«Кузьмичи»-первачи. Болельщики-дебютанты делятся впечатления от похода на российский стадион

Мы сразу решили: самый нормальный – это тот, кто еще ни разу на стадионе не был, не испорченный, так сказать...
Искали-искали... Нормальных было много. Но все говорили: «Мы ненормальные, что ли!» – и крутили у виска пальцами. Наконец получите: Алексей Морев, 30 лет, с высшим образованием, женат, ребенку 2 года, заместитель начальника по хозяйственной части в фитнес-центре (а если попросту – завхоз). Последний раз смотрел футбол во время ЧЕ-2008, не помнит, правда, какой. Но в детстве играл, «даже, когда лет семь было, в «Спартаке» тренировался – около ВДНХ. Но у меня не было бутс, а в кедах не мог с линии штрафной до ворот добить. И тренер сказал: «Сил маловато… Топай!» Предложил перейти в платную команду…»

Но на ловца и зверь бежит, как говорится… Стою за билетами в кассе «Динамо», сзади раздается: «Извините, на какие места надо брать? Я в первый раз…» Так возникает еще один нормальный, тоже Алексей – Соболев, 44 года, мебельный столяр. Он покупал билет для третьего нормального – сына Феди, 13 лет («свихнулся на футболе, но ни разу не был на стадионе»).
Билеты самые дешевые – по 800 рублей. «Ненормальные цены!» – сходимся во мнении. Я, кстати, недавно с сынком ходил на трехмерного «Кота в сапогах» – купил по 250…
– Вы как поедете?
– На машине, – отвечает Леша-столяр.
– Смотрите, можете не доехать…
– Ничего, в субботу пробок не будет!
Вместе с билетом он покупает за 300 рублей и место на парковке…

На Ленинградском вокзале все вокруг прут к электричке с бутылками пива. Некоторые хлебают на ходу. Милиция отворачивается. «Что это они?» – спрашивает Леша-завхоз. «Надо успеть накачаться, – говорю, – в Химках в день матча спиртное не продают».
Стадион мы увидели еще из электрички – настоящее произведение искусства среди типового панельного жилья. «Нормальный стадион! – похвалил Леша. – И доехали нормально. Никто не качал вагоны, не хулиганил…»
– А ты видел, когда качали?
– Ехал с родителями с дачи однажды, какие-то фанаты узбека по всему вагону катали…
– Как тебя все-таки уломали на это мероприятие? Ты все-таки не болельщик…
– Да все лучше, чем с женой собачиться! Я тут кухонную стенку вот уже две недели собираю. Стены все кривые – замучился! А она – то там подпили, то тут. Короче, сказал я: «Иду на футбол».
…В Химки приезжаем за час до матча. Первое фото хотим сделать на фоне милицейской кобылы.
– Девушка, – говорю наезднице. – Ничего, если я на вашем фоне…
– Проваливайте! – говорит девушка и поворачивает кобылу к нам задом.
– Ненормально, – говорит Леша. – Могла бы и повежливее.
Но настроение все равно хорошее. Хотя начинает подмораживать. Лужи стекленеют на глазах. Солдатики вдоль дороги, хотя и в тулупах, но башмачки несерьезные – все притоптывают. Скоро покроются инеем.
– Ты-то как одет? – спрашиваю Леху.
– Нормально, – отвечает. Оказывается у них на работе один малый регулярно ходит на стадионы. Так он осенью пере-одевается прямо в кабинете: двое штанов, трое носков…

Около стадиона встречаем Алексея-столяра с Федей. Они резво – за 35 минут – доехали от Октябрьского Поля, без проблем припарковались. «Отличный стадион! – хвалит столяр. – Вот только очень дома близко. Бедные жители…»
Мы все четверо идем на спартаковский сектор, но сын с папой встают в очередь к входу № 8, мы – к входу № 7. Точнее, у нас не очередь, а небольшое столпотворение. До дверей десяток метров, но никак не можем приблизиться. Народ сзади прибывает, спереди убывает «в час по чайной ложке» (слова впередистоящего) – так что человеческая масса постепенно спрессовывается в одно целое, где даже рукой не пошевелить. Однако кто-то умудряется… курить, стряхивая пепел соседу в ухо. «Пропускай! Пропускай!» – скандирует толпа. Кто-то пытается спустить динамовский флаг с мачты, чтобы рвать в клочья… «Верните деньги за билеты, гады!» – кричит омоновцам парень, отсеянный по пьяной лавочке.
Время останавливается. Стоим 20, 30, 40 минут. Но, очевидно, для толпы это нормально. Кто-то затягивает на знакомый мотив: «Если б знали вы, что за сволочи – подмосковные мусора!». «Сколько времени? Матч начался?» – спрашивают у меня. Но время – в кармане, и достать его оттуда нет никакой возможности.
Какой-то парень лезет к входу прямо по головам. Но это, наверное, нормально, потому как никто не возражает. Только сосед справа орет лазутчику: «Я тебе все зубы выбью!». Крикнул эту фразу раз десять, но вдруг полюбопытствовал: «За кого болеешь?» «За «Спартак», – отвечает лежащий на головах. «Тогда нормально! – кричит агрессор. – Что ж ты сразу не сказал!»
Наконец вдавились внутрь. С трудом освобождаю руку, чтобы сунуть билет в турникет. Шмонают меня. Потом Леху. В нем оказывается неожиданно много внушающих опасение предметов. Из Леши достают монеты, ключи, мобильник, опять ключи (завхоз все-таки!)… На трибуну поднимаемся на третьей минуте матча.

