«Гус, в Сибири вас ждет Гусенок…» [ВИДЕО]

«Еще нигде, кроме России, детей не называли в мою честь, – говорил растроганный Хиддинк. – Узнать, что ребенку дали твое имя, – особое чувство!».

Сегодня 4‑летний Гус-младший – это память о футбольном подвиге Хиддинка и… два голубых детских глаза, мечтающие увидеть в своем доме знаменитого тезку.

Гус, мы всей страной называли вас Волшебником. А в 4 года дети особенно верят в сказки. И в то, что Большой Гус может прилететь к маленькому в Сибирь. С ее морозами и горячей баней, клёцками и парным молоком, березами и деревянными избами.

И не верится, Гус, что вы не захотите увидеть ребенка, которого назвали в вашу честь…

…В Ленинске-Кузнецком, Гус, Сибирь пахнёт дымом. Втянешь в легкие воздух и покажется – в городе жгут костры. Город охвачен кольцом частных домов. В каждом доме печки топятся углем. Летом сажа виснет над землей, а зимой в морозы садится на землю, окрашивая снег в буро-черный цвет.

…В 21.47 через Ленинск пройдет поезд «Новокузнецк – Томск». Мои попутчики – Алексей и Андрей – ехали в нем с начальной станции третьи сутки. Железнодорожники, ремонтируют пути, возвращались с несостоявшейся учебы. «Только время потеряли, – сетовали они. – Должны были прислать по два человека из разных городов Сибири. А нас всего приехало шестеро! И в Новокузнецке сказали: шестерых учить не будем… Одно утешение – едем с интересными людьми, – кивнули в мою сторону. – Сначала инвалиды с церебральным параличом, потом – циркачи, теперь – вы»…

– Чувствуете, как мягко поезд пошел? – с медом в голосе поинтересовался тезка Аршавина на подъезде к Юрге-1. По пути, который он ремонтировал, проедете, Гус, как по ковру!

…2.40. Гус, ночью в вокзал войдет мужчина средних лет в черной мятой кожанке. С виду – рокер. Волосы седые, до плеч. Прихрамывая на одну ногу, сядет. Достав из кармана костяную гребенку, пригладит волосы. Отхлебнет из бутылки желтую воду и прохрипит:

– Хочешь? Пей! Пей, говорю, пока я добрый! (Засмеется.) На!

На угрюмом лице чужого ему соседа впервые за эту ночь, а может, и за много последних ночей вырастет еще не улыбка, а только ухмылка. Странный человек, который неведомо куда едет или не едет никуда, в черной вязаной шапке до бровей и такой же черной, безразмерно длинной куртке, своими повадками напомнит неприрученного никем зверя. Или человека, отвыкшего от людей. Он не верит в незнакомую щедрость.

Он подсаживается осторожно. Отпивает из горлышка, ухмыляется с удивлением и опять идет к своему месту. А потом долго бродит по вокзалу. Только он, Гус, знает, какова на самом деле цена этих трех глотков воды от не знакомого ему человека…

…В 7.35 утра, Гус, электричка «Тайга – Болотная» возьмет курс на конечную из Юрги-1. Но сначала будут минус 23 (это, уважаемый Хиддинк, Сибирь!) и десять минут ожидания на втором пути. Знаете, Гус, что означает русское выражение «мороз пробрал до костей»? Стоишь, как под током, и чувствуешь только тело. Одежды как нет – она не то что не согревает, ее даже не ощущаешь…

8.10 – и вы в Болотном. Представьте, ступаешь с путей, открываешь деревянную дверь бирюзовенького вокзала и выходишь через другую, но уже на автостанции! Но сначала…

– Вы в деревню Витебск к кому? – спросит кассир Светлана Белова, продав билет за 20 рублей. – К Гусу Городникову? Хороший, тихий, скромненький… (8.30) Вот водитель вашего автобуса, идите с ним, – укажет на нужного шофера двоюродная тетка Гуса, а сама – звонить его маме. Вскоре вся деревня будет знать, что едут гости.

В фирменном пазике «Болотное» с табличкой «Болотное – Кандереп – Варламово – Б/Черное» будет не больше трех пассажиров. Вы проедете 7 километров за пятнадцать минут. Выйдете на остановке у деревенского клуба. Сюда ходили по субботам на танцы родители Гуса. А молодежь пешком приходила со всех окрестных деревень!

Местные бабы покажут, как пройти к улице Овражной. Ее так назвали за то, что там река и овраги. У всех четырех улиц говорящие имена: Лесная, Школьная, Гаражная и Овражная.

Из каждой трубы над домом будет куриться дымок, а солнце – всходить над деревней. Черные и рыжие дворняги всех мастей, отрываясь от своих домов, будут спешить к широкой деревенской дороге – обнюхать гостя. А черная с белой грудкой псина весело упрется в дорогу задними лапами, разминая тело со сна.

Широкая рыжая изба с голубыми окнами – это школа-девятилетка. В классах… по одному – три ученика. По учителю – на два класса. Сюда через три года пойдет учиться Гус-младший, если к тому времени школу не закроют «по аварийности» – очень старая.

Гус, если вы заблудитесь, мать маленького Гуса – Лена уже покажется на крыльце, в синем коротком халате с рукавами по локоть. Беременная четвертым ребенком русская женщина будет стоять на морозе с голыми руками, пока вы не зайдете в дом.

Вечером накануне мать расскажет Гусу, что вы приедете и будете фотографироваться – маленький Гус, как большой, это о-ч-чень любит. Однако фотокамеры в доме нет, и Гус фотографирует себя на мамин телефон.

