До свидания, Лав, до свидания...

Уход Вагнера – событие, безусловно, особенное.

Впрочем, были и Видич с Тимощуком, которых болельщики боготворили, несмотря на относительно короткий срок их пребывания в России. Всегда можно вспомнить и железнодорожника Ивановича, и зенитовца Шкртела, и армейца Красича, которых с грустью провожали на повышение. Их объединяет то, что все они блестящие футболисты, вписавшие свои имена в историю российских клубов. Однако даже на их фоне возвышается фигура Вагнера – колоритная, монументальная и даже эпическая.

В отличие от своих коллег по цеху, бразилец продержался в России значительно дольше, пережив различные периоды, в которых ему суждено было ощутить и болельщицкую любовь, и раздражение, граничащее с презрением. К нему всегда относились по-разному. Неизменным оставалось одно – признание его таланта и неординарных способностей. И даже в те моменты, когда Вагнер откровенно валял дурака, ни на секунду не покидало ощущение, что в каждом следующем эпизоде бразилец способен пробудить в себе гения и в одиночку вытащить матч. И сколько таких матчей было!

Принято считать, что за последний год в ЦСКА Вагнер изрядно подпортил свое реноме. Дескать, ленился, не выкладывался на поле, шнурки завязывал чаще, чем бил по воротам, а в свободное время изучал Бразилию на карте мира. Однако, если изучить историю его соотечественников, то станет очевидно, что все выходки Вагнера являются не более чем особенностью национального менталитета. У них же всегда так! У одного внезапно заболевает пятка, другой после победы в Кубке УЕФА начинает лопать сникерсы и набирает лишний вес. Третий всегда угрюмый, четвертый – слабохарактерный, пятый –какой-то там еще, со своими тараканами. Такой они народ, что тут поделаешь – безумно талантливый, но с причудами.

Причуды Вагнера, впрочем, вряд ли помешают считать его лучшим среди легионеров, когда-либо выступавших в премьер-лиге. Больше того, его можно считать и символом этой эпохи. Эпохи становления российского чемпионата, уровень которого в последние годы заметно вырос, прибавив в остроте интриги и красочности антуража. В 2004 году, когда бразилец только перешел в ЦСКА, наша лига представляла собой весьма унылое соревнование, где за золото боролись максимум две команды, а сами цээсковцы бездарно и безвольно сражались в еврокубковых турнирах.

Вагнер стал одним из первых легионеров своей эпохи – когда в Россию, наконец, стали приезжать иностранцы высокого класса. На смену третьесортным латиноамериканцам и африканцам пришли игроки, которые начали осваиваться в нашем футболе и выходить на первые роли в своих командах. Вагнер же является самым ярким представителем этой плеяды, самым запоминающимся, оставившим наиболее глубокий след в истории российского футбола.

И вряд ли найдется хоть один человек в здравом уме, который не пожелал бы бразильцу удачи на родине. Он это заслужил больше, чем кто-либо другой. И, кто знает, может быть, он и вправду еще вернется.