«Некоторые решения Спаллетти непонятны до сих пор». Сабольч Хусти о зенитовском прошлом

– Интересно общаться с экс-легионерами РФПЛ, узнавать, как изменилась их жизнь. Ваш друг и бывший партнер по «Зениту» голландец Фернандо Риксен открыл на родине бар, начал тренерскую карьеру, у него новая девушка...
– У меня все отлично, мы с женой по-прежнему вместе, и я по-прежнему профессионально занимаюсь футболом, – смеется Хусти. – Единственное отличие – теперь я снова наслаждаюсь игрой.

– И статистика это подтверждает…
– Не стал бы заострять внимание на личной статистике, но я действительно рад, что все так складывается. «Ганновер» имеет все шансы решить свои задачи – попасть в шестерку сильнейших в чемпионате и успешно выступить в Лиге Европы, я каждый тур играю на отличных газонах переполненных стадионов…
Хотя поначалу были сложности. На предсезонке и в первых матчах далеко не все получалось, но главный тренер Мирко Сломка продолжал в меня верить. В Германии в этом смысле все более справедливо. Если играешь хорошо, тебе дают шанс. Если не очень, шанс получает другой. По-моему, абсолютно правильный подход.

– И все же с «Ганновером» вам будет сложно выиграть трофеи («девяносто шестые» занимают в чемпионате 9‑е место. – Прим. ред.). В отличие от «Зенита». Это не удручает?
– Победы и стали основным мотивом моего переезда в Санкт-Петербург в 2009‑м. Мы выиграли все – чемпионат, Кубок, Суперкубок, регулярно выступали в еврокубках. Не буду отрицать, и в финансовом плане все было на должном уровне.

Только я шел в «Зенит», чтобы сделать шаг вперед в карьере. А получилось, что все 90 минут на поле провел лишь считаное количество раз. Возможно, в этом есть и моя вина, все-таки любой тренер стремится дать результат, используя для этого лучшие, на его взгляд, ресурсы. Но некоторые решения Спаллетти мне непонятны до сих пор.

– Какие же?
– Бывало, я выходил на 15 минут, забивал гол, а на следующий матч не попадал даже в заявку. Или забивал две игры подряд – «Динамо» и «Рубину», после чего выходил на поле лишь на 89‑й минуте. Согласитесь, немного странно. В такой ситуации сложно заявить о себе. Меня это огорчало, тем не менее я никогда не создавал проблем. Видимо, тренер считал, что другие лучше меня. Нужно было терпеть и работать, что я и делал.

– Будь у вас возможность повернуть время вспять, перешли бы в «Зенит»?
– Я бы еще раз поборолся за этот шанс. И дело не только в деньгах, как писали многие. Это интересный опыт. Поработав у больших тренеров, я чему-то научался. К тому же это стало хорошей школой в бытовом плане. Нужно было терпеть, не падать духом. Это закаляло.

– Звездан Мисимович в «Динамо» словно мантру повторял, что он сильнее конкурентов и должен играть. Вы думали так же?
– Даже если бы я так думал, говорить об этом публично не стал. У меня были достойные конкуренты. Игроки национальных сборных. И команда побеждала! Система работала, приносила результат. Никто даже не поднимал вопрос, почему не играет Хусти... Если есть результат, значит, тренер все делает верно. К тому же Мисимович приехал в «Динамо» в статусе звезды, чемпиона Германии. Возможно, ему было сложнее смириться с ролью резервиста. Просто считаю, что я заслужил в «Зените» чуть больше шансов. Не знаю, может, Спаллетти не нравилась моя манера игры?

– Не пытались побеседовать по душам, спросить прямо: «Коуч, почему я не играю?».
– Я продолжал работать и ждал шанса. Это лучший рецепт. Поговорить с тренером? Понимаете, Спаллетти по-разному относится к игрокам. Это проявлялось во многом, в том числе в индивидуальных беседах. С одними он говорил больше, с другими – меньше... Со мной долгих разговоров не было.

Но ладно я, здесь еще можно найти объяснения. А почему не играл Лазович? У Данко была сумасшедшая статистика, помните? Тем не менее иногда он даже к тренировкам с первой командой не допускался. За что? Почему? Вы знаете? Я – нет.

– Есть версия, что Спаллетти не нравилось, как серб работает на тренировках.
– Ничего такого я за Данко не замечал. Он выходил, забивал... Но Спаллетти чем-то не приглянулся. Как я понял, тоже без объяснений. Как и в случае со мной. Прошлым летом меня выставили на трансфер, причем я узнал об этом из... Интернета, прочитав новость на клубном сайте. Не очень красиво – никто не позвонил, не предупредил...

Нет, я не хочу показаться обиженным. Было много хорошего. Например, я счастлив, что забивал в первом и последнем матчах за «Зенит» – «Штутгарту» и «Анжи». Для дагестанцев игра была сверхпринципиальной, а мы вышли – и взяли верх. Как говорится, запоминается последнее…

– Спаллетти как-то намекнул, что, возможно, допустил ошибку, не предоставив вам шанса.
– Правда? Я не держу на него зла. В каких-то моментах и я был неправ. Нужно было учить русский язык, чтобы лучше понимать партнеров. Но это в прошлом. Сейчас у меня все получается, и это главное.

– С Адвокатом в «Зените» работалось легче?
– Они со Спаллетти разные. Адвокат позвал меня в Россию, и в общении он более прямой. При Давыдове я играл больше всего, и это было очень интересно. Спаллетти, безусловно, – классный тренер, иначе «Зенит» не выиграл бы два «золота». У итальянца больше теории, у Адвоката больше работы с мячом. Кстати, после победы в Суперкубке Спаллетти всем игрокам подарил именные кулоны. Такое в моей карьере было впервые.

