра на Конгрессе УЕФА Блаттер объявит, что не будет баллотироваться в 2015 году, – рассказал он. – В 2015-м хочет баллотироваться Платини, поэтому он попросил все большие европейские федерации поддержать на этих выборах Блаттера. Мы не так любим Блаттера, но мы в долгу перед Платини.

Как объяснил чиновник, моя проблема в том, что выдвижение на пост президента – это публичное объявление, которое может повлечь за собой негативную реакцию Блаттера и Платини. Хотя сами выборы 1 июля будут тайными.

– Наша федерация скорее бы проголосовала за вас, чем выдвинула вас в кандидаты, – сказал мой собеседник. – Выдвинуть в кандидаты вас для нашей федерации невозможно.

— Большинство людей, с которыми я вступал в контакт, говорили мне примерно то же самое: «Нам не нравится сложившаяся ситуация, но выдвинуть тебя мы не можем». Ни у кого так и не хватило смелости. Страх перед ФИФА был преобладающим чувством.

Я узнал важную правду: какую бы поддержку болельщиков ни имел кандидат, он обречен, если он посторонний для ФИФА человек. В мире политики ФИФА всю власть имеют старики в дорогих темно-синих костюмах.

Так что мы остались с двумя кандидатами: Зеппом Блаттером и Мохаммедом Бин Хаммамом. У них есть разногласия по некоторым мелким вопросам, но они совершенно одинаково отвечают на самый главный и самый актуальный вопрос: действительно ли ФИФА коррумпирована. И Блаттер, и Бин Хаммам отвечают: «Я уверен, что нет».

Хоть меня так и не выдвинули на пост президента, я все же добился одной цели. Обычные болельщики по всему миру стали немного больше говорить об абсурдности выборного процесса в ФИФА.