«Не знал, что из травматического пистолета можно убить». Дневники с заседаний по делу Свиридова

Sovsport.ru публикует дневники нашего корреспондента с заседаний по делу Егора Свиридова. Сегодня предлагаем нашим читателям подробный отчет о слушании, проходившем 3 октября. В этот день показания давал обвиняемый в убийстве Свиридова Аслан Черкесов.
«Не знал, что из травматического пистолета можно убить». Дневники с заседаний по делу Свиридова
13 октября 2011 14:02
автор: Юлия Яковлева

Sovsport.ru публикует дневники нашего корреспондента с заседаний по делу Егора Свиридова. Сегодня предлагаем нашим читателям подробный отчет о слушании, проходившем 3 октября. В этот день показания давал обвиняемый в убийстве Свиридова Аслан Черкесов.

Юлия ЯКОВЛЕВА

Из Мосгорсуда

3 октября 2011 г.

СОБЫТИЕ: Дает показания Аслан Черкесов, обвиняемый в убийстве Егора Свиридова

«ПОТЕРПЕВШИЕ БЫЛИ ДАЛЕКО НЕ ПАИНЬКИ»

Удивительно, но послушать показания Черкесова собирается не так уж и много народу. На предыдущее слушание, когда допрос подсудимых только начинался, яблоку было негде упасть.

12:00 Сначала Черкесов рассказывает, как познакомился с нынешними подсудимыми, как пришел в пивной бар на Кронштадском (его позвал Утарбиев, единственный, кого на тот момент знал обвиняемый, - прим.). Его слова повторяют показания уже высказавшихся обвиняемых.

Когда я вышел из магазина, увидел, что за остановкой двоих ребят из моей компании просто вбивали в асфальт, - Черкесов приступает к изложению самой значимой части истории. – Я не успел сделать шаг, как кто-то ударил меня в нос. Я получил нокдаун. Меня тут же атаковали со спины сразу два человека Свиридов и Филатов. Хочу сразу заявить, потерпевшие были далеко не паиньки, а агрессивно настроенные люди.

Чуть позже меня начали избивать уже трое, повалили на капот, и было такое ощущение, что меня хотят сравнять с этим капотом, - продолжает рассказ Черкесов. - Я решил применить оружие, когда услышал звук разбивающегося стекла. Мне показалось, что Гаспарян разбил бутылку о машину, то есть рядом со мной. Я просто боялся, что меня порежут или забьют бутылками. Я начал стрелять из-под плеча и через плечо. Свиридов в этот момент лежал на мне и избивал, я выстрелил поверх плеча в него. Точно не помню, сколько совершил выстрелов, стрелял, пока от меня не отстали. В Гаспаряна, может, раза два попал. Свиридов прекратил нападать, когда я еще лежал на капоте.

Уже после задержания в отделении мне отказали в экспертизе на наличие алкоголя в крови, и не зафиксировали побои, - жалуется подсудимый. - Сняли только в СИЗО, когда прошло уже три недели, и следов практически не осталось.

«НЕ ЗНАЛ, ЧТО ИЗ ТРАВМАТИЧЕСКОГО ПИСТОЛЕТА МОЖНО УБИТЬ»

- Так с какого расстояния вы стреляли в Свиридова? – начинает задавать вопросы сторона обвинения.

- Свиридов лежал на мне, я находился на капоте, стрелял через плечо, видимо с расстояния 40-50 сантиметров, - отвечает Черкесов.

- Значит в упор, - констатирует Мария Семененко. - Почему вы выстрелили, зная, что из травматического оружия нельзя стрелять ближе, чем с метра?

- Я не знал об этом, - удивленно говорит выходец из Нальчика.

- Есть же инструктаж, подписанный вами, - замечает также с удивлением в голосе, правда немного наигранным, Семененко.

- Я его не читал. Я в первый раз слышу, что с метра стрелять нельзя.

- И инструкцию к продававшемуся пистолету не прочитали?

- Когда покупал пистолет, никакой инструкции там не было, - заявляет Черкесов.

- Почему стреляли в Гаспаряна больше, чем в остальных?

- Вы видели Гаспаряна? Когда он улыбается, его уже можно испугаться, - смех в зале.

- Видимо поэтому ему 6 выстрелов и досталось, - едко комментирует Семененко.

Далее последовали несколько уточняющих вопросов о том, каким образом пули от травматики Черкесова попали в заднюю область тела Свиридова. На одном из таких вопросов Черкесов перебивает прокурора и с иронией произносит:

- Я вам благодарен, что хоть не врете нагло, что в затылок ему стрелял.

ЧЕРКЕСОВ ОТКАЗАЛСЯ ОТ ДАННЫХ РАНЕЕ ПОКАЗАНИЙ

13:30 Спустя полтора часа допрос окончен, однако обвинение заявляет ходатайство – «существенные противоречия в показаниях».

Судья вполне ожидаемо разрешает огласить все протоколы допросов в части противоречий, так как защитники подсудимых не смогли аргументировать свои возражения.

Из первого допроса от 6-го декабря 2010 года выясняется: Черкесов заявил, что произвел 4 выстрела перед собой в асфальт, прежде чем стрелять по нападавшим.

Естественно, сейчас на суде выходец из Нальчика от своих слов отказывается, не подтверждает показания.

Прокурор переходит к оглашению показаний за 7 декабря 2010 года. Интонация, с которой читает Семененко, явно злит Черкесова:

- А можно без утрирования? – кричит он из-за стекла.

- Может еще со знаками препинания прочитать? – отвечает прокурор.

Выясняется, что Черкесов свидетельствовал против своих знакомых, рассказав, что компания из пяти дагестанцев избивала компанию русских, а также, что никакой бутылки в руках Гаспаряна, вроде как, и не было.

Подсудимый тут же эти показания опровергает и заявляет, что они «дописаны в протокол следователем».

«Я ПРЕБЫВАЛ В ШОКЕ»

15:30 Чем вызваны все эти противоречия в ваших показаниях? – продолжает сыпать вопросами Семененко.

- Я пребывал в шоке в течение некоторого времени после событий, - поясняет Черкесов.

Продолжает говорить что-то еще, но слышит смех прокурора Щербакова. – Я что-то смешное сейчас говорю? – Безусловно.

- Если там от себя кто-то пишет, то это меня не касается, - говорит Черкесов. – Я все эти показания не подтверждаю.

Что же до адвокатов, то они вновь не блещут красноречием. Один из них придирается к тому, что прокурор не зачитывает целиком показания Черкесова, а «выдергивает фразы из контекста». Судья второй день подряд (видимо тщетно, судя по непоколебимой уверенности адвоката в своей правоте) пытается втолковать защитникам, что зачитываются только показания в части противоречий, а не все подряд.