Спасибо, Веллитон, и до свидания!

Российская карьера Веллитона – это история о взлете и падении футболиста. История, в которой много неясного и недосказанного. Да и истории этой могло и не быть, если бы в далеком 2007-м Питер Одемвингие предпочел «Спартак», а не «Локомотив». Тогда подписание бразильца многие восприняли как очередное трансферное поражение клуба – дескать, упустили русскоязычного Питера! Веллитона же тогда никто не знал, да и клуб «Гояс», откуда он пришел, не числился в когорте бразильских грандов.

Через пару лет Веллитон будет плескаться в лучах славы, а Одемвингие – в нескончаемых потоках критики. И об этой якобы трансферной промашке будут говорить уже как об одной из лучших сделок в новейшей истории «Спартака».

Будут говорить и о натурализации бразильца, о том, что сборной России без этого смуглого парня никак не обойтись. Будут говорить об интересе к спартаковскому бомбардиру со стороны многих европейских клубов, о его трансферной стоимости, которая за пару лет в «Спартаке» подскочила в несколько раз. О Веллитоне говорить будут много. И не только о футболе.

Сегодня, пытаясь разобраться, что же потом с ним случилось, некоторые главной причиной спада называют звездную болезнь. Мол, не выдержал бразилец обрушившегося на него внимания, почуял себя властелином футбола российского – и погорел на этом. Состояние эйфории вперемешку с большими деньгами в полной соблазнов Москве – и вправду опасная для молодого парня смесь.

Другие считают, что Веллитона подвели травмы, которые, однако, возникали у него каким-то странным образом аккурат перед важными матчами или целыми циклами. Из этой версии родилась уже другая гипотеза – бразилец, всем все доказав, просто утратил мотивацию.

Третьи объясняют его деградацию футбольными причинами. Во-первых, постоянные тренерские перестановки, различные требования к игре, переводы из центра на фланг и обратно. Во-вторых, отсутствие классного плеймейкера, способного снабжать бразильца голевыми передачами. В-третьих, выросшая конкуренция в линии атаки, которую Веллитон в итоге проиграл…

Все эти версии имеют право на жизнь, доля правды, вероятно, есть в каждой из них. Как, возможно, есть она и в другой версии – что Веллитон сломался в тяжелый период своей карьеры, когда после столкновения с Акинфеевым против него была развязана самая настоящая травля – такая, что воспользоваться эвфемизмом ну никак не получается. А позорное решение КДК, дисквалифицировавшее нападающего на шесть матчей, возможно, стало последней каплей. И тогда-то Веллитон понял, что попал в очень специфический чемпионат.

Это все возможно. А возможно, что все совсем не так. Я больше склоняюсь к тому, что спад в игре бомбардира по большей части имеет футбольные корни.

У Веллитона, бесспорно, есть предостаточно сильных качеств, которые он раскрыл в «Спартаке». У него есть, возможно, самое важное для форварда – голевое чутье и исполнительское мастерство в завершении атак. Но даже наличие этих достоинств не делает Веллитона изобретателем – волшебником, как Вагнер, – который каждую секунду может сотворить нечто невероятное и в одиночку вытащить матч.

У Веллитона, как и у всех футболистов, есть своя определенная планка – максимальный уровень, которым наградила природа. И в «Спартаке» он довольно быстро достиг этого пика – пика, на котором, как известно, нельзя находиться всегда. Разница только в его продолжительности – у одних он длится несколько недель, а у других – несколько лет. Но у всех без исключения он рано или поздно проходит. Хотя бы в силу возраста или других объективных факторов.

Вот и у не состоявшегося игрока сборной России этот пик миновал. Уехал Алекс. Возросла конкуренция. Разладилась игра команды в целом. И тогда проявились первые признаки того, что Веллитон закончился – не как форвард вообще, но как форвард «Спартака». Вероятно, он и сам это осознавал и не ощущал уже ни куража, ни былой поддержки, ни моральных сил на новый скачок.

В таких случаях футбольные люди очень часто используют древний штамп – мол, этому игроку необходима встряска, смена обстановки. В случае с Веллитоном, пожалуй, это действительно так, несмотря на всю банальность формулировки. Ему нужно какое-то время, чтобы все переосмыслить и решить, как жить дальше. Со «Спартаком» или без «Спартака». В конце года узнаем.