– Они что – весь матч так простоят? – спрашивает Леша о болельщиках. Вокруг ни одного седока, все стоят, многие на сиденьях, загораживая вид. Потом вдруг делает вывод: – Хотя как сидеть в такой холод, задницу отморозишь…
Половину из того, что кричат фанаты, не разобрать. «Томские шлюхи!» – слышим неожиданно.
– При чем тут Томск? – спрашивает Леша и уточняет: – Это же московское «Динамо», а не томское?
– Нет, кажется, орут не томские, а толстые шлюхи, – говорю я. – Старина, а при чем тут толстые шлюхи? – спрашиваю парнишку с бородкой а ля Добролюбов.
– Ты что – первачок?! Конские шлюхи! – поправляет тот.
– Ну да, – соображаю я, вспомнив милиционершу на кобыле.
Температура продолжает падать. Но на фанатской трибуне десяток спартаковцев раздеваются по пояс, а кто-то даже ниже. Эта картина отвлекает Лешу от матча.
– Реально таких пацанов заменить на нормальных?
– Нереально! Гвозди надо делать из таких людей! Бороться с ними – что со стихийным бедствием… Холодно на них смотреть!
Кураньи головой открывает счет, и голые герои тут же в знак протеста одеваются.

Перерыв. Решили согреться чайком. Но то же самое решили человек двести: вокруг столика толпа – не пробиться. Решаем пожертвовать частью матча – вернуться во втором тайме. Действительно, во время матча схлынуло, но вместе с потоком смыло и всю еду.
Кто-то борется с бутылкой кетчупа, пытаясь выдавить хоть каплю на хот-дог. Но это последний. Правда, остается еще пластиковая упаковка с вермишелью и сосисками. Берем ее, плюс два пакетика чая (правда, нет кипятка – заправляем теплой водичкой) и одну порцию сахара (второй нам так и не нашли) – платим за все 280 рублей.
– Однако! – произносит Алексей. – Им надо бы в такой холод, как в армии, ведра с чаем принести и половниками наливать…
Снаружи взрыв эмоций – это Макгиди сравнивает счет.
В поисках лучшей картинки поднимаемся на самый верхний ярус. Оттуда поле – как на ладони. А дальше, за трибуной, видны шустрые огоньки на Ленинградке. Пробки нет, значит, Алексей-столяр должен нормально доехать домой.
– На стадионе 18 600 зрителей! – объявляет диктор.
Леша умножает на 800 рублей (на сотовом калькуляторе): 14 880 000 рублей. «Могли бы на эти деньги сахарочку прикупить и… бочку кетчупа! Да, конечно, соотношение цена – качество – не фонтан…

С трибуны эвакуируемся на диво быстро. Однако внизу толпа вдруг натыкается на… закрытые двери. Первые ряды заорали, последние придавили. Хрустнули кости, крякнули двери, но выдержали и те, и другие. А мне вспомнилось некстати, как в 75‑м в такой же толкучке погиб двадцать один человек на хоккее во дворце спорта в Сокольниках. Оказалась тогда среди них и Танька Лобанова из нашего класса…
«Открывай!» – орет толпа и так надавливает, что дверь срывает с петель, а меня как пробку кидает в… турникет.
– Ух ты, – только и произносит Леша. – Ты жив? Я тоже…
Хотим обмыть второе рождение – но все магазины по-прежнему на замке. Хотя встречаем на платформе динамовцев с бутылками пива. «Откуда, ребята?» – «Места надо знать! Нам продают – боятся…»
– Нормально, Леха? – спрашиваю в вагоне.
– А знаешь, ничего. С семьей, конечно, не рискнул бы. А один – почему бы и нет! Мне кажется, что я даже за «Спартак» начал болеть… немножко.
P.S. Алексею Соболеву звоню на следующий день: «Нормально?».
– Вполне! Феде очень понравилось! Да и мне тоже – все лучше, чем у телевизора лежать… Это все равно как… музыка на пластинке или вживую. Правда, долго заходили на стадион – почти час. Да еще матерщина. Но сын сказал: «Пап, я их не слушаю!». Еще не понравилось: когда Шунин вытащил какой-то мяч, спартаковские фанаты начали кричать, что он – презерватив. Чай не попили – не знали, где буфет. И чудовищно долго уезжали. Сели в машину в 20.30, а на шоссе выехали только через полтора часа! Так что в следующий раз на стадион – без машины!