Что знает Силкин и чего не знает Красножан. За несколько дней до тренерской отставки в «Анжи» «ССФ» поговорил с Юрием Красножаном и Сергеем Силкиным

В первом после зимы туре «Динамо» сыграет с «Анжи». «ССФ» свел в заочном разговоре главного тренера «Динамо» Сергея Силкина и Юрия Красножана, который неожиданно стал бывшим главным тренером «Анжи».

Родился 7 июня 1963 года.

Амплуа: полузащитник, защитник.

Карьера игрока: выступал в первой и второй лигах за нальчикский «Спартак» (1980–1984) и баксанскую «Автозапчасть» (1991–1994).

Карьера тренера: тренер баксанской «Автозапчасти» (1993, 1995–1997), нальчикского «Спартака» (1999), с 2004 года – главный тренер нальчикского «Спартака». С 14 декабря 2010 года – главный тренер московского «Локомотива». Снят с поста главного тренера 6 июня, а 17 июня 2011 года уволен из «Локомотива». С 4 июля – главный тренер сборной России-2, а с 27 декабря 2011 года – главный тренер «Анжи». В премьер-лиге провел 161 матч: +52=47–62.

Тренерские достижения: с нальчикским «Спартаком» стал победителем первого дивизиона (2005).

– Нынче болельщики имеют возможность смотреть не только английскую Премьер-лигу, но и другие чемпионаты «большой пятерки». Общее мнение таково: наши команды на их фоне – тихоходы. С чем это связано?

Сергей СИЛКИН: Это связано с общим уровнем команд. В английской Премьер-лиге выделяются две-три команды. Остальные примерно равны, поэтому каждый поединок имеет принципиальное значение, в каждом нужно полностью выкладываться для результата. Физически мы, может, и не слабее, но такая стопроцентная готовность нужна редко. Отсюда впечатление, что наш чемпионат более медленный и скучный. При этом английская Премьер-лига по отдаче, на мой взгляд, отличается в лучшую сторону и от Италии, и от Испании.
Кроме того, в Англии жесткий отбор для иностранцев, которые должны обязательно выступать за сборную своей страны. Это также влияет на уровень турнира и внешнее впечатление от него.

Юрий КРАСНОЖАН: Я бы поспорил. О чемпионате Англии люди чаще всего судят по играм «Манчестер Юнайтед», «Манчестер Сити», «Арсенала», «Челси» и «Ливерпуля». Эти гранды комплектуются футболистами с выдающимися способностями. Но если взять команды второй части таблицы, то будет ли тамошняя Премьер-лига настолько превосходить российскую? Не думаю, что мы уступаем физически. Может, есть отставание в вопросах технического оснащения, обученности. Еще важно, как футбол смотрится на телеэкране, какая «картинка» идет с игры. Важна и атмосфера на стадионе – полные трибуны, которые сами несут игрока вперед.
Допускаю, кто-то посчитает это утверждение смелым, но я уверен, что чемпионат России прогрессирует.

– Замечаете ли вы, что в международных матчах российские команды часто пропускают на последних минутах? Что это – нехватка сил, неумение концентрироваться, слабые волевые качества, случайность?

С.С.: Статистика показывает, что большая часть голов залетает в ворота в последние 15 минут каждого из таймов. И это не только российская проблема. Теряется концентрация, накапливается усталость. Тренер может сто раз сказать, что необходимо играть до свистка, а не считать минуты, но таковы человеческая психология и физиология.
Иногда везет нам – мы, например, вдесятером вырвали ничью у «Анжи», сравняли счет в матчах с ЦСКА и «Зенитом». Удар Самедова в концовке игры с питерцами – пример того, как важно сохранять мастерство и концентрацию даже после 90 минут игры.
Если взглянуть на Англию, то там стремление бороться до последних секунд прививается с детства. В этом наш резерв. Если у нас команда уступает – 0:2, то может опустить руки. В Англии – нет. А между тем многие великие тренеры говорили: если команда ведет – 1:0 и забивает второй мяч, есть повод понервничать. 2:0 – счет убаюкивающий. И те, кто это понимают, нередко переламывают ход встречи. Забиваешь один – и соперник уже обескуражен.

Ю.К.: Пожалуй, у нас не так много примеров, когда мы проявляем волю. Тем более результативных. Здесь стоит вести речь о спортивной мотивации, об изначальном несогласии с проигрышем. Но я бы не стал говорить, что это бич российского футбола: мол, один мяч команда пропустила – и раскисает.
У «Анжи» в прошлом сезоне было немало случаев, когда за счет воли удавалось перевернуть ход неудачно начавшегося матча. Если бы, как в советское время, сейчас вручали приз «За волю к победе», то в 2011 году его завоевал именно футбольный клуб «Анжи».

