Матч жизни в Орле 1943-го

Советские войска освободили Орел 5 августа 1943 года. В составе одной из воинских частей, вошедших в город, служил 21‑летний связист Орест Викторович Гайгаров. Он и есть отец позвонившего в редакцию мужчины. Ореста Викторовича не стало в 1996 году...

В семейном альбоме осталась старая фотография – одиннадцать парней в спортивной форме стоят у штрафной площади. Футболки одного цвета, а вот трусы – разного. Оно и понятно – время военное, форму добыть трудно. Кто-то стрижен наголо, у кого-то, по тогдашней моде, – вихрастые чубы. Внизу подпись: «г. Орел 1943 г.».

– Отец родился в Чите, потом семья переехала в Москву, – рассказывает Владимир Гайгаров. – В 1941 году немец подошел к Москве, и его забрали на фронт. Служил связистом в одной части вместе с моим дедом. Тогда было модно, чтобы отец и сын – рядом.

До войны играл за «молодежку» московского «Динамо». Был нападающим. А начинал еще мальчишкой. Приметили его во дворе, позвали на просмотр. Он где-то раздобыл чемодан с формой и старыми бутсами, приехал на стадион. Там совет ветеранов его посмотрел, он понравился. Детская команда, потом юношеская – так и шел по динамовской линии до 1941 года.

Владимир сказал, что про тот матч писал еженедельник «Футбол-Хоккей». Статья вышла в начале 1960‑х, точнее год, а тем более месяц он вспомнить не мог.

– Не «Футбол-Хоккей», а просто «Футбол», – поправил Александр Алексеевич Добров, в редакции «Советского спорта» заведующий архивом. Вместе с ним мы искали ту заметку.

Оказывается, вышла она в апреле 1965 года и называлась «История одной фотографии». Автор, майор запаса К. Кулинкович, писал:

Среди фотографий далеких и грозных лет Великой Отечественной войны, что хранятся в моем альбоме, есть одна, с которой связаны особые воспоминания.

Было это вскоре после тяжелейшего сражения на Курской дуге. Войска Брянского фронта 5 августа 1943 года овладели городом Орлом. Кругом дымились развалины. Группа солдат и офицеров случайно забрела на городской стадион. Я любил футбол, и мне больно было увидеть поле – лицо стадиона, изрытое оспами бомбовых взрывов, иссеченное фашистскими зенитчиками.

В Орле многие части нашего фронта встали на заслуженный отдых. Для товарищей по оружию не было секретом, что в моем вещевом мешке давно хранится футбольный мяч. Каждый день мы находили часок-другой, чтобы выйти на площадку и поиграть в футбол.

И вдруг вызов к генералу. Ну, думаю, влетит за столь неподходящее для фронтовой обстановки занятие. Но наш генерал Николай Иванович Железников, молодой еще человек, любивший спорт, встретил меня с улыбкой:

– Молодцы! Хорошо придумали – и отдых, и закалка. Давайте покажем другим пример – создадим команду, будем играть!

– Да, их командир любил футбол, – подтверждает Владимир. – Он и организовал команду, точнее, приказ дал. А автор статьи Кулинкович собирал их. Были и сильные футболисты, и те, что просто неплохо двигались.

В частях и подразделениях, конечно, нашлось немало спортсменов, в том числе футболистов. За несколько дней мне удалось подобрать кандидатов и организовать команду. Вратарь Горохов играл до войны на Урале. Правый защитник Милованов – в команде Среднеазиатского военного округа. Центральный защитник Израйлев был известен как один из сильнейших игроков минского «Спартака». Левый защитник Руднев и правый крайний нападения Морковин выступали за сборную Уральского военного округа. Правый полусредний Абрамов был нападающим в минской команде «Динамо».

Центрфорвард Лукьянов играл в Волгограде в команде мастеров, левый полусредний Черемушкин воспитывался в юношеской команде «Спартака». А на месте правого полузащитника хорошо показал себя Геннадий Степанов. Тот Степанов, что после войны стал мастером спорта по боксу, чемпионом СССР.

– Отец только про вратаря рассказывал, про Горохова. Здорово, мол, играл. Про остальных или не рассказывал, или я уже не помню.

В сапогах и солдатских ботинках провели несколько тренировок. С разминкой. Каждый раз вокруг площадки собиралось все больше людей. Это натолкнуло нас на мысль провести матч с одной из столичных команд, чтобы он превратился в праздник: если солдаты в футбол играют, значит, настроение отличное.

