Как я руководил «Локомотивом»

ПРЕМЬЕР-ЛИГА

НИКОЛАЙ НАУМОВ. Почти три года (2007–2010) он был президентом «Локомотива» – одного из самых популярных клубов России. На сайте www.sovsport.ru в течение двух последних недель публиковались заметки Николая Алексеевича о работе в клубе. «ССФ» выбирает из них, что называется, сливки…

Мою кандидатуру на пост президента «Локомотива» Якунину предложил один из наших общих друзей. Якунин знал меня как опытного менеджера, способного управлять большим коллективом. Он решил сделать оригинальный ход – поставить у руля клуба неизвестного футбольному миру человека. Ну откуда ему было знать, что я долгое время играл в футбол? Начинал в восемь лет в детской республиканской футбольной школе, затем была школа олимпийского резерва, затем – группа подготовки при команде мастеров и профессиональная команда первой союзной лиги. После – три года тренерской работы, а еще позже – председатель попечительского совета профессиональной команды. Я об этом не говорил, так как все это было в Средней Азии и очень давно…

КАК МНЕ ПРЕДЛОЖИЛИ «РАСПИЛИТЬ» МИЛЛИОН

…Вообще хочу сказать, что селекция, как детская, юношеская, так и взрослая, – наиболее финансово емкая, финансово рискованная и финансово незащищенная часть работы любого профессионального клуба. А если говорить прямо, это та часть работы клуба, где теоретически легко украсть, причем украсть значительную сумму. Это могут сделать президент клуба, селекционер, главный тренер или кто-то на стороне, имеющий влияние на игрока или его агента. Расскажу одну историю.
Наши селекционеры очень долго «вели» бразильца Майкона, была собрана куча материалов о его игре в клубе и юношеской сборной на чемпионате мира. Селекционеры три месяца смотрели его матчи «вживую» и дали нам твердые положительные рекомендации.
Сели мы с Юрием Палычем думу думать. Денег на трансферы – кот наплакал, парню только 19 стукнуло. Вдруг не адаптируется и не усилит команду? Потратим впустую деньги РЖД. Говорю Семину: «Вы – главный тренер. Нужен вам игрок – давайте рискнем». Он согласился.
Договорились, что в Бразилию поеду я. Почему? Как только о будущей покупке узнает общественность, игрок сразу становится дороже на порядок. Особенно это касается бразильцев. Там клубы моментально реагируют на интерес из России. У них сложилось твердое убеждение, что в нашей стране клубам деньги падают с небес и они не стесняются в расходах (хотя зачастую так и есть). Моя поездка в Бразилию была тщательно засекречена. Я специально откладывал ее на конец трансферного окна, чтобы у бразильцев не было возможности задрать цену.
Каково же было мое удивление, когда в гостинице ко мне подошел человек и на ломаном русском языке пригласил на беседу. Он поведал (причем с доказательствами), что является большим другом президента «Флуминенсе» и готов помочь мне с покупкой Майкона. В это время по телевидению идет блок спортивных новостей, где наш Родолфо рассказывает бразильским телезрителям, как ему хорошо работается и живется в России. Затем диктор говорит о том, что сегодня из России приехал президент «Локомотива», который готов заплатить за Майкона 8 млн долларов. Я чуть с дивана не упал: ничего себе, приехал инкогнито!
Мой собеседник, развивая тему дальше, предложил мне схему, по которой я должен информировать Москву о том, что мне удалось сбить цену с 8 до 6 млн долларов. Он же, в свою очередь, договорится с президентом «Флу» о снижении цены до 4 млн. Два миллиона он предложил «распилить» поровну, с перечислением моей части в любой банк мира. Я понимал: откажусь – он мне сделку сорвет. Сказал, что подумаю, и предложил встретиться на следующее утро.
Тут же позвонил другу в Сан-Паулу и попросил срочно приехать в Рио-де-Жанейро.

КАК МЫ КУПИЛИ МАЙКОНА

Вечером мы позвонили президенту «Флуминенсе» и встретились с ним. По разговору я понял, что у них нет реальных предложений по Майкону и что финансовое положение клуба оставляет желать лучшего. Это был шанс, и я решил рискнуть. Сказал, что в кассе «Локомотива» на этот трансферный период есть только 4 млн долларов. Больше нет, и, если мы не договоримся, я завтра улечу в Москву.
Бразильский босс очень огорчился. Сказал, что планировал получить за форварда не меньше 8 млн. Я развел руками: «Жаль, придется завтра улетать в Москву без Майкона».
Утром я позвонил жучку-агенту и сказал, что с президентом договориться не удалось и я уже в аэропорту. Это была неправда: в обед у меня была назначена встреча с Майконом. Хотелось самому увидеть, ради кого весь сыр-бор, понять, хочет ли он играть в России.
Майкон пришел с отцом, и это придало встрече особое значение. Если Майкон выглядел робким мальчиком, которого дядя хочет оторвать от маминой груди и увезти в далекую холодную Россию, то отец меня просто поразил. Представьте себе вождя индейского племени из вестерна советских времен с Гойко Митичем в главной роли. Суровый взгляд умудренного опытом человека, краткая, но многозначительная речь, сдержанные кивки головой – таким предстал отец будущего игрока «Локомотива». И только когда он смотрел на сына, глаза его теплели и излучали такую нежность к своему чаду, что я понял: у такого отца сын не может быть бездельником, рвачом или халтурщиком. Парень будет пахать, как проклятый, чтобы доказать свою состоятельность.
Отец и футболист дали согласие на переезд в Россию. Я предложил им встретиться с президентом клуба и попросить его уступить «Локомотиву».
Вечером мне позвонил президент «Флуминенсе» и сказал, что согласен на наше предложение. Я ответил, что подлетаю к Москве и прошу направить договор в офис клуба. Когда я пришел на работу, контракт лежал у меня на столе.
Так я потерял халявный миллион. Зато после первой игры Майкона за «Локо» получил выговор на совете директоров: мол, не успел продать Траоре, а уже за сумасшедшие деньги привез другого.