Родился 2 марта 1961 года.

Амплуа: защитник.

Карьера: выступал за московское (1983–1989) и минское (1990–1991) «Динамо», бельгийский «Расинг Жет» (1992–1993), тюменский «Динамо-Газовик» (1993–1994), коломенский «Авангард-Кортэк» (1995), щелковский Спартак» (1996). В чемпионатах СССР – 119 матчей, (1 мяч), в чемпионатах России – 26 матчей.

Достижения: серебряный призер чемпионата СССР (1986).

Карьера тренера: c 1997 по 2011 год работал в структуре «Динамо» (СДЮШОР, дубль...). С 21 апреля 2011 года – исполняющий обязанности, а с 21 июня – главный тренер московского «Динамо».

Достижения: дважды побеждал в чемпионате дублеров (2002, 2003).

С.С.: Я никогда не задумывался над этой проблемой, поэтому никакого отпечатка нет. Считаю, что каждый человек занимается своим делом, и если получает за это большие деньги, значит, неспроста. Не надо смотреть в карман друг другу, надо отвечать за свою работу.

Ю.К.: Это не влияет на мою работу. Мне хочется думать, что все понимают: богатство определяется не только и не столько деньгами, сколько, возможно, жизненным опытом и степенью реализации своих возможностей.

– Будет ли разница в настрое футболиста, если а) положить ему зарплату 1000 долларов и платить 100 тысяч премиальных; б) положить зарплату 100 тысяч и назначить премиальные в размере 1000 долларов?

С.С.: При первом варианте уровень мотивации в играх будет намного выше. К сожалению, сейчас сложно встретить контракты, составленные таким образом. Мне кажется, мы придем к тому, что в футболе появится потолок зарплат, как в НХЛ. Не могут они все время ползти вверх.

Ю.К.: Лучше положить зарплату 100 тысяч и премиальные 100 тысяч (смеется). Мне кажется, проходит время, когда деньги являлись главным инструментом мотивации. Люди растут, у них появляются другие стимулы. Прежде всего они хотят себя реализовать. И я уверен, что передо мной не будет стоять дилемма: ставить в состав игрока, который много получает, но не хочет работать, или не ставить.

– Нужно ли футболиста подталкивать к саморазвитию – водить в театр, убеждать читать книги? Влияет ли это на его восприятие игры?

С.С.: Не случайно раньше футболисты считались любителями, а сейчас – профессионалами. Так и есть на самом деле. У ребят на первом месте с большим отрывом – футбол. А насчет театров и книг, которыми мое поколение увлекалось в юности… Вот я вас спрошу: а кто из нефутбольной молодежи сейчас может похвастать знанием Толстого, Чехова и Достоевского? Много ли таких? Сейчас другое время. Игроки изучают иностранные языки, разбираются в технике. Круг интересов изменился. От комсомольцев мы пришли к поколению «пепси», а теперь – к поколению виртуальной реальности. Это нужно принять.

Ю.К.: Однозначно уверен, что самое важное для игрока – футбольное мастерство, футбольный интеллект. Но игроку будет проще ориентироваться в футбольных замыслах, если он знаком с театром и кинематографом, интересуется живописью и поэзией. Поэтому по возможности нужно расширять кругозор игроков.

Наверняка есть люди, которые считают, что в прошлом интересы футболистов были шире. Возможно, так и есть – все-таки сейчас люди более сконцентрированы на реализации в своей профессии. Однако и в наше время среди футболистов встречаются настоящие интеллектуалы, всесторонне развитые люди. Например, у Это’О есть мнение по любому вопросу – не только футбольному.

С.С.: Раньше народ был проще и привычнее к порядку и контролю. Считалось – и небезосновательно! – что если отпустить вожжи, то сразу начнутся проблемы с режимом. Тренер мог быть диктатором – и это воспринималось естественно. Бывали исключения вроде Сан Саныча Севидова, но даже у него всегда царила дисциплина.
К тому же не было такой тренерской чехарды, как сейчас. Тренерам больше доверяли, сама профессия была более значимой. Но и к выбору подходили более ответственно.
В профессии почти не было случайных людей. Не было иностранцев, которые порой забывают учитывать менталитет страны, в которую приезжают работать. Помню, я работал в «Динамо» вместе с тренером Гржебиком. Он считал, что русские люди – это медведи, которых надо расшевелить. Вместо того чтобы ребята спали между тренировками, он ставил кресла в раздевалке, чтобы они весь день проводили на стадионе. Все знают, чем это закончилось.

