«Салам алейкум, товарищи!» Корреспондент «ССФ» посмотрел матч Россия - Азербайджан в компании российских азербайджанцев

Азербайджанцы – лучшие торговцы среди всех братских народов, посему за день до матча иду на Рижский рынок. Горы овощей, фруктов и прочей снеди и… ни одного болельщика. «Что ты, дорогой, работать надо!» – не раз слышу правду жизни.

Чтоб не терять времени понапрасну, иду к директору рынка.

Директор, Павел Быков, импозантный мужчина, в пенсне и рваных – фирменно рваных – джинсах, долго не может понять, что от него требуется.

– Да у нас нет авторитетных азербайджанцев! Всех бандитов выгнали в 1993‑м!

И директор повелевает: «Разыскать и привести Гасыма!».

Торговец фруктами и цветами Гасым оказывается на рынке единственным азербайджанцем-болельщиком.

– Вы ничего плохого о нем не напишете? – интересуется директор.

– Как в СССР! – обрадовался директор. – У нас тут так же. Они нас с Днем отечества поздравляют, мы их – с курбан-байрамом…

Входит (или вводят?) Гасым, получает приказ. Он, конечно, не против, но интересуется, за кого болеть: «За Россию или за Азербайджан? Если что, я могу и за Россию…

– Очень! Гарвард окончил. До него директором был генерал ФСБ. Он-то и разогнал всех бандитов. Кто тут только ни крышевал… А нас там бить не будут? – осторожно спрашивает Гасым, отводя взгляд от фингала под моим правым глазом, полученного по время футбола (в борьбе за мяч столкнулись моя голова и чужая нога).

– Не должны…

– Оле-оле-оле-оле! Азербайджан, вперед! – на следующий день встречает меня у своего фруктового изобилия Гасым. – Послушай, Дима, что происходит (в кавказской манере взмахивает руками). Еду сегодня на машине, по радио комментатор говорит по-азербайджански: «Сиктыр, Азербайджан! Сиктыр, Фогтс!». Знаешь, как переводится? «Иди на… Азербайджан! Иди на… Фогтс!» Не понимает, что говорит, но нельзя же на всю Россию – матом!

– Есть клиентура! Здесь проигрыша нет, это не на футбольном поле! (Смеется.) А то, что начинает портиться, забираем домой – делаем варенье, компоты. Ничего не пропадает!

Яблоки, хурма, нектарины сверкают, аки бильярдные шары.

– Каждое утро… Вот, возьми! – вручает яблоко.

Проводить Гасыма на стадион собираются коллеги. Спрашиваю прогноз. По общему мнению, Азербайджану ничего не светит. Только один парнишка говорит – 1:1. Оптимист Абдулла, 16 лет, сын друга Гасыма, станет третьим в нашей компании. Приехал из Баку с папой: «Прогульщик – третью неделю школу пропускает».

– Конечно, здесь есть телевизор. В семь торговля уже закончится.

В Лужниках все как-то не так… Нет привычного столпотворения, никто не спрашивает лишний билетик. Кажется даже, полиции больше, чем болельщиков.

– На матчах в Баку тоже много полиции, – говорит Гасым. – Бывают стычки между болельщиками, но не как здесь. Я болельщик «Спартака», но когда играем с ЦСКА, на матчи не хожу – жизнь дороже. И еще в Баку нет национализма, все живут, как одна семья. Можно ходить без документов – никто не остановит. А здесь, как увидят нерусское лицо, сразу останавливают. Издеваются! Даже если есть документы, говорят, мол, фальшивые, пойдем, проверим.

– Конечно, 17 лет в России. Окончил здесь институт, женился. Работы не было – пошел на рынок грузчиком. Четыре года грузил, заболел позвоночник – грыжа. Начал торговать, за «Спартак» болеть. Андрей Тихонов – мой друг. Лет восемь назад, когда играл за «Спартак», часто брал у меня фрукты. А напротив – баранью ножку. Всегда приглашал на матчи. Футболку подарил. Хороший человек… У меня покупали фрукты Горлукович, Евсеев, Ковтун, Иранек…

– Дима, видишь мужика? – Гасым показывает на группу азербайджанцев вокруг крепыша начальственного вида. – Ровнаг Абуллаев, президент федерации Азербайджана. Большой человек, миллионер, хозяин нефтяной компании…

– Нет, уж лучше ты. Скажи только «салам алейкум».

