«Прокурорше – отвод». Аслан Черкесов, обвиняемый в убийстве Егора Свиридова, был активен в первый день слушаний в суде

В Москве начался судебный процесс над убийцами Егора Свиридова. В декабре прошлого года после конфликта на Кронштадтском бульваре погиб болельщик «Спартака», через несколько дней был перекрыт Ленинградский проспект, а 11 декабря на Манежную площадь вышла протестующая молодежь. Расследование закончилось, почти все подсудимые себя виновными не признают.

Мосгорсуд – красивое, светлое, современное здание. С улицы в него зайти очень легко: надо показать сумку и сдать фотоаппарат, если он есть. Потом говоришь, в какой кабинет нужно, и тебя не спрашивают, зачем. Мало ли зачем… Да и что ты можешь сделать, когда вокруг спецназовцы и крепкие судебные приставы?

За час до начала заседания возле Мосгорсуда развернулись телевизионщики, чтобы сразу выдать в новости комментарии, но минут за двадцать до начала им сообщают, что в зал заседаний никого с аппаратурой не пустят. В суде не принято ничего объяснять. В том числе и опоздания. Начало затянулось на сорок минут – кажется, один из адвокатов опаздывал.

Вокруг суда особого скопления милиции не видно – значит, нет информации, что планируются какие-то пикеты или акции, которые смогли бы повлиять на мнение присяжных. Кстати, именно подсудимые настояли на том, чтобы дело рассматривали присяжные. Судьям они не доверяют.

Очень много журналистов. Настолько много, что перед заседанием раздается крик: «Почему у меня нет места? Я родственник!».

– А чей вы родственник? – интересуется секретарь суда.

– Я дядя одного из подсудимых.

Несмотря на то что в зал внесли несколько дополнительных скамеек, даже на них приходится ужиматься. Там где три места – сидят пять человек. Все-таки все умещаются, и входит судья Андрей Расновский. Он уточняет, имеются ли у участников замечания по ведению процесса.

– Я хочу заявить отвод прокурору, – поднимается главный обвиняемый Аслан Черкесов. – Он все время переговаривается с потерпевшей, улыбается. Видно, что они в близких отношениях, и я не могу рассчитывать на объективность. Прокурорше – отвод.

– У нас тут нет прокурорш и адвокатесс, – замечает судья. – Есть сторона обвинения и сторона защиты.

Заслушивают Марию Семененко, прокурора, которая и разговаривала с Яной Фалалеевой. Судья уходит на совещание с самим собой, через 15 минут возвращается и отклоняет ходатайство.

– Я совсем не удивлена, что меня хотели отвести, – рассказывает позже прокурор Семененко. – Это же процесс, тут все возможно.

– Вы вот изучили материалы обвинения. Как считаете, следствие проведено хорошо?

– Да, – кивает она. Но потом задумывается. – Но если плохо, мы это увидим на суде.

Прокурор выглядит очень эффектно. Яркая блондинка, шикарный загар, отличная фигура. Она выходит и рассказывает присяжным об обвинении. Но тут ловишь себя на том, что и речь у нее какая-то мягкая.

– Аслан Черкесов еще 4 декабря, накануне убийства, стрелял из пистолета в пол в кафе и почувствовал свою безнаказанность, – рассказывает она. – А в ночь с 5 на 6 декабря компания ребят искала людей славянской внешности, чтобы устроить конфликт. И Черкесов стрелял с близкого расстояния, прекрасно зная, что это приведет к смерти.

Когда доходит очередь до адвоката подсудимого, он внезапно заявляет отвод присяжным. Мол, не должны они были знать, что случилось 4 декабря, ведь это не является сутью процесса.

– Никто не говорит, что в тот день на меня напали 20 человек и я защищался, – кричит из будки подсудимых Черкесов.

Судья снова удаляется на совещание. И снова отклоняет этот протест.

Рассказывали, что на одном из заседаний подсудимые угрожали Яне Фалалеевой, вдове Егора Свиридова. И ей пришлось даже нанять охрану.

– Мне просто хотелось спокойно садиться в свою машину, выходить из подъезда, – рассказывает она журналистам после заседания.

– А сейчас вы чувствуете себя в безопасности?

– Мне все равно, верите?

Так вот на этом заседании со стороны подсудимых никаких нарушений не было. Только Хасану Ибрагимову не сидится на месте. Он переговаривается с конвойным милиционером, показывает на репортеров, которые диктуют новости.

– Нельзя ли это запретить?

Милиционер подходит и просит говорить тише.

В зале достаточно много родственников потерпевших. Подруга одного из подсудимых приходит в зал в каком-то восточном наряде, в платке, в руках у нее папка с бумагами. Там крупными буквами выведено: «Качества благочестивой жены».

Выступает прокурор. Подсудимые качают головами, всем видом показывая, что ничего из перечисленного не было. Обвинение настаивает, что именно они спровоцировали драку, искали ее. Били ни в чем не повинных людей, старались их убить. И даже ограбили, забрав сумку одного из потерпевших. В сумке той ничего, кроме документов, не оказалось, но ущерб – свыше 3000 рублей. А это грабеж.

Интересно, что, как только прокурор закончила речь, родственники стали переглядываться и улыбаться друг другу, показывая большие пальцы. Им показалось, что обвинение было слабым, а многие вещи не доказать. Все ждут выступления адвокатов.

Адвокаты должны были сообщить, как их подзащитные относятся к обвинению. Все говорят, что вину не признают. Внезапно адвокат Наримана Исмаилова сообщает:

– Мой подзащитный пока не определился, как он относится к сути обвинения.

Прокурор Мария Семененко объясняет этот казус:

– Он пока не определился. Просто знает, что какие-то вещи ему будет трудно отрицать. Вот он и думает.

Впрочем, все соглашаются, что была драка. Вопрос только в том, кто ее начал. Это, правда, уже сущие мелочи.

– Эти хотели, чтобы их судили люди, – волнуется Яна. – Пусть вот люди и судят, а мужа мне это не вернет.

Один из адвокатов просит воздержаться от определений «люди славянской национальности», «люди кавказской национальности». Обвинение говорит, что такие термины имеются в показаниях важного свидетеля.

Судья объявляет, что стороны должны подготовить доказательства. И следующее заседание состоится 15 августа.

Зал, где проходит суд над Асланом Черкесовым, проходной. Через него по помещениям приводят других подсудимых. Милиционеры ведут гражданина, который приветливо кивает подсудимым. Это молдавский безработный, обвиняемый в изнасиловании и убийстве пенсионерки в Химках. Подсудимые ему улыбаются.