Бонусы букмекеров
Наш корреспондент забрался в комментаторскую кабинку к Геннадию Орлову. Вся страна наслаждалась репортажем на телеканале «НТВ» в режиме «стерео». Но вживую все же круче.
ПОДГОТОВКА. ЗА РАСПОРЯДКОМ СЛЕДИТ СОБАЧКА
В дни матчей я стараюсь высыпаться – чтобы поздним вечером сохранять работоспособность и не раздражаться при общении с футболистами в смешанной зоне. Узнав, что я проспал завтрак в гостинице и только что продрал глаза (около 11 часов дня), Геннадий Сергеевич рассмеялся.
– У меня скоро обед, – сказал он, прекратив смех. – В полдевятого утра я должен выгуливать собачку – вне зависимости от того, есть в этот день игра или нет. Поэтому у меня всегда строгий распорядок.
– Что после прогулки?
– Подготовка. Психологическая – сижу дома, настраиваюсь. Предвкушение матча. Стараюсь ни с кем не встречаться, тем более не ездить по делам. Нельзя растрачивать эмоции, энергию. О матче ни с кем не говорю, хотя расспрашивают нередко – о раскладах, прогноз хотят услышать. Собираю информацию. Вот, к примеру, сейчас отыскал интересный сайт о бельгийском футболе. Изучаю досье игроков «Андерлехта».
– А что, Геннадий Сергеевич, если просыпаетесь с больным горлом? Даже члены исполкома УЕФА заболевают в городе северных ветров. Как привести себя в порядок к началу репортажа?
– Не дай бог! Такие ситуации надо предупреждать, следить за здоровьем. Метод номер один, если горло прихватило, – вдыхать пар от сваренной картошки в мундире. Хорошо помогает гекcорал.
И тогда я напросился к Орлову в комментаторскую – под шутливым предлогом не простудиться. Но прежде мэтр взял с меня обещание не мешать, не подавать голос, ни на что не жаловаться. И не злоупотреблять съемкой.
– У меня скоро обед, – сказал он, прекратив смех. – В полдевятого утра я должен выгуливать собачку – вне зависимости от того, есть в этот день игра или нет. Поэтому у меня всегда строгий распорядок.
– Что после прогулки?
– Подготовка. Психологическая – сижу дома, настраиваюсь. Предвкушение матча. Стараюсь ни с кем не встречаться, тем более не ездить по делам. Нельзя растрачивать эмоции, энергию. О матче ни с кем не говорю, хотя расспрашивают нередко – о раскладах, прогноз хотят услышать. Собираю информацию. Вот, к примеру, сейчас отыскал интересный сайт о бельгийском футболе. Изучаю досье игроков «Андерлехта».
– А что, Геннадий Сергеевич, если просыпаетесь с больным горлом? Даже члены исполкома УЕФА заболевают в городе северных ветров. Как привести себя в порядок к началу репортажа?
– Не дай бог! Такие ситуации надо предупреждать, следить за здоровьем. Метод номер один, если горло прихватило, – вдыхать пар от сваренной картошки в мундире. Хорошо помогает гекcорал.
И тогда я напросился к Орлову в комментаторскую – под шутливым предлогом не простудиться. Но прежде мэтр взял с меня обещание не мешать, не подавать голос, ни на что не жаловаться. И не злоупотреблять съемкой.
ПЕРЕД МАТЧЕМ. «ТИМУР, ДОБАВЬ ДРАЙВА!»
Орлов приходит на стадион за 1 час 20 минут до начала матча. И первым делом обсуждает с коллегой Тимуром Журавелем... ударения. Дело в том, что в «Андерлехте» много крови намешано – фламандской, французской, африканской, славянской. Произношение фамилий нужно согласовать, чтобы во время репортажа не было разночтений.
– Тимур, бельгийцы мне сказали: «Жийе, а не Жилле». Учти это, – наставляет Геннадий Сергеевич молодого коллегу. Если Орлову вести репортаж из отапливаемого помещения, то Журавелю предстоит дышать свежим воздухом и умываться дождем. Он обвязывается шарфиком и раскрывает зонтик – во время матча дождь стихнет лишь на время.
– Какой у тебя хорошенький зонтик! Это тебе в УЕФА подарили? – интересуется Орлов, но ответ из-под зонтика заглушает звонкое капание.
Оставляем Тимура в непогоде. Пробираемся к комментаторской – по коридорам, беговой дорожке, через буфет. И кто только не встречается по пути! И солидный по одежке дядя, рассказавший как бы между прочим, что Малафееву продлили контракт на прежних условиях. И сухонький дедушка, который схватил комментатора и воскликнул: «Верю, что сегодня будет победа. А вы верите?» «Верю-верю», – высвободил руку Орлов.