…Когда вы зайдете, увидите на диване вместо Гуса две маленькие ножки, торчащие из-за большой подушки. Вы заговорите, и из-под подушки покажется любопытный глаз: выглянет и тут же опять спрячется!

В телевизоре будет любимый мультик Гуса про Машу и медведя. Или «Барбоскины». «Чего лыбишься? Вставай», – скажет Гусенку мама. Отец зовет Гусенка Гусом Хиддинком-младшим. «Ты что? Дяденьку стесняешься, а, сына?» – «Ма-ма!» – пристыженно крякнет Гус.

Пока малыш-Гус будет прятаться за подушкой, мать пойдет в «стайку» – пора давать сено скотине. На ноги наденет чуни – тяжелые резиновые сапоги, обитые пятнистой материей защитного цвета. Вторые даст вам. Гус, не вздумайте отказываться! Влипнув в навозную кучу (как было со мной), скажете чуням «спасибо».

У загона со скотиной будет лежать громадный лохматый волкодав Аза. Мать передавит ногой длинную веревку собачьей привязи, чтобы вы успели проскочить в «стайку».

Два поросенка, два теленка, три коровы и бык. «А в деревне без хозяйства – никак», – рассмеется мать Гуса. Зимой, пока поросята и телята маленькие, им варят корм в ведре. А на лето – в ограде специальная печка, на нее ставят бадью. Встают рано – в шесть утра. Пока двух коров подоишь, телят напоишь… А в семь уже гнать на поля. «Во сколько засыпаете?» – спросите вы 34‑летнюю женщину. «А во сколько глазы закроются», – захохочет она. «Тяжело тебе?» – «Мы привыкшие!» – отмахнется Лена.

Летом маленький Гус ходит с матерью встречать коров с полей – берет прутик и гонит коров домой. Прошлой весной телят продали и купили компьютер.

Во дворе один огород – под овощи, другой – под картошку. Нынче урожай выдался хороший – картошка крупная и много. Родители Гуса накопали 130 мешков, по пять ведер в каждом. Гус-младший ходил и подбирал только самую крупную…

– Вы сидите, а я в магазин схожу. За хлебом, – скажет Лена.

Но вы не сидите, Гус, оденьтесь и прогуляйтесь с ней по скрипучему утоптанному чистейшему снежку.

– В магазине, – по дороге расскажет мать, – и продукты, и промтовары – в общем, всё есть. И порошок, и мыло, когда и ведра привезут, и тазики. Также и носки, и халаты, могут и штаны какие завезти. А здесь моя свекровка живет, – ласково укажет на один из домов невестка. – У нее девять детей, мой муж Женя был последним.
Ленины родители умерли. Она окончила школу-интернат в Болотном, ходила из него пешком домой по полтора часа. Учиться дальше не было денег. Вернулась в деревню и пошла работать в поля. Они с Женей друг другу и глянулись, работая на посевной и уборочной. Он – помощник у комбайнера, она возила рабочим обеды и ужины. Женя после армии устроился в «Водосеть» слесарем, а сейчас – бригадир. Там всего, Гус, две бригады, и бригадирами назначили двух мужиков, которые не пьют.

– Вы когда-нибудь клецки ели? – с задором спросит дома Лена, накрыв на стол. – Вкусно? Их в русских деревнях делают! Картошку трешь на мелкой терке, отжимаешь, но не круто, делаешь лепешку, кладешь в нее мясо, шарик катаешь, варишь и ешь.

Гус, а знаете, как печку топить? Лена покажет. Сначала кладут дрова. Зимний ход – открытый. Если плохо разгорается, надо приоткрыть летний ход. А когда печка полностью прогорит, закрыть поддувало и трубу, чтобы тепло не выходило

После обеда маленький Гус наберется храбрости и заглянет в пакет с вашими подарками. А потом поманит вас: «Пойдем», – и завлечет в свою детскую комнату. На диване – медведь в красной футболке Russia и две бумажные коробки с игрушечными машинками. Но больше всего Гус любит вырезать ножницами. Возьмет газету с картинками и вырезает. Любит кататься с горок на зеленой железной крышке от бака. В январе и феврале было минус 48. Но снега этой зимой мало, и детям в деревне всего три горки сделали. Гус оцарапал щеку, отбил губу и разбил попу. Сказал, больше не пойдет. Но пошел.

У Гусенка два брата. Старший, Вова, учится в Юрге на сварщика, средний, Кирилл, – в пятом классе. Это он, Гус, от соседской девчонки приносит газеты с вашими фото и показывает Гусенку. Он тебя узнает и говорит: «Гус Киддинк».

В два года от роду ребенок смотрел по телевизору две программы: «Спокойной ночи, малыши» – из-за полюбившейся песенки и футбол вдвоем с отцом до… полпервого ночи.

– Сына днем поспит, – говорит про Гусенка мама, – и сидит ночью, смотрит. А муж ему объяснял: «Вот Хиддинк, Гус. И мы тебя так назвали. Видишь, как они мячик пинают?».

Гусенок смотрел-смотрел и летом в два года начал играть в футбол. Но соседские мальчишки единственный футбольный мяч Гусенка запинали, и мяч порвался…

– Какой подарок от Хиддинка вы хотели бы получить? – на прощание спросила я.
– Наверное, чтобы он приехал и увидел нашего маленького Гуса.

ус-старший, семья Городниковых ждет вас в гости в Сибирь…