– Салам алейкум! Алейкум асалам! – скандируют (не президенту, а в небо), маршируя мимо, азербайджанские ребята, завернутые в национальные флаги ценой 500 рублей.

Тот испугано оборачивается. Возникают неприметные доселе телохранители: «Кто такой?» – «Из «ССФ», можно вопросик?» Международная напряженность сразу спала: «Конечно, можно!». Спрашиваю прогноз («никаких прогнозов, была бы игра») и про лимит иностранцев в Азербайджане.

– Нет никакого лимита. Хоть вся команда – иностранцы. Но таких нет, потому что, чем больше местных игроков, тем большую помощь получает клуб. Но у нас такой лимит, какого нет нигде в мире: каждая команда в основном составе должна иметь не меньше четверых игроков моложе 20 лет.

Обидно: наши места оказались не в фан-секторе гостей, а в какой-то смешанной зоне. Соседи сверху – три русских крепких в выражениях мужика. Снизу – три студенческого вида мусульманина. Слева – толпа азербайджанцев среднего возраста.

– Я же говорил, колхоз приехал! – ругаются сверху. – Да удаляй его! Что они вытворяют? (Гости фолят системно, то есть напропалую.)

Толпа слева молчит. «Азербайджан!» – иногда выкрикивают студенты, но тут же стихают, когда трибуна напротив затягивает «Русские, вперед!».

– Молодец, Шукюров, – говорит Гасым. – В интервью недавно сказал: когда играл в «Анжи», клуб все матчи покупал (смеется). В Азербайджане тоже взятки, договорные матчи. Президент клуба может позвонить тренеру: «Поставь моего племянника».

– Так же на рынке! Раньше было 70% азербайджанцев, теперь человек шесть, только у кого российский паспорт. В футболе и на стройке могут работать иностранцы, а на рынке нельзя – такой закон вышел. Но и без того в Москве все меньше азербайджанцев: у нас страна развивается, рабочие места появляются, и уже невыгодно сюда ехать копейки зарабатывать… Эй, зачем Акинфеева в ворота поставили? При такой игре России вообще вратарь не нужен!

– Давай, Денисов, отрабатывай свои миллионы! – раздается сзади.

– В Азербайджане невозможен! У нас звезды в год получают по 100–200 тысяч долларов. А тут – 60 млн за игрока! Да на такие деньги в Азербайджане можно десять команд купить.

– Мелочь, скопить не получается. Плата за место – 3 тысячи рублей…

– В день! Но так везде в Москве. Аренда палатки – 100–150 тысяч в месяц.

– Нет, дом у меня уже здесь. Там у меня отец, но он получает хорошую пенсию – 300 манат (эквивалент 300 евро), потому что работал на высоких постах. У брата, майора милиции, пенсия – 900 манат. У меня здесь трое детей… Младшему девять лет, чемпион по карате в нашем округе.

– Не футболисты, а чабаны! Пастухи! – говорит Гасым по мобиле в перерыве. – Никакой игры… Все отлично, только ста грамм не хватает… Сейчас Капелло выпустит Глушакова и Быстрова…

Угадывает. Выходят и тот, и другой.

– Что я говорил?! Вполне могу быть помощником у Капелло! – смеется Гасым. – Сценарий будет – как в Португалии. Там 60 минут отбивались, пять штанг было, потом три получили.

– Колхоз, говорил ведь – колхоз! Деревня! – громко гнет свое мужик сверху. – Дожмем, сейчас у них ноги забьются на синтетике!

Но ноги не забивались, все шло не по португальскому сценарию… Однако помогает судья – дает пенальти, хотя сбивают Быстрова до линии штрафной…

– Нет… Да и народу мало. У нас был бы полный стадион.

– Делать нечего! Открою в Баку… 20 магазинов (смеется). Папа баранов держит, ферма у него.

…Я вытаскиваю из сумки (не отняли при шмоне!) подаренное Гасымом яблоко и с хрустом откусываю. Хорошо, что все заканчивается так мирно.