Генерал Железников поддержал предложение. В Тулу, ближайший к нам тыловой город, направился гонец доставать бутсы, гетры и другое снаряжение. А в Москву выехал особо уполномоченный с просьбой командировать к нам один из столичных коллективов.

И настал радостный день. Саперы с присущим им рвением и тщательностью выровняли поле, даже оборудовали несколько рядов скамеек. Появились афиши. А когда заиграл оркестр и на стадион повалил народ, город словно ожил.

Наш соперник – команда «хозяйства полковника Василькевича». Это был один из сильнейших коллективов Москвы.

– Отец говорил, чекисты это были, – вспоминает Владимир. – Из СМЕРШа. Кто в военное время будет открыто признаваться, что это контрразведка. Отец почему знает? Потому что они позвали его к себе. Увидели, что здорово играет. Пойдем, сказали, к нам, у нас обеспечение хорошее. Он собрал вещи и побежал, а у них в это время началась тревога. Кого-то они начали ловить, шпионов, каких-то. В общем, не застал он их и еле-еле успел обратно в часть, уходившую из Орла. А если бы не успел, могли счесть дезертиром, дело-то серьезное.

Мы проиграли со счетом 3:4. Но едва ли кто-либо и когда-нибудь испытывал такую радость от победы, как мы – от поражения. Мы играли в настоящий футбол! После памятного матча мы сфотографировались.

– Отец воевал до 1945 года, дошел до Праги. Кстати, когда чехи узнали, что у русских солдат есть команда, попросили сыграть с ними. Наши ездили по чешским городам. Уступать было нельзя – политика, поэтому однажды бегали часа три. Чехи кричат судье: время, потом уже и солнце село, но пока счет не сравняли, с поля не ушли.

– После войны отец выступал за «Уралмаш», а числился мастером листопрокатного цеха на заводе. Однажды играли против СКА. На одной трибуне сидит Георгий Жуков, он в те годы командовал Уральским военным округом. На другой – директор завода «Уралмаш».

«Уралмаш» выиграл, – продолжает Владимир. – Жуков вызывает свою команду и кричит, мужик-то был прямой: «Я на фронте никогда не проигрывал, а тут вас какие-то уралмашевцы сделали, да еще в моем присутствии! Чего вы меня позорите? Надо мной весь стадион смеется!». Тут ему кто-то говорит: «А вы знаете, сколько они на заводе получают? Футболисты, а числятся на заводе». Жуков в ответ: «Да? Надо разобраться». Ну и разобрались. Директор завода дождался, когда «Уралмаш» уступит, вызвал игроков и показал им на рабочего у доменной печи: «Будете так же пахать, если еще раз проиграете».

Отец был знаком с Анатолием Тарасовым, знал Бориса Кулагина. А когда учился в школе тренеров, познакомился с Николаем Дементьевым.

Статья в газете стала для него сюрпризом. Купил свежий еженедельник «Футбол», открыл, а там – про них. Вот, говорит, друг написал, Кулинкович...

После разговора с Владимиром Гайгаровым нам удалось узнать, что матч проходил на стадионе «Динамо» (открыт 28 августа 1927 года) 25 августа в 17.30. Выиграли гости, то есть команда «хозяйства полковника Василькевича». Счет – 5:2, причем сразу несколько источников подтвердили, что исход матча был именно таким.

Однако писавший в 1965 году для «Футбола» Кулинкович сделал поправку, и 2:5 превратились в более приличные для его команды 3:4. В общем, проявил человек смекалку. На войне без нее никуда!

«Старт» – «Флакельф» – 5:3. 9 августа 1942 г.

«Старт» – «Рух» – 8:0. 16 августа 1942 г.

Матчи проходили в оккупированном Киеве. За «Старт» играли футболисты украинских команд, в том числе «Динамо» (Киев), за фашистов – солдаты и офицеры противовоздушной обороны, а также летчики и механики киевского аэродрома. Некоторые советские игроки впоследствии были расстреляны.

«Динамо» (Ленинград) – сборная ленинградского гарнизона – 7:3. 31 мая 1942 г.

Осажденный город, в котором от голода умирали люди, хотел показать, что никому не сломить его дух. Чтобы не утомлять и без того истощенных футболистов, играли по укороченному регламенту – два тайма по 30 минут.

«Динамо» (Сталинград) – «Спартак» (Москва) – 1:0. 2 мая 1943 г.

Матч, вошедший в историю под названием «На руинах Сталинграда», провели в честь освобождения города. Вылет «Спартака» из Москвы задержали в связи с ожидаемым налетом немецкой авиации на Сталинград. Встреча вызвала ажиотаж – пришло около 10 тысяч зрителей.