Ю.К.: Сейчас другая страна и другие условия жизни. В те времена тренер определял блага футболистам, от него зависело, что и сколько заработает игрок.

– Почему раньше тренеры охотно делились своим видением игры, вели полемику на страницах газет, писали статьи, а сейчас этого нет? В прежние времена тренеры были больше озабочены развитием футбола?

С.С.: Развитием футбола были больше озабочены журналисты. А тренеры и сейчас общаются между собой и даже рассказывают о тактических нюансах на страницах газет, как, например, Слуцкий. В основном что-то вылавливаешь в конце года, когда заканчивается лицензия, ты едешь ее подтверждать и встречаешься с коллегами.

Ю.К.: Нет, каждый тренер думает о развитии игры, о том, как достигать результата. Но, во-первых, говорить о тактике – значит, вооружать предполагаемого соперника своими мыслями и наработками. Во-вторых, сейчас гораздо больше аналитики, чем в прежние времена. Очень много литературы, которая доступна не только тренерам. В-третьих, такая полемика теперь мало востребована обществом. Людей больше интересует, на чем ездит человек, где живет. Кстати, во многом эти потребности болельщиков сформировали журналисты.

С. С.: Не думаю, что такое случится, это из области фантастики. Многие болельщики черпают информацию из газет и Интернета, поэтому то, как освещается футбол, имеет огромное значение. Плохо, что иногда журналисты рассказывают не столько об игре, столько о слухах вокруг нее. Иногда открываешь газету и читаешь, что в «Динамо» едет Рауль. Думаешь, как же я это пропустил.

Ю.К.: Думаю, зрелище первично. На какую команду будут ходить люди – на ту, которая показывает красивый футбол или которая поголовно общается с журналистами? Это попытка изменить сущность спорта, когда в ранг важнейших вещей возводится то, как освещено событие, кто что сказал. А на самом деле важно само действо, игра. Мне интересно заниматься именно футболом, а не тем, что вокруг него.

Вот я дал комментарий после игры: возможно, у футболистов, которые играли первый матч, присутствовало некоторое волнение. В Интернете потом читаю заголовок: «Футболисты «Анжи» переволновались». А ведь это искажение сути высказывания. Я на такие вещи уже давно реагирую спокойно, но ведь игроки прочитают и удивятся. Кто переволновался? Это’О? Ахмедов? Габулов? Вот мы с вами общаемся вроде тет-а-тет. А в итоге получается, что общение идет с миллионами. Поэтому я очень дотошно отношусь к тому, как звучит моя мысль, изложенная другим человеком на бумаге.

С.С.: Вся база знаний, которая дается в Высшей школе тренеров или в тренерской академии, опирается на советский опыт. Эти знания до сих пор актуальны. Моя система оттуда, а также из работы с детскими, молодежными, профессиональными командами. Естественно, приходится адаптироваться к современным веяниям, но говорить, что я поклонник итальянской школы тренерства или, например, голландской, я бы не стал.

Ю.К.: Лет тридцать назад и даже раньше в спортивной науке тон задавали две страны – Советский Союз и Германия. Именно они разрабатывали методику подготовки, давали рекомендации по каждо-дневной работе. На сегодняшний день мы действительно несколько утратили позиции, тем не менее советские наработки до сих пор используются. А законодателями мод в плане фитнеса сейчас, я думаю, являются американцы. Кое-что мы применяем. Например, тиарексы – специальные растяжные ремни.

С.С.: Раньше предсоревновательный период длился чуть ли не три месяца – это пять или шесть сборов, за время которых команды по три раза набирали форму и теряли ее. Сейчас по-другому. Ставка делается на интенсивность подготовки. Мы, например, даже спарринги проводим на первом сборе с серьезными соперниками – это и нагрузка, и пища для размышлений.
А что касается кроссов, то у нас была беговая работа на первом мини-сборе в Сочи. Игроки приезжают из отпуска в разном состоянии, и требуется время, чтобы организм адаптировался к минимальным нагрузкам. В течение десяти дней с помощью кроссов мы приводили ребят к общему знаменателю.

Ю.К.: Что такое кросс? Это работа в определенных параметрах частоты сердечных сокращений. И если для развития аэробных способностей нужно выходить на пульс 130–140 ударов в минуту, то это можно сделать с помощью тех же тактических заданий, где эти параметры удерживаются. Приходит понимание, что лучше не монотонная работа, а интенсивная, при которой требуются определенные скоростно-силовые усилия. Да, 85–87 минут в матче футболист двигается без мяча. Но специфическая работа, которая почти все и определяет, – как раз та, которая с мячом.

