«Сейчас у меня развязаны руки». Президент РФПЛ Сергей Прядкин высказался по ряду острых вопросов

Вчера в «Доме футбола» на Таганке прошла пресс-конференция, посвященная итогам первого круга чемпионата России. А поскольку этой весной мы говорили больше об околофутбольных скандалах, они и стали главной темой разговора.

– Мы наблюдаем интересный чемпионат, – считает президент РФПЛ Сергей Прядкин. – Высокий накал борьбы как в восьмерке лидеров, так и во второй половине таблицы. Появился ряд самобытных команд, которые показывает качественный футбол: «Анжи», «Краснодар», «Кубань». В среднем за матч команды забивали 2,3 гола, средняя посещаемость уже на протяжении нескольких чемпионатов стабильно держится на отметке 11–12 тысяч. Судейство тоже на неплохом уровне. По крайней мере в приватных беседах с руководителями клубов я не услышал критических замечаний. В то же время продолжаются негативные явления на стадионах.

– Ущемления прав болельщиков не будет, но каждая из сторон должна нести ответственность. Сейчас за те беспорядки, которые устраивают фанаты на трибунах, всегда отвечают клубы. Вся проблема в отсутствии соответствующего законодательства. Нельзя «долбать» штрафами клубы! За проступки должны отвечать частные лица, которые нарушают порядок. Я готов вести диалог даже с самыми радикально настроенными фан-группировками. Но при этом мы не собираемся заигрывать с болельщиками. Отлучать провинившихся от футбола? А как? «Советский спорт» здорово расписал, как работают с болельщиками в Англии и Германии (материалы ищите на SOVSPORT.RU. – Прим. ред.), но в России подобные методы пока неприменимы.

– Мы на постоянной основе ведем работу с клубами и даем методические указания, что во время и после матчей ни в коей мере нельзя провоцировать болельщиков, – слово берет директор РФПЛ по безопасности Александр Мейтин. – В этом смысле решение Лазовича подбежать к трибунам в корне неверно. Что касается эпизода, в котором омоновец ударил нападающего «Зенита» электрошокером, то мы ждем решения следственного комитета. Тут имеем дело с очевидным превышением должностных полномочий.

Ну а пока мы выступили с предложением увеличить фанатскую зону нижегородского стадиона, ведь на матч «Волги» и «Зенита» вместо 1800 зрителей, на которых рассчитан сектор, пришли 5 тысяч питерцев. В итоге пришлось оперативно рассаживать их в другие секторы, что привело к беспорядкам в ходе игры.

– Бюро Исполкома РФС обратилось в МВД с просьбой возбудить уголовное дело в отношении «бананщика». Многие видные адвокаты утверждают, что невозможно привлечь этого человека к ответственности. Однако некоторые не менее авторитетные люди уверили меня, что ситуация из разряда фифти-фифти. К примеру, можно было бы привлечь его к уголовной ответственности по статье 213 за хулиганство.

После случая в Санкт-Петербурге (во время исполнения Гимна России перед матчем «Зенит» – «Анжи» болельщик протянул банан Роберто Карлосу. – Прим. ред.) фамилию виновника не стали афишировать и попытались решить все локально. Фамилия самарского «бананщика» станет известна широким массам. Как только он будет вычислен. Этот человек жестоко пострадает.

– По всем передвижениям, которые мы отслеживали по камерам, операторам показалось, что именно этот человек в белой майке исчезает в трибуне и начинает движение в проходе, – разъясняет Мейтин ситуацию с обвинением невинного самарского студента Максима Липатова. – Просмотрели момент выбрасывания банана, нашли человека, похожего по конфигурации, по одежде, по всему. Мы извинились, бывает. Есть круг подозреваемых, который и сейчас отрабатывается.

– Все это время я молчал, но пришло время высказаться, – Прядкин комментирует обвинения в незаконной агентской деятельности, выдвинутые в материале «Новой газеты». – Я ответил на все вопросы комитета по этике, представив документы. Догадываюсь, откуда появился тот всплеск негатива, который вылился в мой адрес. Сейчас у меня развязаны руки, чтобы предпринять те или иные правовые действия.

С 14 ноября 2006 года ни агентство, учредителем которого я являюсь, ни мой партнер в лице Константина Сарсании, ни стажеры, которых мы привлекали к работе, не занимаются агентской деятельностью. А что было до 2006-го – какое имеет отношение к делу? Я никогда в жизни не являлся агентом ФИФА. Мы представили документы с финансовых инспекций той страны, где зарегистрировано это агентство. Никакого конфликта интересов, который мне приписывают, нет и в помине.

– Они добиваются представительства в Палате по разрешению споров, хотят пятьдесят процентов получить, насколько понимаю. Это их право – чего-то добиваться, но при чем тут премьер-лига и я? Им не понравилось отношение в ситуации с «делом Никезича». Но у меня же свои обязанности – защищать клубы. У них – свои.

– У нас перед «Росгосстрахом» ряд невыполненных обязательств, не выполнены они по объективным причинам. Урегулируем вопрос мировым соглашением. Сумма компенсации снизится существенно (сейчас претензии страховщиков оцениваются в 616 миллионов рублей. – Прим. ред.).