Последний марш-бросок – вверх метров на двадцать по винтовой, как в старом замке, лестнице. «По этому маршруту я карабкаюсь с 1973 года. Скоро юбилей!»
Вообще в коридорах хватает информации не для посторонних ушей. Техники решают проблему задержки звука в эфире, составляющей 6–7 секунд. Бельгийский комментатор «не слышит» в наушнике Брюссель. Творческий человек Журавель через микрофон ведет споры о ракурсах с невидимым редактором Наташей – хорошая разминка перед эфиром.
Однако за полчаса до матча все проблемы чудесным образом решены! Звук – отличный. Бельгиец слышит свою столицу плюс к этому угощается чайком и бутербродом. Журавель теперь ругается разве что на погоду и к Наташе без претензий.
Орлов в наушниках. Последняя проверка связи с поочередным нажиманием кнопок на микшерном пульте: ПТС! Москва! Тимур!.. Все на связи.
– Тимур, бельгийцы мне сказали: «Жийе, а не Жилле». Учти это, – наставляет Геннадий Сергеевич молодого коллегу. Если Орлову вести репортаж из отапливаемого помещения, то Журавелю предстоит дышать свежим воздухом и умываться дождем. Он обвязывается шарфиком и раскрывает зонтик – во время матча дождь стихнет лишь на время.
– Какой у тебя хорошенький зонтик! Это тебе в УЕФА подарили? – интересуется Орлов, но ответ из-под зонтика заглушает звонкое капание.
Оставляем Тимура в непогоде. Пробираемся к комментаторской – по коридорам, беговой дорожке, через буфет. И кто только не встречается по пути! И солидный по одежке дядя, рассказавший как бы между прочим, что Малафееву продлили контракт на прежних условиях. И сухонький дедушка, который схватил комментатора и воскликнул: «Верю, что сегодня будет победа. А вы верите?» «Верю-верю», – высвободил руку Орлов.
Последний марш-бросок – вверх метров на двадцать по винтовой, как в старом замке, лестнице. «По этому маршруту я карабкаюсь с 1973 года. Скоро юбилей!»
Вообще в коридорах хватает информации не для посторонних ушей. Техники решают проблему задержки звука в эфире, составляющей 6–7 секунд. Бельгийский комментатор «не слышит» в наушнике Брюссель. Творческий человек Журавель через микрофон ведет споры о ракурсах с невидимым редактором Наташей – хорошая разминка перед эфиром.
Однако за полчаса до матча все проблемы чудесным образом решены! Звук – отличный. Бельгиец слышит свою столицу плюс к этому угощается чайком и бутербродом. Журавель теперь ругается разве что на погоду и к Наташе без претензий.
Орлов в наушниках. Последняя проверка связи с поочередным нажиманием кнопок на микшерном пульте: ПТС! Москва! Тимур!.. Все на связи.
МАТЧ. «ЗЕНИТ» ПОХОЖ НА РАСПУТИНА»
«Добрый вечер! Говорит Санкт-Петербург...» – Орлов вдруг отставляет в сторону стаканчик с чаем и переходит на торжественно-бархатный тембр. Трансляция началась! Это матч надежды... Еще есть шанс изменить ситуацию в группе. Работают для вас Геннадий Орлов и Тимур Журавель.
Так что сегодняшний репортаж – с высоты птичьего полета. В таком случае я постараюсь написать бодрее!
– Тимур, почему так тихо? – во время рекламной паузы Орлов почувствовал момент: надо подбодрить комментатора от бровки. – Добавь драйва!
И Тимур добавляет – и драйва, и креатива. Образные сравнения. Детали. Юмор...
– «Зенит» похож на Распутина – с его характером, проявлениями и прочими атрибутами, – пускается в историю Орлов. Не нашлось бы только на Распутина графа Юсупова из состава «Андерлехта»...
– Витсель и Василевски – нерукопожатные? Ведь три года назад Аксель нанес Марцину серьезную травму (открытый перелом. – Прим. ред.), – комментаторы следят за приветствием команд. Но участники драмы пожимают друг другу руки – никто из них старое не помянет.
Орлов болеет персонально за Кержакова – если нападающий забьет, то этот гол станет для него 200‑м официальным. Однако удар Александра с угла на 8‑й минуте чуть неточен. Орлов вскакивает с кресла и после этого приседает лишь изредка.
Жарковато. Приоткрываем окно (стеклопакет). Прямо под нами группа болельщиков из старой гвардии – «Кузьмичи». Интершум и ругань не смущают – микрофон их не уловит.
Орлову нравится игра. Но «Зенит» почему-то быстро сник. Йованович выходит один на один с Малафеевым – чудо что не забил. Геннадий Сергеевич, не прерывая повествования, делает мне какие-то знаки: видел, мол? Отвечаю на языке жестов, так как обещал молчать: видел, конечно. Страшно осознавать, что перспективы в Лиге на волоске, а дальше может пойти «какой-то» «Андерлехт».
