Президент ФИФА Йозеф Блаттер: У России меньше проблем, чем у Бразилии

– В театре были вручены премии «За человечность в футболе», – говорит Фурсенко. – Одну из них получил господин Блаттер, ведь развитие мирового футбола – его заслуга.
Обмен любезностями закончен, время для вопросов от журналистов. Первый же вопрос оказывается нефутбольным.

– Отлично помню тот случай! – видно, что Блаттер рад неожиданному вопросу. – Тогда я работал на швейцарскую компанию, которая выпускала часы для хронометража. И действительно работал на том матче в качестве судьи-хронометриста. После финальной сирены поднялась дискуссия, а правильно ли был рассчитан хронометраж. В итоге президент федерации баскетбола, а им был британец, сказал, что нужно прибавить три секунды. Так что решение принял не я! Тогда техника была не так развита, как сейчас, и нам пришлось потрудиться, чтобы перезапустить часы. Кто же мог подумать, что эти три секунды все перевернут и СССР вырвет победу!

Сразу после матча у меня возникло много трудностей. Все начали обвинять в произошедшем мою компанию, и я оказался ответственным за весь переполох. Тогда впервые ощутил на себе, под какой серьезный пресс можно попасть, работая в мире спорта.

Но первым берет слово Фурсенко:

– Недавно я ездил в Польшу и Украину. Там произошли фантастические изменения! Страны не узнать! Новые терминалы аэропортов, гостиницы, дороги, стадионы ультрасовременного уровня. Все благодаря Евро. То же самое произойдет и в России. У нас стабильная ситуация с финансами. В Казани стадион будет построен в 2013‑м. В Сочи – в 2014‑м. Зенитовский – к 2013‑му. Надеюсь, – добавляет Фурсенко спустя пару мгновений. – Так что к 18‑му будем готовы, сомнений нет!

– Я удивлен вашему вопросу, – говорит Блаттер. – У нас больше проблем с Бразилией, чем с Россией. Чемпионат мира-2018 будет великолепен! Вы говорите о кризисе. У нас уже был кризис в 2008‑м. Но футбол не подвержен кризисам. Потому что он дает людям те эмоции, которые нужны им в тяжелые времена. Даже в Ираке во время войны играли в футбол! В Ливии, в Афганистане, в Пакистане – везде! Когда меня спрашивают, есть ли у меня запасной вариант, я всегда говорю, что у меня есть доверие к этой стране, ее правительству и оргкомитету турнира.

– Нет, я просто хочу походить немножко на вас, – ответ Фурсенко заставляет Блаттера рассмеяться.

– А я считаю, что достаточно, – отвечает президент РФС. – У нас разработана серьезная схема подготовки, которая включает и вторую, и молодежную команды. Мы будем стараться получить право проведения молодежного чемпионата Европы, чтобы приобрести опыт. У нас многое придумано для того, чтобы справиться с задачей. Она абсолютно реальна.

Президент ФИФА сначала снимает очки, а затем в недоумении качает головой.

– Если это так, то я могу сказать футболу «спокойной ночи»! – наконец отвечает Блаттер, оправившись от шока. – Многие пытаются заработать деньги на футболе, делая ставки на договорные матчи. Но у нас действует «система раннего оповещения», фиксирующая подозрительные потоки ставок. Если мы узнаем, что в какой-то букмекерской конторе огромные деньги ставятся на то, что в матче будет назначен пенальти на 15‑й минуте, то мы сразу связываемся с судьями и участниками игры. Если у вас есть свидетельства, информируйте нас! – обращается Блаттер к осведомленному журналисту.

И прощается с залом по-русски: «До свидания!»