ПОЧЕМУ МЫ РАССТАЛИСЬ С РАХИМОВЫМ

Несмотря на некоторые организационные и хозяйственные успехи, в спортивном плане сезон-2008 мы провалили, заняв лишь седьмое место. Тем не менее к сезону 2009 года и клуб, и команда готовились с воодушевлением, верили, что добьемся нужного результата.
Однако первые же туры показали, что команда не выросла ни в организации игры, ни тактически. Более того, стала хромать командная скорость, упала общекомандная резкость, когда в каждом эпизоде надо сыграть на опережение.
Сомнения в правильности тренерской концепции еще перед началом сезона зародил во мне испанский тренер, которого Рахимов пригласил для занятий силовой подготовкой с футболистами. Он зашел ко мне в кабинет и сказал, что у этой команды нет будущего, поскольку в межсезонье с ней практически не занимались силовой, взрывной работой. Это приведет к тому, что команда будет передвигаться по полю ровным аллюром, проигрывая большинство ускорений. Он попросил (!) уволить его за то, что не смог убедить Рахимова заниматься этой частью подготовки команды к сезону.
Предсказания испанца сбылись. С первого же тура мы показывали невнятный футбол. И после поражения – 0:1 от «Кубани» (после шести матчей у нас было шесть очков) Рахимов в горячке сказал мне, что не может работать с такой командой и, если у меня есть кандидатура тренера, готов уйти. Правда, успокоившись в самолете, он отказался от своих слов. Но мне стало ясно, что надо принимать решение.
У меня были веские причины пригласить на пост главного тренера Юрия Семина. Мне нужен был человек, который знает клуб, его структуру, возможности ведущих футболистов, опытный, а значит, способный быстро вывести команду на необходимый уровень. Другого варианта, кроме Семина, у меня не было.
Строительство клуба – это, конечно, дело хорошее, но владельцу нужен результат сегодня и сейчас, а не далекие радужные перспективы. Я верил в талант и опыт Палыча и не ошибся. Вы можете сказать: «Подумаешь, результат – четвертое место». Но давайте вспомним о том, что мы набрали равное количество очков с бронзовым призером – «Зенитом» и лишь на одно очко отстали от серебряного – ЦСКА. И все это – за полгода работы.
Знаете, какая разница между тренером топ-уровня и молодым из периферийного клуба? Во-первых, топ-тренер, несмотря на более высокую зарплату, обходится клубу дешевле, потому что трансферную политику ведет по принципу точечных приобретений и на основе четкого расчета, а не покупает скопом всех, кто может пригодиться по ходу сезона. С Семиным мы приобрели Майкона, Игнатьева, Оздоева, Шишкина, Тарасова и, конечно, Алиева. Все оказались очень важными фигурами для «Локомотива» и неплохо поработали на результат. С лета 2008 года до весны 2010‑го была полностью сформирована команда, которая играет сегодня.

ФИЛАТОВ ПОДАРИЛ СВОИ АКЦИИ РЖД

…В качестве правовой формы клуба мы планировали избрать акционерное общество открытого типа (ОАО). Это позволило бы клубу выпускать акции в виде ценных бумаг для реализации среди потенциальных акционеров. Таким образом, в работе клуба могли бы принимать участие и простые болельщики-акционеры, что для футбольного клуба жизненно необходимо.
Все эти и другие аргументы мы приводили руководству РЖД, но всякий раз находились объективные и не очень объективные причины для затягивания вопроса.
Одним из барьеров было то, что акционером клуба являлось не только ОАО «РЖД», а еще два физических лица с 30% акций клуба. А это означает, что государственную собственность компании придется передавать и в частные руки, что запрещено законом. Я обещал снять этот барьер.
До сих пор живу с чувством вины перед человеком, которого убедил подарить свои 15% акций клуба в пользу РЖД. Валерий Николаевич Филатов понимал, что акции никогда не принесут ему финансовых доходов, но это была последняя нить, связывающая его с клубом, которому он отдал много лет. Для него это было тяжелейшим решением. Тем не менее, понимая, что в противном случае наши проекты останутся только бумагой, он сам нотариально оформил дарение акций в пользу РЖД. Так мог поступить только истинный патриот клуба.
Вторым владельцем 15% акций был Юрий Палыч Семин. Он уже был назначен мною главным тренером, и мы с ним договорились о передаче акций в РЖД на определенных выгодных для всех условиях. Это была одна из причин возвращения Семина в клуб.