– Не могут приспособиться к влажному полю. Но главное – не хватает озорства, злости! – таково объяснение Орлова по итогам первого тайма. – Не понимаю!
Удивляться приходится не раз и не два. Халк пробил точно по 17‑му ряду бокового сектора. «Не развернул голеностоп», – убеждает экспертиза при повторе. А еще мяч лопнул. «Редкий случай – мяч не выдержал напряжения. Может, его иголочкой кто проткнул?».
«Пенальти!» – Орлов вскакивает, а я вздрагиваю от неожиданности. Бельгийцы не согласны с суровым наказанием. Йованович даже получает карточку за споры. «Судья – хорват, сербу следовало бы быть осторожнее», – звучит в эфире практически афоризм. Пенальти хочет пробить Широков, но Кержаков настаивает на праздновании юбилея. Александр точен при исполнении – есть 200‑й гол в карьере!
Так что сегодняшний репортаж – с высоты птичьего полета. В таком случае я постараюсь написать бодрее!
– Тимур, почему так тихо? – во время рекламной паузы Орлов почувствовал момент: надо подбодрить комментатора от бровки. – Добавь драйва!
И Тимур добавляет – и драйва, и креатива. Образные сравнения. Детали. Юмор...
– «Зенит» похож на Распутина – с его характером, проявлениями и прочими атрибутами, – пускается в историю Орлов. Не нашлось бы только на Распутина графа Юсупова из состава «Андерлехта»...
– Витсель и Василевски – нерукопожатные? Ведь три года назад Аксель нанес Марцину серьезную травму (открытый перелом. – Прим. ред.), – комментаторы следят за приветствием команд. Но участники драмы пожимают друг другу руки – никто из них старое не помянет.
Орлов болеет персонально за Кержакова – если нападающий забьет, то этот гол станет для него 200‑м официальным. Однако удар Александра с угла на 8‑й минуте чуть неточен. Орлов вскакивает с кресла и после этого приседает лишь изредка.
Жарковато. Приоткрываем окно (стеклопакет). Прямо под нами группа болельщиков из старой гвардии – «Кузьмичи». Интершум и ругань не смущают – микрофон их не уловит.
Орлову нравится игра. Но «Зенит» почему-то быстро сник. Йованович выходит один на один с Малафеевым – чудо что не забил. Геннадий Сергеевич, не прерывая повествования, делает мне какие-то знаки: видел, мол? Отвечаю на языке жестов, так как обещал молчать: видел, конечно. Страшно осознавать, что перспективы в Лиге на волоске, а дальше может пойти «какой-то» «Андерлехт».
– Не могут приспособиться к влажному полю. Но главное – не хватает озорства, злости! – таково объяснение Орлова по итогам первого тайма. – Не понимаю!
Удивляться приходится не раз и не два. Халк пробил точно по 17‑му ряду бокового сектора. «Не развернул голеностоп», – убеждает экспертиза при повторе. А еще мяч лопнул. «Редкий случай – мяч не выдержал напряжения. Может, его иголочкой кто проткнул?».
«Пенальти!» – Орлов вскакивает, а я вздрагиваю от неожиданности. Бельгийцы не согласны с суровым наказанием. Йованович даже получает карточку за споры. «Судья – хорват, сербу следовало бы быть осторожнее», – звучит в эфире практически афоризм. Пенальти хочет пробить Широков, но Кержаков настаивает на праздновании юбилея. Александр точен при исполнении – есть 200‑й гол в карьере!
ПОСЛЕ МАТЧА. «НОЧЬ СПАТЬ НЕ БУДУ»
Дотянули... Выстрадали... 1:0. Орлов поднимает руки вверх. Откладывает в сторону наушники.
– Наш птичий полет прошел успешно. Молодец Быстров – перевернул характер игры. Не самые лучшие времена у «Зенита». Но ребята доказали, что способны переломить ситуацию.
– Теперь куда, Геннадий Сергеевич?
– Домой, куда еще! Игра – натужная. Ощущение, что я играл сегодня. Такой эмоциональный выплеск! Спать не буду ночь. После матчей часов до трех не могу заснуть...
– Наш птичий полет прошел успешно. Молодец Быстров – перевернул характер игры. Не самые лучшие времена у «Зенита». Но ребята доказали, что способны переломить ситуацию.
– Теперь куда, Геннадий Сергеевич?
– Домой, куда еще! Игра – натужная. Ощущение, что я играл сегодня. Такой эмоциональный выплеск! Спать не буду ночь. После матчей часов до трех не могу заснуть...