О любви к ближнему и любви неразделенной. Юрий Цыбанев об уходе Вагнера и возвращении Билялетдинова

Вы спросите, какая связь между громкими новостями минувшей недели? Где автору почудился сквозной сюжет на две персоны, которые, словами поэта, в одну повозку впрячь не можно? Немного терпения, читатель!

Наш брат журналист успел возмутиться: едва Вагнер оплакал свой развод с ЦСКА, как возликовал по случаю бракосочетания с «Фламенго». Дескать, где ты наврал, братец Лав? Но, во-первых, нынче это такой пиар общепринятый – коим, помните, даже Бухаров, перебираясь в Питер, не пренебрег. А во-вторых, Вагнер, по-моему, не соврал нигде. Просто у него такое большое сердце, в котором любви хватает на всех.

Сравнение с семейной жизнью забралось в текст не случайно. Семилетние отношения Вагнера с ЦСКА – самый что ни на есть брак по расчету (к слову, психологи именно такой срок полагают критичным и для работы на одном месте, и для свежести чувств в семье). Есть ли в такого рода союзе «воздух» пусть не для любви, но хотя бы для теплоты? Есть – если супругов объединяют общие жизненные ценности.

В случае Вагнера и ЦСКА теплота порой даже зашкаливала, противореча утилитарному контексту «ты – мне, я – тебе». Лав ласково называл президента Гинера Папой, а тот, было время, тешил себя надеждой, что бразилец сделался цеэсковской кровинушкой и всю оставшуюся жизнь посвятит укреплению красно-синей династии. Вот ведь до чего срослись на почве делового, с клубной стороны, интереса к футболу и любвеобильного, со стороны Вагнера, отношения к мячику!

А если шире посмотреть, бразилец дал всем нам урок отношения к жизни: любите всё и вся, что вас окружает, куда бы вас ни забросило. Помнится, о такой же способности Хиддинка восхищенно рассказывал Бородюк: вот-де умеет человек получать удовольствие – нам такое не дано…

Они ведь почти одновременно появились на российских полях, Вагнер и Билялетдинов. И, копаясь в давнишних своих заметках, я с изумлением наткнулся на следующее соображение: Билялетдинов одареннее, чем Карвальо! И написано – в тот сезон, когда Даниэль зарекомендовал себя артистом, виртуозом и самым продуктивным игроком премьер-лиги! И Лав-то в ту пору соотечественнику и одноклубнику вроде бы соответствовал не вполне…

История Вагнера – это непрерывный любовный роман с футболом. История Билялетдинова до сей поры – это драма неразделенной любви. Футбол положил на Динияра глаз, отметил его, выделил: фактура (футбольный бог велел ему поглядывать на Вагнера не иначе как свысока), пластичность, всяческая исполнительская оснащенность. И начинал он карьеру – как хозяин на поле. Корпус поставит мощно – и исполнит что душе угодно. А потом куда все подевалось?

Субтильный Вагнер сделался главным игроком на поле. Могучий Билялетдинов – второстепенным. Ну почему так?