СЕМИН ПОВТОРЯЛ: «ДУРАК, ЗАЧЕМ Я ВЕРНУЛСЯ?»

К середине 2009 года в «Локомотиве» произошло событие, которое простые болельщики даже не заметили – был избран новый состав совета директоров клуба. Тогда мы еще не знали, чем обернется для нас эта рокировка. К большому сожалению, в совет пришли люди, в большинстве своем не разбирающиеся в футболе, а главное – не любящие футбол и все, что с ним связано. Например, один из членов совета на заседании начал убеждать меня в том, что в российском футболе – четыре лиги: вторая, первая, высшая и премьер-лига. Когда я попытался сказать, что высшей лиги не существует, мне порекомендовали чаще читать спортивную прессу, чтобы разобраться со структурой российского футбола. Я пообещал.
Знаете, наблюдается такая закономерность: чем меньше люди разбираются в футболе, тем больше у них желания порулить клубом. Удивительно, почему они считают, что футбол настолько примитивен, что им может управлять любая кухарка?
Новый состав совета директоров проявлял поразительную активность – за полгода было проведено 14 заседаний. На двенадцати из них заслушивался отчет президента клуба. Заседания заканчивались словами «запретить», «указать», «наказать», «обязать» и т.д. Совет из совещательного органа превратился в контрольно-карательный.
Вот когда я в полной мере осознал, кем для меня и клуба был Сергей Липатов. Это непробиваемый щит, позволявший спокойно делать дело. К нему можно было прийти с наболевшим, не сомневаясь в том, что действенная помощь будет оказана. Как говорят, что имеем – не храним, потерявши, плачем. Объяснить свою позицию и доказать правоту в новом совете было совершенно нереально, там правили некомпетентность и диктат. Любая наша просьба или предложение воспринимались как попытка выбить из компании лишние деньги.
Красной нитью проходила мысль о том, что клуб – это кровосос, паразитирующий на теле компании. Например, приобретение Оздоева за 4 млн рублей было признано советом бессмысленной тратой денег, потому что такого футболиста не существует и он, видимо, играет в футбол на даче у Наумова. Мы с Семиным пытались объяснить, что Магомед – будущее «Локомотива», что пройдет два-три года, и его рейтинг вырастет в разы. Нас не понимали.
В то время главным для меня было – оградить от всего этого Юрия Палыча. Если я – закаленный в боях чиновник, повидавший на своем веку много всяких начальников, то для Палыча каждое заседание совета было шоком и потерей нервных клеток. Каждый раз, выходя из РЖД, он повторял одну фразу: «Дурак, зачем я вернулся?». Его нервозность передавалась команде. Еще и этим можно объяснить менее удачное выступление команды в 2010 году.
Бесконечные доклады совета Якунину, нашептывания недоброжелателей, откровенные ложь и клевета, искажение истинного положения дел приносили свои плоды. Я чувствовал, что доверие Владимира Ивановича к нашим делам и ко мне лично теряется. Я часто стал срываться на жесткие высказывания в адрес некоторых руководителей РЖД, что значительно ухудшило наши взаимоотношения.
Уже к концу 2009 года я понял, что моим планам построения нового клуба не суждено сбыться, а к лету 2010‑го убедился в этом окончательно и прекратил борьбу с ветряными мельницами. При молчаливом согласии господина Якунина совет директоров с удовольствием принял мою отставку. Все вздохнули с облегчением: «Наконец-то уходит возмутитель спокойствия».
Но как бы то ни было, я ушел из «Локомотива» с чистой совестью, как ушли из него практически все мои соратники, с кем мы почти три года делали большое и важное дело. Мы не шельмовали, не воровали и искренне верили в свою правоту – никто и никогда не докажет обратного. После нас остался клуб с лучшей в России инфраструктурой, одной из лучших футбольных школ Европы, великолепной организацией внутриклубной работы, добротно укомплектованной командой.
Сегодня в клуб пришли новые руководители. Судя по трансферным сделкам, курс взят на использование легионеров, причем не только футболистов, но и тренеров. Работа клуба заточена на получение максимального результата в кратчайшие сроки. Все направлено на решение проблем сегодняшнего дня. Не мне судить, хорошо это или плохо. Покажет время.

Николай НАУМОВ
Родился 4 января 1953 года.
До «Локомотива» занимался девелопментским бизнесом в Санкт-Петербурге.
Президент московского «Локомотива» (2007–2010).
При Наумове на территории стадиона появились Малая спортивная арена и тренировочный зал. Кроме того, при нем был создан клуб «Локомотив-2», достаточно успешно выступающий во втором дивизионе чемпионата России.