«Нецензурной брани достаточно, чтобы избить». Дневники с заседаний по делу Свиридова

Sovsport.ru публикует дневники нашего корреспондента с заседаний по делу Егора Свиридова. Сегодня речь пойдет о первой части заседания, которое состоялось 28 сентября 2011 года. В этот день начали давать показания подсудимые, а именно Нариман Исмаилов и Акай Акаев.
«Нецензурной брани достаточно, чтобы избить». Дневники с заседаний по делу Свиридова
06 октября 2011 14:25
автор: Юлия Яковлева

Sovsport.ru публикует дневники нашего корреспондента с заседаний по делу Егора Свиридова. Сегодня речь пойдет о первой части заседания, которое состоялось 28 сентября 2011 года. В этот день начали давать показания подсудимые, а именно Нариман Исмаилов и Акай Акаев.

СОБЫТИЕ: допрос двух подсудимых Наримана Исмаилова и Акая Акаева

«НЕЦЕНЗУРНОЙ БРАНИ ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ ИЗБИТЬ»

13:40 На заседание собирается целая толпа. Только одних журналистов насчитывается порядка 20-ти. Подсудимые вновь находятся в приподнятом настроении, ждут, когда их начнут допрашивать. Первым свою версию развития событий в ночь с 5 на 6 декабря 2010 года рассказывает предполагаемый зачинщик драки Нариман Исмаилов. Видно, что он немного нервничает, так как под градом вопросов своего же адвоката путается в именах подсудимых.

- Я знаком только с Арсибиевым и Акаевым. Мы вместе отдыхали в одном из кафе в торговом центре «Европейский», когда Акаеву позвонили знакомые девушки (свидетельницы обвинения Воробьева и Белякова – прим.) и пригласили в «Пивную точку», что на Кронштадском бульваре. У входа в кафе встретились с Утарбиевым. Чуть позже подошел Ибрагимов, и самым последним пришел Черкесов. Аслан ни с кем не поздоровался, общался только с Утарбиевым. Я с ним ни единым словом не обмолвился, - рассказывает Исмаилов о том, кого из всей компании он знает.

Далее следуют подробности о начале драки.

- Кафе закрывалось, и мы все вышли на улицу. Утарбиев, Акаев и Черкесов пошли в магазин, мы втроем поймали машину. Водитель стал нас торопить, и я позвал друзей на родном языке. Неподалеку шла компания молодых людей. И я услышал мат в мой адрес, даже в адрес моей матери. Я подошел, спросил, в чем дело, а меня послали на три буквы. После я ударил этого человека (как выяснилось позже Дмитрия Петроченко – прим.) кулаком в лицо. На что получил удар в грудь от Филатова, а потом упал, и меня уже били ногами. Мне на помощь подоспели Акаев и Арсибиев. Я присел, так как не мог дышать, тут и услышал хлопки, похожие на выстрелы. Потом кто-то закричал: «Уходим!». Мы разделились по три человека, и ушли с места драки. Чуть позже меня, Акаева и Арсибиева задержали в парке. Мы сказали, что бегали. И только когда нас задержали, узнали, что в той драке был убит Егор Свиридов.

- Потерпевшие говорят, что я на их головах лезгинку танцевал! – возмущается Исмаилов. – А я только раз ударил в лицо и один раз ногой по лежащему парню.

Прокурор Мария Семененко припасла неожиданный вопрос:

- А расскажите, откуда у вас на руках обнаружены следы смазочного масла?

- Не знаю, может, чипсы ел, — парирует Исмаилов, в зале слышится смех. — Пистолет я не видел и не держал в руках. Еще скажите, что я стрелять научился.

В это время подсудимые уже в голос начинают подсказывать Исмаилову ответы на вопросы прокурора.

Свой вопрос задает другой прокурор Антон Щербаченко:

- Для вас нецензурной брани достаточно, чтобы начать избивать человека?

- Он оскорбил мою мать, - заявляет Исмаилов. – Это достаточная причина, чтобы избить.

«СВОИ ПОКАЗАНИЯ НЕ ЧИТАЛ»

15:20 Присяжные покидают зал – прокурор заявляет ходатайство: просит зачитать в присутствии присяжных первоначальные показания Исмаилова, которые «существенно противоречат» нынешним заявлениям.

Адвокаты поднимают бунт: расхождения несущественные, да и подсудимый отказался от дачи показаний, а те слова, на прочтении которых настаивает прокурор – не что иное, как вопрос следователя.

- Я не читал первоначальные показания, мне сказали, что отпустят под подписку, если подпишу их, - добавляет сам подсудимый.

Спустя десять минут судья Андрей Расновский выносит решение отказать в ходатайстве,

так как единственными словами подсудимого в протоколе были: «Я отказываюсь от дачи

показаний». «Вопрос следователя не может быть расценен как показания, — пояснил судья. — Таким образом, в протоколе никаких показаний нет».

15:40 Напоследок адвокат Исмаилова невольно развлекает присутствующих в зале своей просьбой:

- Может ли Петроченко (потерпевший – прим.) подойти к стеклу, чтобы присяжные сравнили его физические данные и Исмаилова?

В зале раздается смех, а судья добавляет:

- Присяжные и так могут оценить физические данные любого присутствующего в зале.

Продолжение следует... Читайте вторую часть дневников по заседанию 28 сентября в ближайшие дни.