С.С.: Чем больше хороших легионеров, тем выше уровень чемпионата. Но легионеры закрывают дорогу россиянам. Плюс у тренера голова болит: надо производить замены, обязательно учитывая лимит. А это ограничивает и отвлекает.
Тем не менее, будь моя воля, ради прогресса российских игроков я бы сократил количество легионеров с шести до пяти.

Ю.К.: Смотря к какой цели мы идем. Если хотим готовить футболистов для сборной России, то лимит нужен. Если хотим создавать продукт, который будет хорошо продаваться, то самое простое и быстрое решение – привлекать легионеров. Но высокого уровня. Есть еще средний путь. Он учитывает и интересы клубов, и интересы российского футбола, и людей, которые вкладывают в него деньги. Это примерно то, что есть сейчас.
А если исходить только из интересов «Анжи», то нам, думаю, была бы выгодна отмена лимита.

С.С.: На общеподготовительном этапе, когда не ведется интенсивная работа, это можно приветствовать. Мы договорились, что игроки привозят семьи за свои деньги и что ни у кого не возникает идей пойти с женой по магазинам и вернуться за полночь. У семей был свой распорядок, у нас – свой. Могу отдать должное ребятам – договоренности не нарушались. Но на последующих сборах, где больше нагрузок, жены и дети могут отвлекать.

Ю.К.: У меня четкое восприятие семьи как самого главного элемента в жизни человека. Есть время, которое надо уделять семье, желательно каждый день. Но профессия – тоже важная часть, которая напрямую отражается на благах твоей семьи. Совмещение допустимо, недаром на финал Лиги чемпионов многие участники едут с семьями. Но тут нужно четко прочувствовать момент, когда общение возможно, а когда нет. Если это будет помогать выигрывать, я – за.

– Пофантазируйте, каким будет футбол лет через тридцать.

С.С.: Вы видите, как развивается футбол. Главная тенденция – сокращение времени и пространства. Когда-нибудь дойдет до того, что на принятие решения останется крошечная доля секунды. И выделяться будут те игроки, которые умеют ориентироваться в тесноте. То есть таких, по нынешним меркам, уникумов, как Месси, станет больше. Раньше считалось, что нормальная командная компактность, то есть расстояние между крайними футболистами по вертикали и горизонтали, – 30 метров на 35. Сейчас – 18 на 24! Соперники пытаются закрыть любые зоны, откуда может прийти опасность. В плане компактности меня в 2011 году очень впечатлил «Рубин», который мы ни разу и не смогли обыграть.

Но мне как-то задали подобный философский вопрос: кто из футболистов прошлого смог бы проявить себя в современном футболе? Мой ответ – очень многие. Да, им потребовалось бы время адаптироваться, но мастерство и понимание игры у них было на высшем уровне. Помню, когда я попал в команду, то поражался, как здорово другие ребята били с лета. Они многократно повторяли эти удары и даже выбирали, какой частью стопы подрезать мяч и как именно. Сейчас, если сравнивать, футболисты просто не умеют бить по воротам.

Ю.К.: Год назад друг спросил меня: как думаешь, сколько футбол еще просуществует? Я удивился – вечно! Мы вместе задумались и пришли к выводу, что наверняка игра будет эволюционировать, претерпит изменения. Возможно, введут новые правила. Ведь на начальных этапах, лет 100–120 назад, именно это двигало футбол. Но заглянуть в будущее и представить, каким будет футбол, мало кому дано. Хотя было бы очень интересно…

Московский «Спартак» в испанской Картахене выиграл в финале турнира «Копа дель Соль» у «Копенгагена» – 1:0. В обоюдоострой схватке за призовой фонд в размере 40 тысяч евро москвичи преуспели, забив гол на 33‑й минуте и в концовке выдержав натиск датчан. Ранее «Спартак» сначала сыграл вничью – 2:2 со шведским «Гетеборгом» (победа по пенальти – 4:2) и норвежским «Русенборгом» – 1:1 (поражение по пенальти – 8:9), а затем крупно переиграл норвежский «Мольде» – 3:0.

Клуб покинул генеральный директор Алан Созиев, назначенный на эту должность пару месяцев назад. Как принято в подобных случаях, о причинах решено не распространяться. Неясна судьба и главного тренера команды Юрия Красножана, которого ставили при Созиеве. Поговаривают, что он может освободить место для уволенного из сборной Англии Фабио Капелло.