– Какова судьба презента?
– Он хранится вместе с другими призами. Там не хватает только золотой медали за прошлый сезон. Очень надеюсь, мне ее пришлют.

– Аксель Витсель назвал предсезонку Спаллетти одной из самых тяжелых...
– Ха-ха, после Франции и «Меца», где мне довелось поработать с Жоэлем Мюллером, предсезонки в России не показались адскими.

– Но что-то поразило в России?
– Преданные болельщики «Зенита». Поддерживали нас на Кавказе, в Сибири... Причем ради этого проводили в дороге по нескольку дней! Это всегда вызывало искреннее уважение.

– Что удивило со знаком «минус»?
– Разница между городами. Кавказ, провинция… Даже по наличию в городе машин можно понять, где находишься.

Конечно, пробки. Помню, на Невском проспекте две машины слегка ударились, так всем остальным пришлось долго ждать полицейских. В Европе заполнят протокол – и разъезжаются. Дальше между собой общаются страховые компании. А в России всегда надо ждать полицию.

Еще я ненавижу летать. Но, к сожалению, до Новосибирска на автобусе не добраться…

– Сейчас много пишут о группировках внутри «Зенита». Вы все видели своими глазами.
– Откровенных группировок не было. Мы часто собирались вместе и нормально общались. Особенно когда в команде был Крижанац. Ивица всех объединял. И не только из-за знания русского и английского, но и потому, что в команде пользовался уважением и авторитетом. Его уход изменил атмосферу в «Зените».

– История с Игорем Денисовым сильно удивила?
– Это заботы футболиста и клуба. Разберутся.

– Что скажете о нашумевшем манифесте болельщиков «Зенита»?
– Не скажу ничего плохого, это их мнение. Но я не верю, что если в команду перейдет темнокожий парень, болельщики от нее отвернутся. Главное ведь отношение игрока к клубу. А то сегодня целуют одну эмблему, завтра – другую...

– Когда вы подписывали контракт с «Зенитом», говорили, что чемпионат России входит в пятерку сильнейших в Европе. Неужели верили в это?
– А почему нет? Тогда три клуба представляли страну в Лиге чемпионов, ЦСКА и «Зенит» выиграли Кубок УЕФА… Да, сейчас ситуация изменилась. Тогда Россия была недалеко от Германии. Но за пару лет немцы убежали вперед. «Боруссия» вышла в плей-офф Лиги чемпионов из более сильной группы, чем была у «Зенита» или «Спартака».

Сила немецкого футбола – в стабильности и опыте. В России нет клубов уровня «Баварии». В конкретном матче «Зенит» может выиграть у мюнхенцев, но, возможно, только в одном случае из десяти.

– Дик Адвокат недавно сказал, что в Россию и на Украину иностранцы едут только за длинным рублем. Подтверждаете?
– Деньги всегда важны, но для меня немаловажным фактором был переход в сильную команду. Я бы не поехал в средний российский клуб на тех же условиях. А тут мне предоставился шанс выступить в Лиге чемпионов. Хотя я сыграл в этом турнире всего пять минут (28 сентября 2011 года вышел в концовке домашнего матча с «Порту». – Прим. ред.), это, пожалуй, ярчайшее воспоминание о «Зените».

– Вы сильно проиграли в деньгах, вернувшись в «Ганновер»?
– Безусловно. Но альтернатива сидеть в дубле привлекала куда меньше. К тому же я вернулся практически в домашнюю обстановку. Сейчас уже можно с уверенностью сказать, что я сделал правильный выбор.

– По чему-то российскому скучаете в Германии?
– В России мне многое нравилось, например классные рестораны топ-уровня – суши, европейская кухня... Но у меня сейчас слишком насыщенная футбольная жизнь, чтобы скучать.

– Что говорят в Германии об «Анжи»?
– Все знают о финансовых возможностях клуба. Диарра, Это’О, Буссуфа, Виллиан – большие игроки. Но никакого страха перед ними нет. Классный состав – не всегда гарантия побед.
На мой взгляд, «Анжи» пока не хватает солидности и опыта. В этом отношении для меня сильнейший клуб России – «Зенит». Уверен, именно мои бывшие партнеры станут чемпионами страны.

– 1:3 в «Лужниках» – результат по игре?
– Нет, конечно! У нас тоже было немало возможностей поразить ворота «Анжи». После того как повели в счете, нужно было чуть больше внимания уделить обороне. Мы же продолжили играть в открытый футбол.

Ну да ладно, еще ничего не потеряно. В футболе и не такую фору отыгрывали. Мы точно не сдадимся – в ответной игре будем биться за победу.

– Для вас было принципиально забить в Москве?
– Абсолютно без разницы. С удовольствием променял бы свой личный гол на ничью. Отмечу только, что «Анжи» становится моей «любимой» командой – это уже мой третий гол в их ворота.

– С кем-то поменялись майками после встречи?
– Оставил свою. Я не коллекционирую чужие футболки, а меняюсь только с друзьями.

– В команде обсуждали искусственное поле «Лужников»?
– Вовсе нет. Ребят больше удивила необычная обстановка – громадная арена и небольшая горстка болельщиков. Для еврокубкового матча смотрелось слегка диковато. В этом смысле было бы интереснее сыграть в Махачкале. Дома за «Анжи» болеют фанатично. Там настоящая футбольная атмосфера.

– В Ганновере встретите «Анжи» аншлагом?
– К сожалению, вряд ли. Это на матчи Бундеслиги стадион заполняется до отказа. В Лиге Европы посещаемость поскромнее. Большого интереса к этому турниру у фанатов «Ганновера» нет. Но тысяч 30–35 («АВД-Арена» вмещает чуть менее 50 000 человек. – Прим. ред.) придет наверняка.